Маргарет Уэйс - Второе поколение

— Входи!

Схватив метлу, женщина начала подметать пол, убирая нанесенную с улицы грязь. В открывшуюся дверь вошел молодой человек — Карамон едва не вывалился из-за занавеса в попытке разглядеть его. Танис красноречивыми знаками велел ему вернуться на место, но сам при этом не отрывал глаз от прорехи.

Юноша стоял спиной к ним. Он не спеша развязал плащ, снял перевязь с мечом в черных ножнах, украшенных секирой, черепом и черной лилией, затем стащил панцирь и быстрым, нетерпеливым жестом сдернул шлем. У Таниса защемило сердце — он сотни раз видел, как таким движением снимала шлем Китиара. Наклонившись к Саре, юный паладин поцеловал ее в щеку и спросил:

— Как ты, мама? Ты не заболела? Вид у тебя не очень бодрый.

Женщина покачала головой:

— Нет, просто устала. Было много дел, Стил. Расскажу позже, а сейчас раздевайся, ты промок до нитки. Надо переодеться в сухое, иначе сам сляжешь.

Стил развязал кожаный шнурок на голове и тряхнул гривой темных волос — оба наблюдателя мгновенно узнали пышные кудри Китиары. Юноша повернулся к огню, и пламя подсветило его лицо... Карамон изумленно захрипел.

— Что это за шум? — мгновенно напрягся Стил. Карамон зажал рот и отпрянул от занавеса, Танис прекратил дышать, обратившись в камень.

— Это ветер бьется в разбитые ставни, — проговорила Сара.

— Но я же поставил новые в прошлый раз, — нахмурился рыцарь.

— Значит, щеколду опять вырвало. Ешь, пока не остыло, все равно ты ничего не сможешь сделать со ставнями, пока бушует шторм.

Стил бросил подозрительный взгляд на вход в спальню, но вернулся назад к камину. Танис перевел дух и приник к прорехе — юноша уже положил себе в тарелку мяса и собирался ужинать, но подозрительное выражение не покидало его лица.

Полуэльф сделал Карамону знак приготовиться — оба воина замерли в ожидании удачной возможности.

Стил попробовал первую ложку и, скривившись, тут же отложил ее в сторону.

— Что такое? — сразу встревожилась Сара. — Тебе не нравится?

— «Ешь, пока не остыло»,— передразнил юноша. — Мама, да ведь дождь за окном не намного теплее! Ты что, начала готовить пять минут назад?!

— Извини, дорогой, — тяжело вздохнула женщина, а вместе с ней и Танис в укрытии. Он сейчас переживал за дрожащую всадницу: Стил не мог не заметить ее бледного лица.

— Что случилось, мама? — серьезно поинтересовался юный воин. — Я слышал, тебя не было всю ночь... Чем ты занималась?

— Я... я перебрасывала нескольких шпионов с континента...

— Ты летала на континент? — Брови Стила сошлись к переносице.— Это слишком опасное задание для тебя! Мне придется поговорить с лордом Ариаканом.

— Не беспокойся, сынок, все в порядке. — Сара чуть успокоилась. — Не он послал меня, я сама вызвалась. Иначе бы на Всполох полетел кто-нибудь другой, а этого я не могла допустить. Ты знаешь, какой она может быть темпераментной.

Женщина подошла к очагу и пошевелила дрова кочергой. Стил, сощурившись, пристально наблюдал за ней.

— Мне не очень верится, что ты возила шпионов, мама. Тут, видимо, дело в другом...

Сара вновь похолодела.

— Да, ты угадал. — Всадница не отрывала взгляда от пляшущих язычков пламени. — Я сделала это в наших с тобой интересах.

— Хочешь сказать, ты посылала шпионов для меня? — развеселился Стил.

Танис и Карамон изготовились для прыжка — ситуация могла выйти из-под контроля.

Сара отбросила кочергу, поднявшую фонтан искр, и развернулась к сыну.

— Наступит момент, и ты, Стил, отправишься на войну, а моя цель — любым способом сохранить тебе жизнь! — Женщина судорожно сжала кулаки. — Сын мой, одумайся! Сохрани душу и откажись от присяги!

— Мы уже закончили обсуждать эту тему, — сухо бросил юноша.

Сара кинулась к нему и порывисто обняла:

— Ты передумаешь, Стил, я уверена в этом. Не отдавай душу Темной Повелительнице!

— Не понимаю, о чем ты говоришь, мама, — устало скривился юный воин, отстраняясь.

— У тебя есть сомнения, — севшим голосом сказала Сара, оглядываясь на ливень за окном. — Именно поэтому ты так долго тянул с принесением клятв и не поддавался давлению Ариакана...

— Я все решил для себя, мама! — рявкнул Стил. — Действительно, скоро начнется война, и думаешь, я хочу возглавить отряд хобгоблинов, в то время как друзья-неумехи полетят в бой на драконах? И завоюют весь почет и славу? Я принесу клятву и буду служить Темной Королеве искренне и честно. А насчет души — она моя и моей останется навсегда, а не будет принадлежать Богине или другому человеку.

— Не уверена, сын, не уверена...

Стил промолчал, затем решительно подошел к камину и заглянул в котел.

— Ну, разогрелось или нет, а я ужасно проголодался.

— Как раз готово, — вновь вздохнула Сара. — Садись, я тебе налью.

От ее несчастного вида Стилу стало неуютно, и он неуклюже поддержал приемную мать под локоть:

— Лучше отдохни, мама, ты выглядишь совершенно измотанной.

Женщина рухнула на стул, не отрывая от юноши внимательного взгляда. Стил быстро наполнил две чистые миски, стараясь делать все аккуратно и не поднимая головы. Затем сел рядом и жадно накинулся на еду.

Танис вдохнул с облегчением; теперь его занимал только один вопрос — как быстро подействует усыпляющее зелье?

— А почему ты сама не ешь, мама? — проговорил Стил с набитым ртом.

Карамон заметил, как руки наездницы под столом сжались в кулаки.

— Стил, — произнесла она вдруг одеревеневшим голосом, — а почему ты никогда не спрашивал меня о своем отце?

— Может, потому, что не надеялся получить ответ? — пожал плечами юноша.

-- Твоя мать сказала, кем он был. Стил криво усмехнулся. Сердце Таниса болезненно сжалось.

— Китиара могла назвать любое имя по желанию. Это было в ее духе, Ариакан много рассказал мне о ней. И об отце тоже рассказал! — резко прибавил он.

— Рассказал? — удивленно ахнула Сара.

— Ну, имени он не назвал, — стушевался юный воин, — но все остальное изложил очень подробно.

«Проклятие, снадобье, оказывается, замедленного действия», — подумал Танис.

— Мой отец был великим воином, — продолжал Стил, — благородным человеком, с честью погибшим за свою веру. Ариакан, между прочим, предупредил меня, чтобы я не пытался узнать его настоящее имя. «С ним связано проклятие, могущее пасть на тебя, если истина откроется», — сказал он. Звучит довольно забавно, но ты же знаешь, какой романтичный иногда Ариакан...

Внезапно ложка выпала из оцепеневших пальцев Стила.

— Что такое? — Он отер выступивший на лбу пот. — Я чувствую себя... — Тут он сосредоточился и принюхался к еде, затем попытался вскочить, но не смог удержаться на ногах. — Зачем... ты это сделала? Предательница! Нет, я не должен... — Подавшись вперед, юноша вскинул руку, но упал поперек стола, разбрасывая посуду, конвульсивно дернулся еще раз и затих, потеряв сознание.