Елена Никитина - Игры Чёрта

— А Катя…

— У нее может быть много недостатков, но она настоящая. Она не притворяется, что любит боевики, которые с детства терпеть не может, только для того чтобы сделать приятное мне. Она не крутится у плиты часами и открыто говорит: «Это не мое». И мне не нужно препарировать ее слова и действия, потому что она не притворяется. У меня нет угрызений совести, когда Катя предлагает на ужин заказать пиццу, потому что она не валится без сил к вечеру, только из-за желания угодить мне!

— Я люблю готовить! — возмутилась я. — И я не притворялась, когда хотела тебя чем-то порадовать!

— Но ты потерялась среди этих новых домохозяйских заморочек!

— Я изменюсь, Стас! Клянусь! Я стану такой, какой ты хочешь меня видеть!

— Вот об этом я и говорю! Ты станешь такой, какой Я хочу! Но мне нужно не это!

— Ты пришел… зачем ты пришел? Сказать, что остаешься с ней?

— Нет.

Облегчение накатило на меня так стремительно, что я ощутила, как ослабло тело.

— Ты хочешь… чтобы я вернулась?

И плевать, что я сказала это первой, плевать, что я выгляжу как тряпка, которой усердно промыли мусоропровод! Плевать на все! Если он скажет «да», я тут же соберу чемоданы и уеду с ним! Я забуду, прощу! Буду ловить каждый его вздох, предугадывать желания, приготовлю его любимый украинский борщ!

— Да… — в этом коротком слове сосредоточилась вся моя жизнь, моя боль.

Позже я аккуратно разузнаю, какой он хочет меня видеть! И все будет прекрасно!

И когда я купалась в восторженном чувстве, а моя жизнь налаживалась, да и Катьке утерла нос, и уже готова была перебраться к мужу, в нашу квартирку, в ванной открылась дверь, что в наступившей тишине было подобно раскату грома. И аромат, походивший больше на предвкушение, вновь обтянул меня плотным коконом. Может это и помешало мне вовремя захлопнуть дверь на кухню. Уже через несколько секунд незнакомец перешагнул порог. Ах, да — мужчина в некоторой степени оделся, обмотав бедра полотенцем.

Стас сидел с открытым ртом, ошеломленно округлив глаза.

— Кто это? — спросил он тихо, но я успела заметить, как обеспокоенно качнулась его голова; я выдохнула и подошла к нему. Вот она минута триумфа! Сейчас я расскажу, что это любовник Кати и тогда у Стаса не останется сомнений в своем выборе!

Я уже рот открыла, чтобы приступить к разоблачению бывшей лучшей подруги, но что-то во взгляде незнакомца, перехваченном совсем нечаянно, заставило меня судорожно сглотнуть. Он смотрел на меня так, словно я стояла, сжимая в руках нож, готовая в любой момент броситься на него и перерезать горло. Но в этом взгляде не было страха, только презрение. Светка так смотрела на таракана, прежде чем раздавить его. Он будто пытался осадить закипающую ярость и эта внутренняя борьба, проступив на лице, выглядела как предупреждение, как заявление что он — опасный противник.

Только вот что я ему сделала? Откуда столько ненависти?

Незнакомец моргнул, его взгляд посветлел, рука протянулась к Стасу.

— Демьян, — представился он, но так и не дождавшись ответного рукопожатия, обратился ко мне: — Только что звонили из издательства, твоя рукопись отправлена на редактуру.

— Ты же в ванной был… — начала я и осеклась, утопая в запахе сандала.

И теперь его ноздри расширились, когда он, словно нехотя, подошел ко мне, сгреб в охапку и закружил по кухне с восторженным криком: «Поздравляю!». Похоже мои дела очень плохи. Как теперь объяснить мужу, что этот парень, которого я вижу впервые в жизни, на самом деле спит с его «настоящей» Катей?!

— Послушай, друг! — поспешно высвободившись из объятий, я не сводила взгляда с мужа. В тот момент, даже неожиданное осуществление мечты меня абсолютно не порадовало! Я в шаге от Стаса, хочу его обнять, уткнувшись лицом в крепкую грудь! А тут этот парень, то смотрит на меня как на мелкого грызуна, то бесцеремонно хватает!

— Что ты себе позволяешь?!

Я сделала шаг к Стасу, но тот отпрянул от меня, как от прокаженной. Я сжалась от обиды.

— Позвонили на твой сотовый, — продолжал Демьян. — Вы разве не слышали?

— Ты рылся в моей сумочке?! — возмутилась я. Он же был в ванной! Откуда там взялась моя сумочка?

— Ты же просила вас не беспокоить, — черные глаза так и сверлили меня, словно пытаясь что-то внушить.

— Да просила! — воскликнула я. — Но ты же все равно приперся! А теперь потрудись объяснить моему мужу, что ты здесь делаешь!

— Я должен сказать ему правду?

Понимаю, что каждое последующее мое слово, любой нормальный человек сочтет бредом, я и сама так посчитала несколько минут спустя. Но столкнувшись с ним взглядом, я реально почувствовала, как разум мой превратился в фарш.

Я замерла, задерживая дыхание, отталкивая прочь холодящую мысль. Свеча, сон, этот мужчина… Взгляд Демьяна приобрел жуткую пронзающую силу, он читал мои мысли, их невозможно утаить, скрыть, удержать при себе. Я сжалась в мучительной судороге, когда в голове смешались воспоминания: насыщенный запах сандала, утопающий в головокружении; соль на дрожащих губах; внутри шевельнулась острая потребность подчиниться, слепо следовать настойчивому приказу идти к мосту; горячая багровая кровь и страх начал оживать…

Обрывки снов, как мозаика становились на свои места. Я вспомнила желания. Они звучали настойчиво, выворачивали наизнанку мысли, вытряхивали самые смелые мечты. Дразнили, манили… и я загадывала их, требовала… а теперь — пожалуйста, стоит передо мной самое дикое из них!

Я знала, что мне нужно отвести взгляд, но не могла, он держал меня, пока последняя капля паники не вырвалась из меня, сменившись подозрительным спокойствием.

И тогда, словно пресытившись, он моргнул, запуская руку в черные волосы, и черты лица расслабились; рот медленно искривила усмешка. Глаза улыбнулись, могу поклясться, что видела, как они блеснули триумфом.

Я почувствовала, как ослабевает давление на разум. Сердце гулко билось, голова кружилась, виски сжимала боль. Словно издалека до меня доносился спокойный, ровный голос Демьяна.

— Мы познакомились прошлой ночью…

— Быстро ты утешилась, — слова Стаса прозвучали не как констатация факта или вопрос, а как обвинение.

Сердце толкало кровь по венам быстрыми рывками, меня охватила паника, еще секунду назад я была счастлива, жизнь начала налаживаться, а теперь вновь оказалась у разбитого корыта. А Демьян вышел из кухни, произнеся что-то вроде… да-да, он едва слышно прошипел: «Презренные черви».

Стас быстро поднялся и прошел мимо меня… даже не взглянув, ничего не сказав!

— Стас! Подожди! Ты все неправильно понял!