Владимир Васильев - Ведьмачье слово (сборник)

Ознакомительный фрагмент

Несколько секунд Геральт сидел молча, ничего не понимая. А потом до него дошло.

Боевой противопехотный комплекс шутил. И это само по себе было смешно. Поэтому ведьмак расслабился и расхохотался, совершенно не опасаясь, что будет неправильно понят. Потому что с тем, кто умеет шутить, договориться можно всегда. В любом, самом сложном и запутанном случае.

А отсмеявшись, ведьмак принялся действовать:

– Послушай, девятнадцатый, мне нужно кое-кому позвонить, чтобы организовали встречу. Ты позволишь?

«Звони, но кабина экранирована. Либо подключайся к внешней антенне, либо выйди наружу».

– Я выйду.

Дверца тотчас с готовностью распахнулась. Геральт выбрался на свежий воздух с мобильником в руке.

«Только бы Весемир ответил сразу, – думал ведьмак, вслушиваясь в гудки. – Пожалуйста, Весемир, ответь… »

– Ведьмак! – проорал кто-то неподалеку. – Что, вирги вас всех забери, происходит?

Геральт повернулся на голос. Из окопа выглядывал взъерошенный Фаусто Манхарин с ружьем в руке.

– Матадор! – крикнул ведьмак ему. – Дружище! Я тебя умоляю: положи ружье на дно окопа, и туда же пистолет! И не притрагивайся к ним пока я не подойду!

Даже ведьмачий слух не помог разобрать те несколько слов, которые пробурчал Манхарин себе под нос. Однако он на секунду исчез из виду и высунулся уже без ружья. А в следующий миг отозвался Весемир.

– Да, Геральт. Надеюсь, что-то важное?

– Здравствуйте, учитель, – сказал Геральт в трубку. – Ситуация «Алеф». Готовьте все ангары, полигон и лаборатории. Я везу нечто такое, чего еще не видывал мир.

– Я понял, мой мальчик. Когда тебя ждать?

– Думаю, завтра к утру.

– Все будет готово.

Как здорово, что учителю и другим ведьмакам не нужно ничего объяснять! Несколько слов – и ты понят.

Геральт удовлетворенно дал отбой, спрятал телефон и вернулся к полуоткрытой дверце комплекса.

– Послушай, девятнадцатый! Далеко ли твои ребята? «Недалеко. Вот они».

Совсем рядом, из каких– то невидимых глазу щелей и углублений вдруг почти мгновенно возникли еще восемь противопехотных комплексов, точных копий девятнадцатого. Это было, чего там говорить, страшновато, но, говоря начистоту, когда Геральт шел от окопа какие-то четверть часа назад, ему было неизмеримо страшнее.

– Как у вас с топливом и боезапасом? – поинтересовался Геральт у нового механического напарника.

«У нас всегда полные баки и полный боезапас. К центру полигона подходит топливопровод и конвейер. Я научил всех ими пользоваться».

– Отлично! Тогда нужно еще подобрать моего приятеля вон из того окопчика. Он не причинит вам вреда, обещаю.

«Посылаю двадцатого!»

Один из восьми комплексов-новичков, быстро перебирая ногами, переместился к окопу; это заняло от силы несколько секунд. Едва он замер перед бруствером, тут же призывно отворилась дверца.

– Я заберу вещи и тут же вернусь! – выдохнул Геральт и помчался туда же.

Манхарина, невзирая на его недоверчивые взгляды, довольно быстро удалось уболтать, и матадор с опаской забрался в кабину двадцатого комплекса. Геральт с вещичками бегом вернулся к девятнадцатому, угнездился в кресле и с воодушевлением выпалил:

– Ну, где тут вход в технологические тоннели? Мы во главе, остальные за нами!

Ведьмаку совершенно не хотелось думать о том, что почувствуют боевики-заводчане из кордонов и куда они будут драпать при виде колонны УРМАНов в боевом состоянии.

До Арзамаса Геральт попросил девятнадцатого замедлиться лишь однажды – когда заводские ворота с грохотом соскочили с петель, колонна комплексов вырвалась с территории АТЭКа и едва не уткнулась в белый лимузин марки «Кинбурн», рядом с которым, уронив сигару на асфальт, застыл Витольд Шуйский в окружении обычной свиты.

За время короткого и весьма громкого рейда по тоннелям, накопительному цеху и территории завода Геральт и девятнадцатый успели найти общий язык и теперь понимали друг друга буквально с полуслова.

– Дверь! – попросил Геральт.

Девятнадцатый лихо распахнул дверцу, а когда один из громил Шуйского попытался схватиться за пистолет, многозначительно шевельнул левым пулеметом. Охранник мгновенно потерял желание геройствовать.

– Господин Шуйский! – радостно обратился к полуэльфу Геральт. – Вот ваша пропажа! В целости и сохранности.

Манхарин как раз тоже выбрался из кабины двадцатки.

– Надеюсь, гонорар переведен? – у Геральта настолько разыгралось настроение, что он даже по-актерски игриво изогнул несуществующую бровь.

– Конечно, конечно, – пробормотал Шуйский ошеломленно, а затем перешел на английский: – Маэстро, с вами все в порядке?

– Это смотря как поглядеть, – ухмыльнулся Манхарин. – Знаешь, ведьмак, я, пожалуй, прокачусь с тобой! Нравится мне такая коррида! А ты, – он повернулся к Шуйскому, – передай этому старому зануде, что я ушел в отпуск. И пусть он катится со своими контрактами к своим пираньям!

Матадор, будто на арене, вытянулся в струну и проделал изящную полуверонику. Безупречную, как и подобает маэстро.

февраль-апрель 2007

Москва – Николаев

Поезд вне расписания

Мимо Геральта пронеслась огромная разноцветная фура. Упруго толкнуло ветром, ведьмак даже попятился на шаг-другой прочь от шоссе. Взревев, грузовик начал взбираться на трехуровневую развязку перед поворотом на Голованевск.

«Чтоб тебя, – подумал Геральт без особой досады. – Чуть монетку не уронил».

Он снова умостил на согнутом указательном пальце желтый кругляш достоинством в одну гривну.

«Знач так: цифра – остаюсь на Одесской трассе. Вилы – сворачиваю на Голованевскую», – привычно загадал ведьмак перед тем, как сильно поддать по краю монетки ногтем большого пальца.

Гривна, бешено вращаясь, на несколько мгновений рванулась к зениту, а затем столь же стремительно пала на жухлую, изнуренную выхлопами траву. Когда в кармане тихо затренькал мобильник, она была еще в воздухе.

На секунду позабыв о судьбоносной монетке, Геральт ответил на вызов.

– Да, учитель.

– Здравствуй, Геральт, – поздоровался Весемир.

Судя по голосу старого ведьмака, образовались некоторые проблемы. Не слишком страшные, но требующие, тем не менее, безотлагательного вмешательства.

– Ты где?

– За Уманью, на Одесской трассе, – сообщил Геральт. – На юг иду.

Потом вспомнил о монетке, отдыхающей неизвестно какой стороной вверх где-то рядом, в траве, и добавил:

– Или на юго-восток. Еще не решил.

– Под Житомиром наш малек попал в переплет. Помочь бы надо.

– Надо – помогу, – сказал Геральт спокойно. – А какой именно малек?

– Даль. Помнишь такого?