Елена Лир - Точка искажения

Ознакомительный фрагмент

Черт! Пропуск забыла.

— Мне только…

— Нет!

Эйлин раздраженно вздохнула и вышла. Стоило хлопнуть дверью, но на пустом месте спектакль устраивать не хотелось. Раздосадованная, решила было переждать лекцию в розарии рядом с лазаретом, но тут неожиданно нос к носу столкнулась с Малышом. Вырванная из своих мыслей, Эйлин даже испугалась, отчего стало неловко: совсем забыла, что у них скоро занятия.

— Что-то ты рано, — заметил Винсент, оценивающе глядя на нее. — Хорошо повеселилась?

— Лучше некуда, — ответила Эйлин и обрадовалась: — Ты ведь на свои процедуры идешь? Узнай, как там Лири Вертиго.

Винсент скорчил гримасу, словно она просила погладить лягушку.

— И зачем ты с ней вообще связалась? Не пойму.

— Хороший вопрос, обязательно подумаю об этом, — натянуто улыбнулась Эйлин. — Но ты узнай, пожалуйста.

— Хорошо. Жди меня на нашем месте, если хочешь, но раньше чем через полчаса не вернусь.

— Подожду, все равно деваться некуда.

Эйлин спустилась во двор и вдруг вспомнила таинственную незнакомку, которую видела вчера. Интересно, кто она такая? Не мать большого семейства точно. И не безвольная женушка какого-нибудь старого герцога: слишком независимо держалась. В ее движениях, позе угадывались властность и чувство превосходства, причем не без оснований. Незнакомка воплощала будущее, к которому Эйлин стремилась, но мечта грозила остаться несбывшейся.

Подавив приступ жалости к себе, она свернула в розарий, обнесенный каменным забором. Это, несомненно, самое красивое место в академии и единственное, помимо библиотеки, где можно уединиться. Студенты, если не считать парочек, редко заглядывали в цветущий уголок, несмотря на притягательное буйство красок. Большое окно лазарета выходило именно сюда — пугать симулянтов и прогульщиков. А еще поговаривали, что в розарии когда-то давно, еще при старых хозяевах, покончила с собой девушка, и теперь ее призрак наблюдает за отдыхающими, сводя их с ума.

Кто бы ни выдумал такую чушь, Эйлин испытывала к нему несказанную благодарность. Она плюхнулась на скамейку и, не зная, чем себя занять, стала напевать. Вообще-то музыка ей всегда нравилась, особенно рок-оперы, но родители не хотели, чтобы дочка стала музыкантом — по их мнению, это еще хуже колдовства.

Вдруг из парка донеслись голоса. Один резкий, грубый, второй расслышать не удавалось. Кто-то кого-то догнал и, кажется, чем-то угрожал. Странно. Эйлин тихо поднялась и выглянула из-за невысокого каменного ограждения. Кажется, следить за другими входит у нее в привычку.

Со стороны одинокого фонтана приближались Реннен и Ноэль. Реннен казался злым, пытался хватать блондина за локоть, но тот лишь рассеянно мотал головой и просил пойти куда подальше. С Делагарди творилось нечто, явно ему не присущее: он не реагировал на оскорбления.

Скоро парни почти поравнялись с Эйлин — и ей пришлось присесть, чтобы спрятаться.

— Я сказал тебе: держись подальше! — выкрикнул Реннен.

Ноэль опять проигнорировал. Он уверенно шел к галерее, даже не пытаясь пригладить волосы, беспорядочно падавшие на глаза. Страшно захотелось выскочить и заступиться за Делагарди, в конце концов, он выглядел таким печальным…

В лазарете громко хлопнули двери, и спустя пару мгновений раздался неуверенный голос Винсента:

— Сейчас, иду!

Ну вот, теперь выходи не выходи, а все равно подумают, что она специально подслушивала. Но шаги Винсента почему-то стали затихать, он что — ушел по галерее в столовую? Эйлин наплевала на секретность и, встав в полный рост, окликнула приятеля. Тот не услышал и скрылся за еще не убранными декорациями, древними доспехами и плющом, обвивавшим мраморный коридор с колоннами, как зеленое покрывало.

А потом все исчезло. Если бы можно было описать произошедшее одним словом, то Эйлин сказала бы, что она ослепла. Боль от яркой вспышки в галерее заставила застонать; тонкий писк магии продолжил рассекать пространство, и Эйлин упала на колени, закрыв уши ладонями.

До нее донеслись короткие звуки борьбы, скрежет и лязганье. Там же Малыш! От этой мысли стало плохо, паника сдавила грудь и волной хлынула к горлу. Она слишком далеко, но может успеть! Эйлин наконец пришла в себя и бросилась к ступеням, но ее окликнул Реннен:

— Ненормальная, куда ты? — Он в мгновение догнал ее и обхватил руками сзади, вокруг талии, отрывая от земли, чтобы не могла убежать.

— Пусти! Там же Винсент! — орала Эйлин, но Реннен не слушал, сдержанно принимая ее неуклюжие удары локтями.

Ноэль, к удивлению обоих, не раздумывая, кинулся вперед и так целеустремленно побежал, словно от этого зависела его жизнь.

— Трус, — зло шепнула Эйлин, и Реннен промямлил какое-то ругательство.

— Глупая, там произошла вспышка магической энергии. В такие моменты нужно держаться подальше, если дорожишь жизнью.

Нравоучения только распалили, но пришлось сдаться. Наверное, решив, что она вняла логике, Реннен ослабил хватку, и Эйлин, выкрикнув проклятия в его адрес, вырвалась из сильных рук. Нужно помочь Винсенту! Бежать туда, за Ноэлем, быстрей!

По галерее полз густой туман, но впереди все равно были различимы едва уловимое движение, странные тени… И запах дыма — нет, скорее, горелого мяса, смешанный с сыростью. Первой мыслью заверещало: кто-то умер. Думать, кто именно, совсем не хотелось. У Эйлин подогнулись колени, вспомнилось, как стояла на похоронах отца и все таращились на открытый гроб. Она оперлась на колонну и медленно пошла вперед. Реннен следовал за ней, близко, будто готовился подхватить в любой момент.

Рядом с галереей с громким, разрушительным хрустом прямо из-под земли вырос корень и змеей преградил путь. Переступила его, но тут же появился новый — большой, как щупальце. Ориасоки! Нужно действовать проворнее! Эйлин проскочила вперед, до теней, которые почти растворились в тумане — вот же они, так близко, только протяни руку… Корень обхватил ее лодыжку и свалил на землю.

— Не двигайся, он тебя покалечит! — скомандовал Реннен, и Эйлин замерла.

Длинные корни и ветви ориасоков, хранителей замка, уже обвивали галерею на месте происшествия по периметру. Они стремительно росли и превращались в молчаливых слуг. Один из них вышел из мистической поволоки и остановился возле Эйлин. Заросший мхом, с потрескавшейся кожей, похожей на кору старого дерева, и взглядом холодного убийцы… Быстро же явились, защитнички, только зачем нападать на невинных?

На место происшествия уже начала подтягиваться прислуга, оказавшаяся поблизости, а из лазарета пришел взволнованный лекарь. Никаких прямых вопросов, только шушуканье. Такого в академии еще не случалось — непонятно, как действовать. Ждали распоряжений, но никто не спешил их давать.