Андрей Белянин - Ааргх

Ознакомительный фрагмент

Мы покинули гостеприимный кров на рассвете. Переодетый более-менее в подобающий для дальней дороги костюм охотника на пещерных медведей, дворянин плёлся сзади и ныл не переставая. Почему ему не дали высказаться, почему мы не взяли лошадей, почему никому ничего не сказали? Да только намекни мы Трувору, что идём в Воронью пустошь, он бы меня приковал за ногу или запер в подвале, но не пустил! А на лошади в лесу ловить нечего, не говоря уж о том, что я пока не встречал коня под мой рост и вес.

Кстати, об эльфах в той популярной книженции тоже было довольно интересно написано (если вы считаете, что я потерял энциклопедию, то зря – берёг за пазухой, у самого сердца!), в общем, там было сказано прямым текстом следующее:

«Эльфы бывают разные». Вот это я бы выделил ключевой фразой. Всё остальное можно было бы опустить как факты общеизвестные и широко популяризированные. «Все эльфы – потомки единой расы неземного происхождения. В их мифах и песнях часто упоминаются обрывочные сведения о далёких звёздах, иных мирах и волшебных кораблях, пронизывающих саму ткань Времени. В память об утерянной родине эльфы хранят неизвестные минералы, чудесные формулы долголетия и не любят холодного железа…»

Всё так, оружие у них действительно из непонятного металла, и живут они, пока их не убьют, а убивать эльфов дело неблагодарное – у этих парней невероятно развит закон кровной мести. Известны случаи, когда за одного (даже случайно!) погибшего эльфа его собратья выжигали целые деревни…

«У них развиты музыка, литература и прикладные искусства. Они блистательные врачи и мудрые предсказатели. Все положительные человеческие качества гипертрофированы у них в четвёртой степени, хотя справедливости ради стоит признать и некоторые отрицательные стороны их поведения…»

Ага, дошли до сути. Причём дошли напрасно, именно на этой интригующей ноте повествование обрывается. Видимо, автор просто не знает (или не желает знать!) о так называемых тёмных эльфах. В них любит играть золотая молодёжь при императорском дворце, говорят, это очень модно сейчас – презирать людей, одеваться в чёрное, хамить и убивать без повода.

Типа это не я, это во мне подсознательный, неконтролируемый всплеск крови «тёмного эльфа», а значит, наказывать не за что, я-то борюсь с собой и сострадаю над каждым трупом. Убивают, естественно, беззащитных – бродяг, побирушек, случайных прохожих… Судьи молчат, дел не заводят, возможные трения с законом всегда улаживаются золотом. Увы, таковы современные нравы, и лучше бы тайная полиция занималась этим, а не бегала за одним суетливым родственничком главы имперской гвардии.

Всё вышесказанное отнюдь не означает, что я не люблю эльфов, я просто…

– Малыш, а почему эта пустошь называется Вороньей, там много птиц?

– Иногда да. Периодами. Когда туда забредают непредупреждённые люди, то вороны слетаются наутро огромными стаями.

– Звучит не слишком ободряюще. Там водятся какие-то чудовища, ящерки, например?

– Нет, просто это окраина резервации эльфов. А они редко утруждают себя рисованием табличек «Посторонним вход воспрещён».

– Да неужели настоящие эльфы?! Длинноволосые, стройные, с миндалевидными глазами и острыми ушками?! – радостно всплеснул руками мой восторженный граф. – У нас при дворце был знакомый учитель эльф, его звали Унгорн Скиталец. Преподавал биологию и изящную словесность, вот такенный был дядька!

– Высокий, худой, волосы белые, синий шрам от виска к подбородку и улыбается, вытянув губы? – припомнил я.

– Да… но откуда ты…

– Известный убийца и маньяк, лет десять назад его изгнали из Приграничья. Причём свои же. Он зарезал двух соплеменников из чисто научных целей, исследовал внутренние органы, сравнивая с человеческими. То есть даже не для развлечения, а у эльфов такое уголовно наказуемо.

Мой хозяин на несколько минут примолк. Видимо, не хотел мне верить. Я его не осуждал, более того, я им даже чуточку гордился. Согласитесь, парнишка менялся на глазах, и потом, нельзя не уважать такой незыблемой упёртости, граничащей с откровенной неумностью. Или храбростью?

Да кто угодно на его месте при первых признаках серьёзной опасности удрал бы домой, к маме! Конечно, не факт, что ему позволили бы прибыть ко дворцу живым, но выбирая из двух направлений (Воронья пустошь – императорская столица) – лично я бы посоветовал второе. Больше шансов. Существенно больше.

– Ааргх, возможно, ты и прав. Об Унгорне ходило много противоречивых слухов, но педагог он был неплохой. Исчез таинственным образом, говорили, что в результате собственного колдовства.

– Эльфы редко колдуют. Для этого у них слишком практический склад ума.

– Просто у него в комнате нашли обгоревшие останки игрушечной ведьмы. Магическая аура была чрезвычайно насыщена, и хотя наши штатные волшебники не обнаружили прямых доказательств его смерти, дело было закрыто. Мы торопимся или у нас есть время на привал?

– Кто у нас хозяин? – напомнил я.

– Хозяин?! Действительно, надо подумать, кто… – непонятно над чем сыронизировал он. – Ладно, тогда я приказываю остановиться и отдохнуть хотя бы полчаса. Ещё велю тебе разжечь костёр, раздобыть свежего мяса, приготовить ужин, найти мне постель, зашить вот эту дырку в плаще, отчистить сапоги и…

– Гр-р-р!

– …и помассировать мне шею, – невольно зажмуриваясь, отважно закончил Эшли. – Но по здравом размышлении, всё это я могу сделать и сам. Тебя не затруднит подыскать нам безопасное местечко для отдыха? Ну там, чтоб не было этих лисоскелетных дам или вульгарных бандюков с арбалетами…

Может, не будет, а может, и будет, кто даст стопроцентную гарантию? Конечно, хнары, как правило, встречаются нечасто, но можно подумать, в наших лесах только такие злобные твари и водятся. Неправда, на самом деле есть и покруче, это ж Приграничье всё-таки…

Мы выбрали нейтральную полянку в окружении вековых сосен, я растоптал пару слизняков-ланкуров, прятавшихся под хвоей. У этих гадов удивительно острые зубки и слюна с обезболивающим эффектом, человек даже не заметит, как из него будет уходить кровь, пока не станет поздно. На первый взгляд больше ничего такого, чрезмерно опасного, заметно не было. А если кто на нас особенно голоден, то чего его искать, сам придет и покажется.

– Малыш, я всё хотел тебя спросить…

– Нет!

– Что нет? – Граф принял из моих рук хлеб и ломоть слабосолёного сыра. Я отвернулся, вздохнул и повторил ещё раз, для шибко умных: – Нет! Я не желаю беседовать на эту тему.

– Но ты даже не знаешь, о чём я хотел спросить?!

– Знаю. Вы все спрашиваете одно и то же – почему ты такой неправильный ааргх? А я не желаю больше это обсуждать! Может быть у конкретного индивидуума право на неприкосновенность внутреннего мира?