Анна Степанова - Темный мастер

Ознакомительный фрагмент

— А какой дурак на такую явную подставу поведется? — парировал высокий мастер, и юный нахал лишь уязвленно засопел, не находя достойного ответа.

— Готов? — дотронувшись до его щеки, сочувственно заглянул Сигу в глаза Огнезор.

Тот лишь сердито вздернул подбородок.

— Не дергайся только, — предупредил юноша, отпуская свой дар на волю, погружаясь в черноту расширившихся мальчишкиных зрачков.

Чужой мир. Чужие воспоминания…

Лезть в них всегда отвратительно — словно проталкиваешь себя сквозь ядовитую слизь и битое стекло.

Забирать их — еще хуже.

Нельзя тянуть наугад или все без разбору. Нельзя с корнем вырвать из памяти что-то важное, не разрушив остального.

Ключевые воспоминания — как якорь для связанных с ними знаний о мире и полезных умений. Якорь, который нельзя уничтожить без вреда для личности, но зато можно спрятать, сделать невидимым. Навсегда…

«Конечно, если он не вернется к тебе в виде снов», — горько усмехнулся Огнезор, отрываясь от мальчика.

Перед ним теперь стояло совсем другое существо. Человек, прекрасно знающий все тридцать заповедей мастерства Слова, историю Гильдии и Большую Книгу Имперских Домов, но понятия не имеющий, где он находится, не способный даже назвать своего имени…

— Приветствую тебя, рожденный заново, — произнес ритуальную фразу юноша. — Прими имя Легконог и носи его в знак твоего служения.

Легконог, еще недавно бывший Сигом, невидяще осмотрелся, и, повинуясь безмолвному приказу, медленно опустился прямо на пол. По-детски свернулся калачиком, подложил руку под голову и сонно засопел…

Младший его приятель, увидев такое, начал пятиться, разливая вокруг себя густую панику.

— Держи его, Ночебор, — устало приказал высокий мастер.

Вскоре на полу сопели уже двое…

Рассвет был уже близок, когда Огнезору наконец удалось вернуться к себе. Его тело молило об отдыхе, к горлу подступала тошнота, а в голове до сих пор кружил хоровод из черных пятен и битого стекла.

Обычные последствия чрезмерного обращения к дару. Когда пытаешься прыгнуть выше головы….

Поиски, Агр, три бессонные ночи, вино, которое никогда не пьянило его, но все же вызывало усталость. Мальчишки еще эти…

В этот раз он явно перестарался.

Видел бы Ночебор его сейчас — готового рухнуть на кровать, даже не сняв сапог!

Затуманенный взгляд скользнул по смятой постели и замер на девичьей фигуре.

Дьяволы, он совсем забыл о ней!

Придется довольствоваться креслом.

Что ж, его тело непривередливо. Достаточно лишь немного расслабиться, закрыть глаза — и темнота с готовностью утащит его, завлекая все глубже, навстречу неизменному, уже привычному сну.

Смех, темные зрачки зеленых глаз, неразличимое бледное пятно… Лицо?

Окаменевшее, белое, с густой черной струйкой в уголке рта… Аромат травы тягуче сдавливает горло, сливаясь с терпким ржавым запахом. Кровь? Когда этот проклятый сон успел превратиться в кошмар?

Чье-то легкое прикосновение вырвало Огнезора из мрака. Он вскочил, сжимая потянувшуюся к нему руку, готовый к защите…

Это была лишь вчерашняя девица. Стояла и таращилась с глупым испуганным выражением на заспанном, припухшем лице.

— Ты еще здесь? — скривился юноша, отдергивая пальцы с поспешной брезгливостью. Мертвое белое пятно из сна все еще стояло перед глазами, а на губах остался солоновато-ржавый привкус.

— Ты сделал мне больно! — плаксиво скривилась девушка, потирая покрасневшее запястье. Его неприязненный тон пробуждал в ней тягу к выяснению отношений. — Вчера ты не был так груб!

— Вчера? Правда? — взвел брови Огнезор, прекрасно разыгрывая смесь замешательства и изумления. — Выходит, проклятое здешнее вино не только испортило мне настроение с утра, но и порядочно изрешетило память! Благоразумная женщина, — добавил он уже совсем по-другому: приглушенно, с мягкой, почти соблазнительной вкрадчивостью, — вряд ли станет докучать мужчине в таком расположении духа. Может, продолжим наше милое знакомство в другое время?

— Но ты даже имени своего мне не сказал! — возмутилась гостья, запоздало сообразив, что ее оттесняют к выходу, даже не дав как следует одеться.

— Ну, твоего имени я тоже не знаю, дорогая, — легкомысленно заметил юноша, затем решительно распахнул дверь и, небрежно коснувшись губами ее губ, выставил градоначальникову племянницу в коридор.

— Сегодня у меня много важных дел, так что, может, увидимся завтра, — обворожительно улыбнулся он ей в след, конечно не имея ни малейшего намерения оставаться в Краме до завтра.

У него еще оставалась пара часов на сон…

Стук в дверь разбудил его около девяти утра — гостиничный слуга принес теплой воды для умывания и долгожданную записку:

«Если ты, господин, тот самый человек, которому нужны мои услуги, приходи в полдень в таверну „Побитый пес“. Один.

Несмотря на полумрак таверны, Огнезор увидел Реми сразу: толстяк в зеленом, еще более нелепом, чем лиловое, облачении сидел в углу у задней двери. Однако виду мастер не подал и принялся осторожно кружить по маленькому грязному залу, изо всех сил изображая растерянность, брезгливость, а то и испуг. Минут пять Реми наблюдал за маневрами юноши, явно потешаясь, затем привлек его внимание:

— Эй, господин, не меня ли ты ищешь?

Огнезор уселся на предоставленный ему стул, весьма натурально разыгрывая облегчение:

— Ты господин Реми? Ну и местечко же здесь! Я уж думал, те головорезы у окна не дадут мне уйти!

— Да, местечко не очень подходящее для такого изысканного молодого человека, — понимающе закивал Реми. — Но что поделаешь! В моем деле нужна осторожность. К тому же кормят здесь лучше, чем в «Королевском заезде».

— Но там мне было бы куда спокойнее! — возразил юноша, все еще настороженно поглядывая на компанию возле окна и подозрительного типа за соседним столиком.

Реми мысленно хмыкнул весьма презрительно. Вслух же сказал:

— Ты ли тот, господин, о ком говорит весь город и вздыхают все барышни?

Вид юноша при этих словах приобрел крайне самодовольный, и Реми уже почти решил, что перед ним человечек очень подходящий: родовитый самовлюбленный мальчишка с большими деньгами, изнеженный роскошью и вниманием дам. Слишком привлекательный, чтобы быть на что-то годным, слишком спесивый, чтобы замечать хоть что-то, кроме собственной особы. Словом, идеальный клиент!

— Ты ли тот господин, — продолжал спрашивать Реми, уже потирая руки в предвкушении выгодного дельца, — которому нужны услуги охотника?