Ирина Цыганок - Печать смерти

Следующие несколько суток прошли в каком-то мареве. О том, что минул очередной день, я узнавал только по ночным приступам – судороги с точностью и регулярностью герцогского часовщика, заводящего часы на башне, являлись незадолго до полуночи, терзали несколько минут, а потом отпускали. Пережив очередную пытку, я обычно засыпал. Пьяные ночные грезы мало чем отличались от дневных. А если предметы начинали приобретать четкие очертания, спешно вливал в себя новую порцию алкоголя, и действительность вновь отступала на пару-тройку часов. В одно из таких прояснений рядом обнаружилась вертлявая рыжая девица.

– Привет! – улыбнулась она, обнажив мелкие остренькие зубки. Светло-рыжие кудряшки падали на узкий лоб, нос и щеки сплошь усыпаны разнокалиберными веснушками. – Угостишь даму стаканчиком винца?

Что-то в девушке было явно не так, только мне в моем состоянии не удавалось собраться с мыслями настолько, чтобы определить, что именно. Одета незнакомка была, кстати, весьма прилично – в зеленый сарафан, подвязанный в талии плетенным из нескольких шнуров поясом, вышитую красно-желтым сорочку и короткий, по грудь, жакет. На девиц, ублажавших здешних посетителей, не похожа.

Мимо пробегал разносивший заказы слуга. Рыжая, не дожидаясь согласия, заказала от моего имени: «Еще кувшинчик!» Я поморщился, но скандалить с женщиной из-за такой мелочи не стал, плохо слушающимися руками полез искать кошель. Пухлый мешочек, врученный мне несколько дней назад в магистрате, оказался пуст.

– Проблемы, милый? – Вела себя дамочка все-таки достаточно развязно. – Если нужны деньги, я могу помочь.

Не без усилий я сконцентрировал на собеседнице мутный взгляд.

– Меня зовут Элиса, – еще шире растянула она губы в улыбке.

Тут у меня в голове наконец провернулись со скрипом колесики-жернова, и я сообразил, кого мне она напоминает.

– Лиса, – тоном ученого, сделавшего великое открытие, сообщил я.

– Можно и так. – Арчейка[5] снова блеснула зубками и, повернувшись, продемонстрировала мне свои аккуратные остренькие ушки, с тыльной стороны покрытые коротким рыжим мехом. – Надеюсь, ты не против, что я к тебе подсела?

Я пожал плечами, мне было все равно. Слуга между тем поставил нам на стол заказанную емкость с крепленым вином. Элиса тут же наполнила мою кружку.

– За знакомство! – провозгласила она, чокнувшись оказавшимся в ее руке глиняным бокалом. Дождавшись, когда я выпью, продолжила: – Ты не похож на здешних завсегдатаев. Большинство уже полезло бы проверять, есть ли у меня хвост.

– А у тебя есть хвост? – Я не слишком хорошо соображал с перепоя.

– Смотря для кого, – непонятно ухмыльнулась арчейка. – А у тебя мужественное лицо. – (Рука невольно потянулась к щеке, подбородок покрывала пятидневная щетина; если считать ее признаком мужественности, то да, пожалуй…) – И кафтан у тебя дорогой. Ты, случаем, не граф какой-нибудь?

Я едва не поперхнулся.

– Нет.

Желто-зеленые глаза, тоже в коричневых крапинах-веснушках, озорно блеснули из-под светлых ресниц.

– Мне лорды тоже не больно по душе, – верно оценила мою интонацию лисица. – По мне, так честный трудяга лучше… – Следующие полчаса она щебетала на тему преимуществ характера, даруемых низшему сословию. Право, не знаю, за кого плутовка меня приняла. – А у тебя что же, финансовые затруднения? – вкрадчиво поинтересовалась она в конце всей этой тирады. Я отрицательно покачал головой, хотя последние сутки с деньгами и впрямь было не так свободно, как в начале запоя. – Я смотрю, ты парень крепкий, видный. Не желаешь подзаработать? Моей хозяйке требуется охрана для каравана Оружие и питание на всю дорогу – за ее счет, а по прибытии получишь сто лорров[6] чистыми. Что скажешь?

Предложение и впрямь было весьма щедрое. Пожалуй, даже слишком. Впрочем, я ведь не знал, как далеко намерена отправиться хозяйка каравана. Но я бы и в прежнее время отказался, не то что в нынешнее. Мастеру, даже подмастерью-ювелиру незачем подряжаться сторожить чужое добро. Ну а смертнику вроде меня и вовсе в чужом обозе делать нечего.

– Благодарю, красавица, но мне некогда. – Я опрокинул в себя еще одну кружку.

– Да ты что… А чем ты занят? – Тонкие пальчики расстегнули рубаху у меня на груди, игриво прошлись по коже. Тело против воли пошло мурашками. – Неужели ты никогда не мечтал о богатстве и подвигах? – Лисичка принялась рассказывать о странах, лежащих за Гномьими Горами, где клады только и ждут новых хозяев; об отважных путешественниках, становившихся королями в новых землях или возвращавшихся домой прославленными и разбогатевшими. Я слушал ее трепотню в четверть уха, налегая на вино. Когда в словесном потоке наметился разрыв, закатал левый рукав, распустил повязку и сунул под нос собутыльнице свою роковую метку.

– Прости, милая, но ни богатство, ни слава меня больше не интересуют. – По предыдущему опыту девица должна была завизжать и шарахнуться от меня в другой конец трактира, если не города. Но арчейка и ухом не повела.

– О-о-о! – протянула она, глядя на проклятие, переливающееся у меня на плече. – Смерть отметила тебя своей печатью. Тем более стоит прислушаться к моему предложению! Слыхал, поди, что оборотни бессмертны? Укус перевертыша мог бы избавить тебя от заклятия. Тебе только и надо – перевалить с караваном за Ласковый хребет. Стражник – работа не пыльная. А как выйдете к подножию Ферда, там будет стоять наша деревня. Ты станешь одним из нас и забудешь о страхе смерти!

Я пьяно покосился на арчейку:

– Хочешь сказать, печать смерти не действует на оборотней?

– Конечно. – Элиса подвинулась вплотную, ухватила под руку, прижалась к боку гибким телом. – Тебе нужно только подписать контракт.

– Я хорошо заплачу тебе за укус, – пообещал я, воодушевленный внезапно пробудившейся надеждой. – Укуси меня!

– Нет-нет. – Сухие губы щекотали мне ухо. – Так нельзя. Ты должен подписать контракт. Когда вы достигнете гор…

Я не сумел бы повторить резоны, которые привела хитрая лисица, объясняя, почему не может покусать меня тут же, в трактире, или хотя бы у меня дома, после получения денег. Но, вероятно, в тот момент они показались мне очень убедительными.

– Подпиши во-от здесь. – Девушка-лиса распрямила на столе пергаментный свиток. «Контракт» – только и успел прочесть я крупные буквы. – Подписывай! – Горячее дыхание обжигало щеку. Пальцы сжались на кстати вложенном в руку пере.

– Мм, а чернильница?.. – Взгляд напрасно искал письменный прибор среди громоздящихся на столе пустых кувшинов и кружек.

– Ну что ты, милый, кровью, только кровью!