Джон Норман - Убийца Гора

– Ты его не знаешь? – кивнул я на убитого.

– Нет, – покачал головой Тэрл Старший, – хотя можно с большой уверенностью предположить, что это воин из союзного с нами города Тентиса. Бедняга, – вздохнул он.

Мы обнаружили, что карманы молодого воина остались нетронутыми. Убийце нужна была только его жизнь.

Тэрл Старший осторожно высвободил нож. Это оказался нож для метания, напоминающий те, что используют в Аре, но несколько меньше и не обоюдоострый.

Это было оружие, созданное специально для убийства. У самой его рукояти, как и на остальном лезвии, смешавшиеся с начавшей сворачиваться кровью виднелись белые полосы ядовитой пасты канда. По краю рукояти змеей извивалась надпись: «Я искал его. И я его нашел».

Это был нож убийцы.

– Каста убийц? – спросил я.

– Маловероятно, – заметил Тэрл Старший. – Эти действуют наверняка. Они слишком горды, чтобы добавлять яд.

Не говоря больше ни слова, мы с Тэрлом Старшим подняли мертвое тело. Я захватил свисающий с фонарной решетки зеленый лоскут. Нам повезло, и, направляясь к расположенному неподалеку дому моего отца, Мэтью Кэбота, главы городской администрации, мы в этот поздний час не встретили ни души. Затем вместе с отцом и Тэрлом Старшим мы долго обсуждали это происшествие и пришли к заключению, что неудавшаяся попытка покушения на мою жизнь – никто из нас не сомневался, что именно так это и следует понимать, – имеет определенное отношение к Сардару и Царствующим Жрецам, а также к их соперникам, которые стремятся прибрать к своим рукам весь этот мир Царствующих Жрецов и населяющих его людей. Они ни за что не откажутся от своих намерений, однако теперь, памятуя, чем обернулась для них закончившаяся чуть более года назад война Роя, вряд ли рискнут нападать в открытую, скорее предпочитая действовать скрытно, исподтишка, не останавливаясь ни перед чем. Поэтому мы решили дать возможность распространиться по городу известию, будто Тэрл Кэбот убит.

Сейчас в центральном зале дома Кернуса воспоминания о том дне нахлынули на меня с новой силой. В конце концов я пришел сюда именно для того, чтобы отомстить за смерть безвинно погибшего человека. А ведь я до сих пор даже не знаю его имени. Он был воином из Тентиса. Оказался в Ко-Ро-Ба, городе союзников, и здесь нашел свою смерть по той лишь случайной причине, что имел несчастье быть на меня похожим.

– А почему в Ар не пришли воины Ко-Ро-Ба, чтобы отыскать убийцу? – прервал мои размышления Кернус.

– Это вовсе не повод для военных действий, – ответил я. – А поскольку Казрак в настоящее время уже не глава городской администрации Ара, появление воинов Ко-Ро-Ба внутри стен города едва ли было бы встречено с восторгом.

– Действительно, – заметил один из охранников.

– Вы знаете имя человека, которого ищете? – спросил Кернус.

– У меня есть только это, – ответил я, вытаскивая из-за пояса обрывок зеленой материи.

– Нарукавная повязка болельщика, – нахмурился Кернус. – В Аре таких тысячи.

– Это все, чем я располагаю, – ответил я.

– Наш дом, как, впрочем, и многие другие, является сторонником фракции зеленых. Но воины, состоящие на службе городской администрации, чаще поддерживают другие команды.

– Я знаю, что дом Кернуса на стороне зеленых, – ответил я.

– Таким образом, в вашем стремлении предложить свои услуги этому дому есть более веская причина, нежели просто желание заработать? – спросил Кернус.

– Да, – ответил я, – поскольку здесь может оказаться человек, которого я разыскиваю.

– Это маловероятно, – покачал головой Кернус. – Приверженцы зеленых исчисляются тысячами, их можно найти практически во всех кастах Гора. Между прочим, в их число входит сам глава городской администрации Ара, как и верховный служитель посвященных.

Я пожал плечами.

– Но как бы то ни было, вы желанное лицо в этом доме, – сказал Кернус. – Вы, вероятно, уже знаете, что сейчас для Ара настали довольно сложные времена и надежный меч стал хорошим приобретением. Бывают дни, когда сталь клинка дороже золота.

Я кивнул.

– Ну что ж, при случае я воспользуюсь вашими услугами. А пока для меня достаточно того, что ваш меч просто находится в этом доме.

– Я в вашем распоряжении, – ответил я.

– Вас проводят в вашу комнату. – Он сделал знак ближайшему охраннику.

Я собрался уйти.

– Кстати, Несущий Смерть, – остановил меня Кернус.

Я снова повернулся к нему.

– Мне известно, что в таверне Спиндиуса вы убили четырех воинов из дома Портуса. Вы заслужили четыре золотые монеты.

Я коротко кивнул.

– Кроме того, – продолжал Кернус, – мне известно, что вы подобрали на улице одну из моих девушек.

Я невольно напрягся, рука сама легла на рукоять меча.

– Какой, кстати, у неё номер? – обернулся он к стоящему рядом Капрусу.

– Плюс четыре плюс три, – ответил писец-книжник.

Я предвидел какое-либо упоминание о Велле, потому что маловероятно, чтобы Кернус не был осведомлен о моем с ней контакте. Поскольку в день нашей встречи она вернулась в дом Кернуса довольно поздно, я дал ей подробные инструкции по поводу того, как ей следует себя вести, подчеркнув, что ей необходимо совершенно недвусмысленно дать понять, что она жалеет и даже испытывает полное отчаяние от того, что с ней якобы произошло. В связи с этим я вовсе не был удивлен, когда книжник на память назвал Кернусу её номер. Хотя не менее вероятно, что он мог знать его довольно хорошо, поскольку Велле в основном предназначалась роль посыльной и Капрус, редко покидающий дом Кернуса, не мог не обращаться к ней с различными поручениями. Я испытывал огромное желание работать с Веллой в этом доме рука об руку, поэтому и решил сделать ставку на весьма своеобразно понимаемое рабовладельцами чувство юмора, вовсе не столь уж редкое в их среде.

– Вы возражаете? – поинтересовался я.

Кернус рассмеялся.

– Вовсе нет, – ответил он. – Но наши медики установили, что она не тянет больше, чем на рабыню красного шелка.

– Я бы очень удивился, если бы вы позволили разгуливать по улицам рабыне белого шелка, – заметил я.

Он усмехнулся.

– Конечно, нет, – согласился он. – Риск слишком велик. Иногда в целых десять золотых. – Он откинулся на спинку кресла. – Номер плюс четыре плюс три, – сказал он.

– Девчонку сюда! – крикнул книжник.

Вскоре из бокового входа в зал втолкнули Элизабет Кардуэл, Веллу. Она была одета так же, как тогда, когда я увидел её впервые у городских ворот: босая, с распущенными черными волосами, в желтой короткой тунике и желтом ошейнике. Она быстро подбежала к каменному постаменту, на котором в высоком резном кресле восседал Кернус, и упала перед ним на колени, склонившись в традиционной позе рабынь для удовольствия и низко опустив голову. Я был удивлен тому, с каким мастерством она это сделала – пробежала короткими, быстрыми шагами, на прямых ногах, почти не сгибая колен и едва отрывая ступни от пола, слегка склонив при этом голову набок и изящно разведя в стороны приподнятые и обращенные вперед ладони, – поскольку этот выход, скорее напоминающий танцевальное движение, от многих рабынь требовал длительного и упорного обучения.