Дмитрий Чвилев - Королевство

Однако, открытых войн в этой области давно не велось, и замок был благополучно заброшен. Лишь изредка форпост использует владелец этих земель, например, когда устраивает охоту, или небольшой выездной бал на природе.

Сам старик, как и его семья, жил в деревне неподалеку. В их обязанности входило наведение порядка и подготовка замка к приему гостей. Местный князь как раз собирался устроить с влиятельными друзьями пикник на свежем воздухе, поэтому Гаррох с семьей переселился в замок, подготавливая его к приезду хозяина. Рози и Лера были высланы подмогой старику — на этот раз ожидалось много гостей.

Кочевник оказался, как и мы, приблудным путником: заглянул в замок на огонек, да так и остался жить. Несмотря на повадки бывалого воина, он был на удивление добродушным. Ожидая князя, Борей собирался просить права поселиться в деревне Гарроха и тоже служить в замке.

Иерархическая структура тут была представлена довольно просто: на самом верху император, под ним аристократия по крови, наследственная, следом аристократия по заслугам, добившаяся титула своими деяниями. Ниже стояли разнообразные мелкие уездные правители и их вассалы.

Отдельно стояла Белая Церковь с ее жрецами — про их социальный статус Гаррох так ничего и не смог пояснить, несмотря на то, что был самым знающим в замке.

Начальника высокого уровня отличала приставка "ас", что означало "высший, высокий".Правителя на уровне князя тут называли таном, астаном. На уровне барона и виконта — сирдаром, ассардаром. Помнится, и на Земле у нас такие титулы были. В древности. Не "си", правда, а "сардар". Как звали тех, кто стоит выше — Гаррох не знал.

Постоялый двор, невдалеке был всего один — приблизительно полдня пешего пути, так что вопрос выбора отпадал сам собой. Чтобы туда добраться, нужно было миновать селение, где Марта закупала продукты, которых не бывало в их деревне. Специализация производства — первый ключ к индустриальному обществу!

Более точного и детального описания местности мы так и не дождались. На все расспросы Гаррох молчаливо пожимал плечами — жили они, к сожалению, в противоположной стороне.

Тепло попрощавшись и пообещав вернуться сразу, как только закончим дела, мы двинулись в путь. Пирр решил проводить нас до деревни и заодно закупить необходимое. В качестве сувенира я оставил Гарроху зажигалку, показав, как с ее помощью разжигать огонь. Подарок, по его мнению был безумно дорогой, целая волшебная палочка огня!

Расчувствовавшись, старик попытался было дать нам денег в дорогу, но я гордо отверг его подношение. Достав из недр рюкзака несколько рублевых монет, я показал их Гарроху, спросив, сойдут ли они в качестве денег. Тот, увидев деньги, и попробовав их на зуб, впал в чуть ли не религиозный экстаз. Оказывается, серебро в этих краях ценилось довольно высоко, и имело более высокий обменный курс, чем в соседних областях.

Одна серебряная монета равнялась сотне медных, а один золотой — полусотне серебряных. Полноценный имперский золотой, с гравировкой нынешней правящей династии по стоимости был равен десяти обычным золотым. Монеты иностранных держав котировались в зависимости от веса и искусности узора. Наши российские рубли вполне могли сойти за зарубежную валюту.

На несколько "серебряных" рублей можно было сытно жить месяц-полтора. Великодушно оставив их жителям замка, по одному на каждого, и один поменяв у Гарроха на кучу медной мелочи на карманные расходы, утром пятого дня мы попрощались с прослезившимся стариком и двинулись в путь.

День на дорогу, да два в запасе — нас ждал купец и новые впечатления об этом мире.

Глава 4. Пополнение

Постоялый двор оказался замшелой двухэтажной хибарой, пусть и довольно внушительных размеров. Интересно, сколько там клопов на один погонный метр?

Я еще раз окинул взглядом покосившееся строение. Вывеска, которую мы теперь могли прочесть благодаря книге, гласила: "В гостях у Оборотня". Несмотря на сумерки, надпись была вполне читаемой, хватало света от окна.

Рядом, для наглядности, был подрисован этот самый оборотень, причем рисовался он не иначе, как с похмелья. К тому же, художник был явно слепым или кривым на один глаз, или попросту оборотней никогда в жизни не видел. Даже в книжке и даже на картинках.

Вытянутая, заросшая черной шерстью перекошенная морда человекоподобного существа на вывеске смотрела на путника скорее жалобно, чем с угрозой: она словно молила прикончить ее побыстрее, ибо существование в таком нелепом виде приносит ей невыносимые страдания.

Тяжко вздохнув, я направился ко входу в сие почтенное заведение. Путешествие пролетело как-то быстро и незаметно: попрощавшись с Пирром в селении, мы пополнили запасы воды и, не задерживаясь, двинули дальше.

Прав был Борей, когда посоветовал нам захватить из замка старые бесформенные балахоны. Они хоть и выглядели потрепанно, но хорошо скрывавшие от посторонних взглядов нашу чуждую для здешних мест одежду. Ктому же, экипированность вещами из другого мира никто не отменял.

Подозрений мы ни у кого не вызвали, хотя я специально пообщался с теми крестьянами, к которым пришел Пирр. Те приняли меня за обычного путника, этакого странствующего менестреля. Маскировка себя оправдывала.

У коновязи сиротливо стояла одинокая лошадь, при нашем приближении всхрапнувшая и пугливо покосившаяся.

— Не бойся, мы тебя не обидим. Нам лошади без надобности. — произнес Макс.

— Разве что только на шашлык. — хмыкнул я.

Толкнув пронзительно скрипнувшую дверь, мы вошли, и, пройдя несколько шагов, остановились. Хорошая сигнализация — никто незаметно не подкрадется. Дав зрению привыкнуть к свету, я принялся оглядываться.

Взгляд автоматически отметил трактирщика за стойкой, уже успевшего оценить наш вид и откладывающего в сторону заряженный арбалет. Мало ли, лихие люди пограбить наведались. Нормальные путники ближе к ночи уже спят все.

Первый этаж трактира представлял собой одну большую залу, освещенную факелами и свечами, с редко стоящими деревянными подпорками, в виде декоративных колонн с резьбой. Заведение явно знавало лучшие времена, но они давно прошли: в половине мест резьба стерлась, в другой половине — почернела, а сама зала в целом была довольно обшарпанной. В некоторых углах стояли примитивные фонари: свеча внутри небольшого железного каркаса, отполированный до блеска лист металла. Света они давали много больше, чем даже несколько вместе взятых факелов.

— Что желаете, путники? Ночлег на сеновале по два медяка на брата. За похлебку — еще медяк. — наблюдая за нашей реакцией, произнес хозяин постоялого двора.