Владимир Брайт - Цвет крови - серый

Он замолчал, и было хорошо видно, что его мысли вернулись к тем безвозвратно далеким временам, сама память о которых, казалось бы, покрылась толстым налетом вековой пыли.

— Единственный, кто что-нибудь может знать обо всем этом, — наконец проскрипел старик, выйдя из состояния глубокой задумчивости, во время которой Ита стояла, затаив дыхание и боясь даже пошевелиться. — Так это Сарг...

Фраза прозвучала так, как будто мифического Сарга должны были знать абсолютно все обитатели древнего леса.

Однако девушке это имя ни о чем не говорило.

— А кто этот почтенный мудрец? — осмелилась спросить она после некоторой паузы, вызванной скорее замешательством, нежели робостью.

— Кхееее-кхххеееее, кхххеее!

Звуки, вырывавшиеся из горла старого друида, были похожи на кашель, но, на самом деле это был смех...

Ита молча и терпеливо переждала и этот всплеск эмоций. В конце концов, она пришла сюда по делу, и только от желания или нежелания Калатана зависело, узнает ли она хоть что-нибудь полезное.

— Ах, девочка, девочка... — проскрипел он, наконец, просмеявшись-прокашлявшись, — имя Сага когда-то было на устах всей Алавии, потому что именно он был первым, кто применил заклятие «Искажение пространства» и положил конец могуществу некромантов; именно он стоял во главе войска, разбившего бесчисленные легионы орков, вторгшиеся с юга во время великой засухи, и... А впрочем, — устало махнул рукой старик, — можно до бесконечности перечислять все его великие свершения и ратные подвиги, но если из людской памяти так быстро стерлись воспоминания об этом удивительном герое, то я не стану тратить свое драгоценное время на то, чтобы просвещать молодую девушку, нарушившую мой покой из-за глупой прихоти.

В ответ на эту гневную исповедь Ита просто промолчала. Когда имеешь дело с друидом, да еще и практически высохшим от древности, говорить что-либо в свое оправдание не имеет смысла. Если старик захочет — скажет сам все, что нужно, а если нет, то никакие просьбы, уговоры или угрозы не подействуют.

На некоторое время в помещении воцарилась напряженная тишина. Оба, Калатан и девушка, молчали, как будто задумавшись каждый о своем. А затем древний старец, наконец, разрушил хрупкую тишину, чуть слышно пробурчав себе в бороду:

— Последний раз его видели недалеко от озера Печали, находящегося в юго-западной части Эвалонского леса. Но теперь уже никто и не вспомнит, сколько воды утекло с тех пор.

На лице Иты расцвела улыбка. Даже ее темные глаза на какое-то мгновение стали чуть светлее.

— Спасибо вам, — сдержанно ответила девушка, изысканно поклонившись, что считалось у эльфов высшей степенью уважения. — Спасибо вам, — повторила она, приложив руки к сердцу, что было высшей мерой признательности у людей.

Старик ничего не ответил, как будто совершенно проигнорировав эти знаки внимания.

Ита хотела было задать еще один, последний вопрос, но не решилась. Судя по виду и поведению старого друида, он сказал все, что собирался и аудиенция была окончена. Она еще раз поклонилась — на этот раз уже прощаясь — и стремительно вышла прочь.

— Смелая девочка, но безрассудная, — в очередной раз пробормотал себе в бороду Калатан. — Хотя, кто знает, может быть, ей и удастся добиться цели, раз и навсегда покончив со всем этим затянувшимся кровавым безумием. Кто знает... Может быть, боги, но и те, скорее всего, не догадываются.

Он посидел еще немного, особым внутренним взором пристально вглядываясь в едва различимую пелену будущего, но, так ничего и не увидев, устало откинулся на спинку кресла.

«В смутные времена будущее не определено, — уже не сказал, а подумал про себя он, — поэтому никто не может на него повлиять. Ни боги, ни древние артефакты, ни уж тем более жалкие смертные. Только случайность или какой-нибудь неизвестно откуда взявшийся великий герой, пожалуй, еще может изменить ход событий. Но эра великих героев давно миновала, а случайность слишком непредсказуема и капризна, чтобы серьезно надеяться на нее».

— Н-да... Ох уж эти смутные времена, — опять вслух пробормотал он, перед тем как заснуть. — Эти нескончаемые смутные времена...

Глава 4

За многие тысячелетия войн между светлыми и темными расами выработались и отшлифовались практически до совершенства расстановка и взаимодействие различных групп и родов войск. В классическом построении, позаимствованном у эльфов, которым не было равных среди стрелков, лучники строились V-образными построениями, направленными острием в сторону противника. Между ними стояли колонны копейщиков и легко вооруженной пехоты, состоящей в основном из людей, а иногда и гномов. В бою эльфийские лучники стреляли по флангам надвигавшихся на копейщиков войск противника. Когда те подходили слишком близко к обороняющимся, лучники переносили поток стрел на задние ряды нападавших, разбивая их строй. Поэтому задачей атакующих было по возможности быстрее сблизиться с войсками эльфов, чтобы избежать губительного ливня стрел на подходах или свести его результаты к минимуму. Эта была простая, но эффективная тактика ведения боя. Очень долгое время силы Хаоса никак не могли приспособиться к ней. И именно непонимание этих специфических особенностей применения лука привело некогда к катастрофическим поражениям орков в союзе с имурами и дроу при Преттси, Патье и Авиенкаре. Во всех этих битвах цвет рыцарства войск Хаоса пытался опрокинуть легковооруженных эльфов лобовой атакой. Они самонадеянно считали легкой добычей окопавшихся на холмах и возвышенностях лучников. Но все эти рыцари — грациозные имуры и тяжеловооруженные орки — были нещадно расстреляны эльфийскими воинами, занявшими выгодную оборонительную позицию на возвышенности, все пространство перед которой было густо испещрено замаскированными неглубокими канавами-ловушками, где ломали ноги кони атакующих. В свою очередь, пехотные порядки без прикрытия кавалерии были рассеяны и втоптаны в грязь тяжеловооруженной конницей людей, появившейся из засады в самый неожиданный момент.

При подобных условиях боя, в которых регулярно оказывались люди и эльфы, воевавшие против орд численно превосходящего противника, совершенно необходимо было поддерживать строгий порядок в войсках. Преследования противника не допускались до тех пор, пока он не будет наголову разбит. И стоит отметить, что именно эти качества — железная дисциплина и строгий порядок — были одной из главных составляющих успеха немногочисленных по сравнению с Хаосом армий светлых рас.

Поэтому совсем не удивительно, что прекрасно обученные, хорошо экипированные, к тому же скованные жесткой дисциплиной эльфийские лучники при умелом руководстве представляли достаточно серьезную силу, с которой были вынуждены считаться все без исключения армии во время бесконечных сражений между силами Света и Хаоса.