Екатерина Масалова - Магический розыск

— Онеарти ктиоран шианхи, — продолжил неизвестный.

Опять жжение.

Справа сверкнуло и противно завоняло паленой шерстью. Субъект в плаще так и не прервал заклинание, только драхи метнулся вперед, меня же обдуло воздухом. Еще вспышка теперь слева. И Моран с самыми грязными ругательствами кидается на неизвестного в плаще.

— Диана! — ночной ветерок принес вздох Юнтела.

Кое-как встав на ноги, я повернулась в сторону анистерии. Ко мне не твердой походкой шла Дария! Но как? Она же при смерти!

Я тут же оказалась около нее:

— Ваше Высочество, вам нельзя, — чего нельзя, я так и не придумала, не говорить же ей, мол, ляг и умри, не путаясь у всех под ногами.

— Мне надо, — хрипло произнесла принцесса. — Нужно к цветку.

Я подвела Дарию к цветку. Дерево, к которому был прикован ящер, стало большим факелом освещавшим все вокруг. Триктар и Моран наседали на драхи, тот огрызался довольно мощными заклинаниями.

Сияние цветка немного уменьшилось. Принцесса решительно освободила свою руку. Из складок бело-золотой сорочки был извлечен длинный и тонкий красный и прозрачный — кинжал.

— Нет! Дария! — к принцессе бросился ее дядя — Ониэнор.

Я попыталась забрать опасную игрушку из рук принцессы, но она с невероятной силой отшвырнула меня. Да еще и полоснула меня по запястью и края раны стали тлеть.

— Ай-ай-ай, — я тушила саму себя.

— Я должна! — твердо произнесла принцесса, ни к кому не обращаясь.

Одним быстрым движением Дария всадила кинжал себе в сердце. Кроулянская принцесса медленно оседала на светящийся цветок. Но едва красные капли крови коснулись белоснежных лепестков, как ночная плакальщица, вспыхнула с новой силой. Яркий белый свет поглотил принцессу и от цветка к луне ударил столб белого света. Секунда и белый свет стал красным, передав этот же цвет луне.

— Дария, — Ониэнор опустился на колени около столба красного цвета.

Луна вновь стало серебристой, и уже с нее в цветок ударил столб света. Серебристый свет быстро пропал и появился огромный огненный бутон. На этот же огненный бутон отвлеклись Моран и ящер, что позволило барону сбежать.

Бутон из огня разлетелся в разные стороны. На земле лежала принцесса Дария. Золотая кожа, и ни какой бледности. Волосы теперь белые и светятся.

— Дария, — позвал племянницу Ониэнор.

Дария открыла яркие зеленные глаза с вертикальным зрачком! Но самое главное у нее пропал третий глаз!

— Дядя! — не решительно произнесла изменившаяся принцесса.

— Дария, что с тобой? — спросил Ониэнор, протягивая к ней руки.

— Только Дария из всего народа может брать в руки «Зимнее пламя», ведь так? — поинтересовался подошедший Моран.

— Да, — обнимая племянницу, произнес Ониэнор. — Я не понимаю, к чему вы клоните?

— Эти таинственные личности, что мы сегодня видели, хотели оставить вас без мощнейшего колдовства, — проговорил Моран, любовно поглаживая маленький коричневый бутон, что до этого закрывала собой принцесса.

— Но тогда, почему вы отказала нам в лепестках ночной плакальщицы?! — гневно воскликнул Ониэнор.

Только Моран собрался ответить, как черный плащ в его руках шевельнулся. Ректор брезгливо откинул его. Но плащ не полетел на землю, а у самой земли резко вильнул и полетел на меня!

Я попятилась, упала, и падение перешло в полет. Я падала или летела в кромешной темноте. Кольцо вспыхнуло сиреневым огнем, сжигая перчатку. И теперь, я падала в круге света.

— Диана, пока не поздно прими наследство, Лирфин! — умоляюще произнесла женщина. Я слышала ее, но не видела.

— Пока не поздно? — спросила я.

— В конце падения смерть! — воскликнула женщина.

«Я не хочу умирать! Я еще слишком молода и красива для этого!», — запаниковала я.

— Я не хочу умирать! — закричала я.

— Прими наследство, — повторила женщина.

— Я согласна, — срывая горло, закричала я. — Я принимаю наследство!

— Нет, — строго произнесла женщина. — Не так! Ямел Лирфин онистар.

— Ямел Лирфин онистар! — послушно повторила я.

Мое падение резко прекратилось. За спиной развернулись два острых крыла сиреневого цвета из чистой магии. Взмахивая крыльями, я стремительно полетела вверх.

— Диана! Диана! — услышала я голос Юнтела.

Вот впереди в идеально круглое отверстие стало видно ночное небо и Юнтела со светящимися руками от атакующего заклинания. Светясь оранжевым светом края отверстия стали затягиваться. Еще несколько взмахов крыльями, я светясь сиреневым светом, вылетаю к ночному небу.

— Ди? Диана? — недоуменно спрашивает мой напарник.

Свечение исчезает, крылья осыпаются блестящей пыльцой, а я плавно опускаюсь на землю и теряю сознание….

— Госпожа, Колесникова, ваша часть гонорара уже поступила в банк на ваш счет, — сказал Ониэнор, прежде чем взойти на корабль предоставленный князю Университетом Магии. Этот же корабль отвезет Юнтела на землю.

Напарник долго-долго распекал меня, но потом сказал: «хорошо, что все закончилось хорошо». Теперь я могу спокойно учиться, а он за меня сдаст рапорт шефу. Пластинку памяти я уже заполнила. Корабль скрылся в огне портала. А я пошла обратно в Университет.

— Мне тоже пора, — произнес ящер и тем самым привлек мое внимание.

— А доучиться? — удивилась я.

Ящер усмехнулся. Ясно не учиться он сюда прилетал.

— Пока. Удачного полета, — проговорила я.

— Пока, — глухо откликнулся ящер. — Учись. Ты должна научиться управлять своей силой. Иначе мы все погибнем.

— Но, я сама не знаю, что со мной произошло, — удивленно ответила я. — Кто мне объяснить, кто я такая?!

— Ты должна понять это сама, — проговорил Моран.

Глава 2

Светоч Ангела

— Дорогие студенты, — начал свою торжественную речь Моран. — Сегодня мы собрались здесь…

Мы бывшие первокурсники стояли рядом трибуной, с которой вещал ректор Университета магии.

— …Сегодня у нас праздник! Прошел учебный год у кого-то это первый, — Моран посмотрел на нас. — А у кого-то последний, — взгляд на старшекурсников какая-то впечатлительная блондинка вытирает слезы платочком. — Но этот год останется в наших в сердцах навсегда…

— Боги! Когда же это кончится, — нетерпеливо прошипела Кора.

— Потерпи еще немного осталось, — не очень уверенно обнадежил Алентин.

Мы с сомнением воззрились на удлиняющейся на глазах свиток с речью.

— До нашей старости, — не сдержался полуящер.

Как только из Университета ушел чистокровный ящер, Цеш изменился до неузнаваемости и оказывается он вполне адекватная личность. И теперь наша ящерка душа любой компании.