Владимир Лошаченко - Стажёр

Этой же ночью бывшая магиня Рада повесилась.

Переход Пашке дался не совсем гладко — в глазах туман, к горлу поступила тошнота. Толчок под ноги — он на месте. Пашка потряс головой, заозирался по сторонам, посмотрел на небо и понял — попал не туда, это не планета Регус. Вместо одного солнца светила два — одно земного типа и красный «карлик». Неприятности на этом не кончились — исчезли все металлические предметы, бывшие с ним. Золото, оружие и главное — серебряная бранзулетка с артефактом. В общем полная ж..а.

«То-то у Рады перед его отправкой была такая довольная морда. Отомстила-таки засранка. Бабы — наша погибель, все неприятностиот них», — сделал мудрый вывод Пашка.

Стоя на грунтовой дороге, огляделся — слева неподалеку — густой лес, справа — возделанные поля с перелесками. На дворе лето. Трава пахла так же одуряюще хорошо, как и дома.

— Ну и кому стоим? Куда ждем? — Пашка в сердцах выматерился и, запомнив ориентиры перехода, отправился по дороге.

Для возврата на Базу попытался открыть портал — бесполезно. Топая по дороге, размышлял — его будут искать, Орден своих не бросает, а пока будет вживаться в среду, стажировку никто не отменял. Скорым шагом одолев километров двадцать, почувствовал голод и решил заночевать на природе, тем более наступил вечер. Очутившись в лесу, выбрал подходящую полянку, набрал сушнячка и искрой, вылетевшей из пальца, зажег костер. Запалил его для комфорта — Пашке нравилось смотреть на огонь. Сублимированные пайки находились в саморазогревающихся керамокюветах. Пашка, с аппетитом съев две котлеты с картофельным пюре, зашарил в рюкзачке в поисках фляжки с водой. Облом-с. Фляжка исчезла без следа, как и весь металл. Сплюнув, Чернота при свете заходивших светил набрал в освободившуюся кювету местных ягод. Утолив жажду, сел у костра. Анализируя непредвиденное появление на неизвестной планете, не мог отделаться от некоего чувства эйфории и приподнятости.

— О идиото, о жирафа, самый великий из дураков Павел Чернов.

Он в сердцах стукнул себя кулаком по лбу. Сила, магическая сила в немереном количестве разлита в местном пространстве. Ешь, пей не хочу. На Базе и на Земле он такого не ощущал. У него с магией странные отношения — об этом никто ничего не знал. Во-первых, маги черпают силу через медитацию, уходя в астрал, о котором они рассказывают, закатив глаза и чванливо оттопыривая нижнюю губу. Второе — для проведения магического воздействия произносят заклинания. У Пашки все не как у людей, то бишь магов. Сила вливалась в него без всякой медитации, заклятия озвучивал лишь в присутствии Мозеса и кураторов. В самом начале обучения убедился — емуони не нужны. Мысленно представил — и пожалуйста — вылетевшая искра зажгла костер. Ну и все остальное в том же духе. На многие свои вопросы Пашка не находил ответов. Ни Мозес, ни тома магии ясности не внесли.

— Когда вернусь, нужно пообщаться с Архангеловым. По слухам, самый могучий и компетентный маг. А вообще нужно поэкспериментировать над собой, тем более планета уникальная. Вот определюсь, подзаработаю местных деньжат и удалюсь отшельником в какую-нибудь пустыню или пещеру. Причем подальше от женщин, они здорово отвлекают.

Блажен, кто верует. Хочешь рассмешить Бога — поделись своими планами на будущее.

Костер догорал, и только угольки мерцали из-под золы. Чернота взобрался на ближайшее дерево, облюбовав разлапистую ветку, и заснул безмятежным сном. Нервная система стажера железобетонно стабильная, потому обошлась без шока и нервного срыва.

Проснулся Пашка ранним утром с рассветом. Его разбудил негромкий говор мужской компании, расположившейсяу соседнего дерева. Оседланные лошади неподалеку хрумкали сочную траву. Пятерка молодых мужчин представляла собой наглядное пособие, как должен выглядеть профессионал-наемник. Не солдаты точно, одеты разномастно, но тип общий — милитари. Кожаные колеты, свободные камзолы, сапоги по колено. Оружие разное — мечи, кинжалы, у двоих — боевые топоры. Трое с арбалетами. Лат и кольчуг не видно, видимо, лежат в объемистых седельных сумках. Особой тревоги Чернота не испытывал — обычным оружием его не взять, да и магическим вряд ли. Что же, пора знакомиться — чем больше информации о здешнем мире, тем лучше для него во всех смыслах. Пашка мягко, по-кошачьи, спрыгнул с ветки и не спеша направился к спорящим воинам. На всякий случай поднял раскрытые ладони в знак мирных намерений.

— Здравствуйте, уважаемые, позвольте одинокому путнику присоединиться к вам. Не подскажете, где я нахожусь, а то заплутал маленько.

Пашка говорил по-русски, не надеясь, что его поймут аборигены. Лингвистический переводчик молчал — мало информации. Он пытался состроить простецкую морду лица и, видимо, немного преуспел в лицедействе. Компания дружно развернулась в его сторону, вытягивая из ножен клинки.

— Спокойно, товарищи! Миру мир, я вас не обижу. Наемники слегка расслабились, но не спускали с Пашки настороженных глаз. Главный из них произнес несколько фраз, и два воина, вскочив на лошадей, порысили в разные стороны.

— Видимо, опасаются засады, — решил Павел.

Вскоре воины вернулись, и на немой вопрос главаря отрицательно помотали головами. Тот жестом пригласил Черноту к походному биваку. Павел слегка заглянул в разум начальника и снял необходимые данные о чужом языке. Дальше началась оживленная беседа без напрягов. Наемники угостили его жареным куском оленины и флягой сухого вина — баклажка, обтянутая кожей, хорошо сохраняла прохладу напитка.

Познакомились. Главарь Орест оказался бывшим капитаном императорского кавалерийского полка.

— Гидо, Дони, Ливэн и Пако, — назвал он остальных.

Все однополчане, службу покинули пять лет назад — выгнали без выходного пособия за отказ уничтожить взбунтовавшееся село. Тогда из полка ушло около трехсот человек офицеров и рядовых. В данное время занимаются наемничеством, — и капитан тяжело вздохнул.

Оказывается, последний наниматель, барон Эркол дéЭсте, чтобы его черти жарили в аду, элементарно кинул их на деньги. Через год службы выдал по золотому и выгнал за ворота замка. А по договору обязался платить в месяц золотой плюс питание и проживание.

— Вот мы и решили сегодня возместить наши убытки.

— Каким образом? — вежливо поинтересовался Пашка.

Заговорил Гидо, типичный южанин с роскошными пышными усами.

— Сегодня эта жаба поедет в Сальхед — самое богатое селение в его баронстве, за налогами, — закончил он многозначительно. — Село большое, даже трактир имеется.

— Понятно, экспроприация экспроприаторов, — задумчиво бросил Чернота.