Ольга Климова - Снова там...

От неожиданности, процессия остановилась. Женщина, вернее молодая девушка лет двадцати с удивлением и улыбкой подняла брови на красивом лице, осматривая вышедшего вперед Сила.

— Можешь обратиться. Но и правитель вправе выбирать, стоит ли ему слушать тебя, если твоя речь будет глупа.

Немногие прохожие, спешащие ранее укрыться от дождя, останавливались и с интересом прислушивались к разговору, понемногу отгораживая меня от Сила.

— Дар, моего брата скоро отдадут под суд и возможно казнят за преступление, которого он не совершал.

— Если он не виноват, то его не казнят, мальчик. — девушка вновь улыбнулась покровительственной улыбкой.

— Он не виноват, но он подтвердит свою вину, потому что дал слово. Я хочу выступить в его защиту и воспользоваться правом доказательства по крови.

— Ты слишком мал, чтобы пользоваться этим правом. Но, уверяю тебя, если твой брат не виноват, никто не причинит ему вреда.

— Правительница, выслушай меня. Кроме брата, у меня никого не осталось. Он — единственная моя семья. Если я слишком мал, то у меня есть свидетель правоты моих слов и невиновности моего брата. Лика! — Сил обернулся ища меня в толпе.

Как ни надеялась я, что убегу от обязанности появляться перед королями и иже с ними, так ничего не получилось. Я прошла сквозь расступающуюся и пропускающую меня толпу.

При звуке моего имени, спутник дочери короля, остановивший своего коня чуть поодаль, быстро соскочил с него, присоединился к правительнице и отбросил капюшон, стараясь рассмотреть меня. Брови правительницы поднялись еще выше, удивляясь моему виду. Но мой взгляд был прикован только к ее спутнику.

При виде его лица, для меня словно свет зажегся в темной пещере, дыхание перехватило. Губы сами расползлись в идиотской улыбке. С плеч словно спала тяжелая ноша. Я рванула вперед и была остановлена обнаженными мечами стражи, уткнувшимися в мою сторону.

— Элрон! — я выдохнула и поймала взгляд серых глаз, так часто ночью приходящих ко мне.

Мгновения он смотрел на меня и на его прекрасном лице читалось смятение или непонимание происходящего. Затем оно очень натурально искривилось и вдруг стало непроницаемым.

— Вы знакомы? — девушка с явным интересом повернулся к своему спутнику.

Элрон, высокий, стройный, невообразимо чудесный и знакомый, открыл рот и, оглушая меня, произнес одно лишь слово.

— Возможно…

— Как это «возможно»? — в голове у меня словно разорвалась граната. — Конечно мы знакомы, мы вместе выполняли не так давно поручение Совета. — Ты что меня не узнаешь?

Он наморщил лоб.

— Да, я помню тебя, мы сталкивались как-то…

— Погоди, — вмешалась правительница, — так ты хочешь сказать, что ты подвластна Совету?

— Никому я не подвластна, у меня просто там друзья, — я имела в виду Шатира. Я даже не замечала, что говорю лишнее. Раз Элрон тут и все знают про наши заслуги, то и мне тут рады будут. — Да Элрон сам может все подтвердить…

— Милая моя, Совет не допускает равИеров в свои города. И наш друг Элрон уже два года как изгнан из земель Совета.

— Но мы всего два месяца назад… — я потихоньку стала понимать, что наговорила много лишнего.

РавИер стоял в той же позе и с тем же каменным выражением лица.

От обиды у меня потекли слезы, смешиваясь с дождем.

— Так кто, ты говорил, твоя свидетельница?

Сил, которого сбили с толку и прервали, с трудом подбирая слова, подлил еще жару.

— Она — жена моего брата, она так же все видела и может говорить в его защиту. Это любящее сердце разорвется, если с ним что-то случится…

Я прямо почувствовала, как наша миссия проваливается под землю.

— Значит, у твоего брата также друзья в Совете, если его жена нашла там себе друзей?

Сил замер, поняв к чему клонят. Я молча взяла его за руку. Самое время ретироваться.

— Вы просто загнали меня в тупик, — дочь короля наигранно развела руками, — с одной стороны — мальчишка, утверждающий, что его брат, признавшийся в смерти нескольких человек, невиновен, и обвиняющий наших подданных, с другой — девчонка, утверждающая, что она знакома с Советом. — она неприятно засмеялась. — Что же мне делать прикажете?

На ее плечо легла рука Элрона, и он, нагнувшись к самому ее уху, что-то тихо прошептал. Она просияла и обратилась ко мне.

— Твой знакомый сам подсказал мне решение. Плохо он тебя помнит, если ему совсем тебя не жалко. Мальчик, ты же хочешь увидеть своего брата, не так ли? — Сил в ответ радостно кивнул. — Тогда, — королевна притворно вздохнула, — как посоветовал мне твой бывший знакомец, — все получат желаемое, ты увидишься с братом, а ты со своим мужем. Вас обоих отведут в тюрьму!

Элрон засунул меня в тюрьму?!

В следующий миг вся боль обиды вылилась в один прыжок и размашистый шлепок по лицу равИера. Последнее, что я запомнила, была его красная щека, яростные глаза и поднимающаяся рука. Потом пришла тьма.

Очнулась я с головной болью. Было страшно дотронуться даже до волос. С трудом села и огляделась мутными глазами.

Вокруг какое-то полутемное сырое помещение. Рядом — Сил с огромным синяком под глазом и кровоподтеком под разбитой губой.

На мальчишку было страшно смотреть, но больше всего меня сейчас волновало другое. Я с трудом задала вопрос.

— Это ОН меня ударил?

Сил помолчал, вспоминая.

— Я точно не помню, там смешалось все.

У меня вырвался стон. Наверное, так разбиваются мечты, и прекрасные принцы становятся толстыми любителями пива и футбола.

Я закрыла лицо руками. Слез не было. Была просто тоска.

Как он мог? Он, такой внимательный и заботливый прежде…

Два года как его изгнали из земель Совета… Два года!!! Опять вранье Шатира! Я застонала в отчаянии.

Сил тревожно присел на корточки.

— Лика?

— А? Все нормально. А тебя кто так?

— Я тебя бросился защищать, — Сил с гордостью выпятил грудь, — от ярости даже успел пасть отрастить. Одному из них руку прокусил.

— Надеюсь, ЕМУ?

— Нет, не помню кому, меня окружили быстро.

— Мы в тюрьме?

— Вроде бы. Охранники только что ушли.

Мы молча сидели какое-то время, каждый думал о своем. Потом пришел угрюмый стражник и кинул нам две грязные тряпки, лишь отчасти напоминающие одежду.

Сил молча отвернулся. Я, тихо глотая слезы, стянула с себя все, что на мне было и заставила себя натянуть воняющие мочой и немытыми телами лохмотья.

Дальше нас повели двое дюжих стражников вниз по тяжелым, мрачным коридорам. Запах становился все резче и нестерпимее. Втолкнув нас обоих за большую железную дверь, стражники так же молча развернулись и ушли.