Анатолий Радов - По стезе Номана

Ознакомительный фрагмент

— В смысле?

Хотя примерный смысл был мною уже уловлен.

— Два кирама всего, — с ужимкой проговорила девчонка таким бархатным и волнительным голоском, что мне пришлось сглотнуть слюну в третий раз, а руки стали медленно, но уверенно отодвигаться от тела.

— Ну что? Если денег нет, я могу так, а потом отдашь. Попросишь часть довольствия деньгами выдать, тут так можно. У тебя лицо честное, я знаю, ты отдашь. Или я тебе не нравлюсь?

Девчонка вдруг скинула петельки с плеч и оголила грудь.

Чревлова слюна! Да сколько ж можно тебя глотать!

Я уставился на маленькие темные соски и, повинуясь животному инстинкту, двинулся вперед. Девчонка не сводила с меня глаз. Я приблизился, обнял ее и притянул к себе. Жадно впился в губы. Девчонка ответила на поцелуй, обняла мою шею, задышала тяжело. Моя левая рука скользнула ниже, сжала упругую ягодицу. В висках и пахе запульсировало со страшной силой.

— Давай в ольшаник отойдем, — почти беззвучно выдохнула она, обдавая мое ухо теплой струей воздуха.

Я подхватил этот внезапно свалившийся на меня подарок судьбы, не отрывая своих губ от ее, перенес к этому их ольшанику, пышному, высотой в полтора моих роста, с пожелтевшей, но не опавшей листвой. Скроет нас идеально.

Девчонка тут же повисла на моей шее, обвила ногами. Я поспешил войти в нее, но она вдруг дернулась легонько.

— Подожди, подожди чуть-чуть, совсем немножко.

Моя рука скользнула ей между ног, тронула мягко, принялась гладить.

Девчонка задышала тяжелее, и уже через несколько секунд я приступил к делу, больше не в силах ждать.

ГЛАВА 6

— А что у тебя со спиной? — изумленно спросила девчонка, когда я выбрался из воды. После непродолжительного, но изнуряющего секса я решил окунуться. Первое было из-за двухлетнего воздержания, не совсем полного, конечно, но это неважно. Второе… второе из-за того, как я это сделал. Так мне еще не доводилось ни разу. Довольно тяжелый способ получить удовольствие.

— О ветки поцарапался, — зло буркнул в ответ, и девчонка слегка испугалась резкой перемены моего настроения. Поэтому, пока я одевался, она стояла молча. Застегнув пояс и удобней поправив ножны, посмотрел на нее. Глаза девчонки были все еще немного испуганными, но где-то в глубине их мелькал прежний задорный огонек. И еще в них было какое-то ожидание.

— А, деньги, — понял я и полез в мошну.

— Нет, нет, — залепетала девчонка. — Потом принесешь, хорошо?

— Куда принесу?

— Через дорогу тут, напротив прямо. Где последние палатки вашего лагеря. Перейдешь, и спроси там дядьку Адулино. Его все знают. Он там таверну маленькую устроил — «Сложенные крылья виара» называется. Огородил пятью повозками вот так. — Девушка тонкими ручками нарисовала в воздухе букву «П». — И столики поставил. А у него спроси про меня. Меня Журбинкой зовут. Он тебе скажет, где наша с мамкой повозка. Придешь?

— Хорошо, — кивнул я, в общем-то довольный таким исходом. В мошне у меня были только золотые монеты и ни одного кирама.

Девчонка радостно улыбнулась и бросилась к ольшанику справа. Через несколько секунд она появилась из-за него, неся в руках большую корзину, в которой горкой лежало влажное выжатое белье. Улыбнувшись мне еще раз, она зашагала прочь. Я проводил ее взглядом и, когда платье в горошек скрылось за одной из серых палаток, бросился обратно к своим.

Мне повезло, опоздать я не успел, как бы это глупо ни звучало. Как раз вернулся к построению. Гвидо посмотрел на меня с легким подозрением, но допроса устраивать не стал. Хотя в том, что о моей отлучке он донесет Артуно, я не сомневался. Что ж, будем придерживаться той же версии — расстройство желудка. Логов на переправе не меняют, особенно если тот парень успел передать командиру мои слова.

Поискав парня глазами, я неожиданно наткнулся на его дружелюбный взгляд. Вдобавок он кивнул и улыбнулся. Хм. То ли это так самоволка действует, автоматически повышая авторитет, то ли он видел Журбинку. Журбинка… Смешное имя. На какое-то время я снова ощутил внутри благостное удовлетворение, расплылся в улыбке.

— Стройся! — вошел в командный тон Гвидо. — На вы-прав-ку!

— Эт как? — тут же раздалось не меньше четырех голосов.

— Это вытянувшись так, словно хочешь макушкой дотянуться до задницы Номана, который восседает на небесах, — рявкнул наш командир.

Пара новобранцев тут же испуганно перекрестились.

— Не боитесь! — не теряя задора, прокричал Гвидо. — Кто идет по его стезе, тому богохульствовать можно. Еще не так забогохульствуете в бою.

Довольный своей показной бравадой, он поправил пояс с ножнами и добавил почти по-отечески:

— А теперь правое плечо, и за мной, в ногу, марш!

Сообразительных оказалась половина, потому поворот направо немного лишился той отточенной красоты, которая к нам еще придет, а точнее, которую в нас еще вобьют. Но тем не менее довольно скоро мы нестройно, гуськом вернулись к нашей палатке, где были радостно встречены двумя заждавшимися цирюльниками. Они сидели на раскладных стульчиках, а у их ног мирно покоились большие деревянные тазы, наполовину наполненные водой. На дне лежали ножницы. По одной штуке в тазу, итого — две штуки. Огромные, такими только овец стричь.

Сообразив, что они быстро станут из более-менее чистых очень и очень грязными, и, представив, как цирюльники будут ополаскивать их в воде с туевой хучей плавающих волос, я сразу же уселся на один из стульев, едва те синхронно с них поднялись. Остриженный первым до прически навроде «ноль-девять», я уселся недалеко от палатки и стал тупо наблюдать за происходящим, а заодно и размышлял о том, как мне устроить дела со своими тренировками. Потом мысли плавно перетекли на пресловутый «стул правды», а чуть позже на Журбинку. Так, если я здесь устрою себе регулярный секс — это неплохо. Напрягает только одно — а сколько у нее за день таких, как я, проходит? Тут и насчет безопасности не грех подумать… если что, у меня денег на лекарей не хватит.

— Ант, я бы на твоем месте выбрал пока местечко получше. Через минут пять совсем стемнеет, — услышал я над ухом голос Гвидо и медленно поднялся. Взглянул на временного командира. В глазах того ничего «командирского» не было, а даже присутствовало некое уважение.

— А кормить сегодня будут? — поинтересовался в ответ.

— Скоро принесут бакиллы. Это лепешки такие.

— И все?

— Пока все. Завтра припишут вас к какому-нибудь легиону, там и на довольствие нормальное поставят. Ты только не забудь сказать, что магией Света владеешь, — тихо добавил Гвидо и подтолкнул меня в сторону палатки. Едва я приблизился к ней, как раздался его голос: — Так! Кто уже пострижен, занимайте места в палатке. Ужин скоро поднесут.