Альвина Волкова - Сердце черного дракона

Дракон замер, размышляя о чем-то своем.

— Так это правда?… что бабушку убили?

— Правда, — кивнул он.

— Тогда почему мне никто не сказал? Почему скрыли это от меня?

— Потому что, — фыркнул Ласснир и скорым шагом куда-то ушел.

Сначала в ванне зажурчала вода, затем зашуршало на кухне. Я посмотрела в окно и встретилась взглядом со старой облезлой вороной. Она что-то каркнула на своем птичьем и, взмахнув крыльями, сиганула вниз. Мне даже захотелось посмотреть, ни разбилась ли.

Дракон вернулся с мокрым полотенцем, повытаскивал из моей некогда «прически» невидимки, и замотал его наподобие тюрбана. Сунул в руки стакан воды и пачку анальгина.

— А в вашем мире нет такого способа, чтобы раз — и голова не болит, — всхлипнула я, опираясь на руку дракона, пока он стягивал с меня грязную куртку, — и вообще… ну, понимаешь, чтобы ничего не болело.

— В моем мире есть, — буркнул Ласснир, — но мы не в моем мире. Потерпи, это должно помочь.

— А разве ты только что не использовал магию, чтобы перенести нас домой?

— Паутина мира это не совсем магия, — поморщился дракон.

— Паутина мира? Что это?

— Это совокупность всех возможных переходов в одном единственном представленном мире. Включает в себя как входные, так выходные порталы, а так же сеть переходов… Ты меня вообще слушаешь?

— Нет, — призналась я, стараясь не заснуть, но веки стали такими тяжелыми, — сейчас это для меня слишком трудно. Я посплю чуток, ладно?

— Ла-адно, — передразнил Ласснир, подхватывая на руки, — Отдыхай. Позже поговорим.

Меня уложили в кровать, укрыли одеялом и даже пожелали «Сладких снов». Все-таки я не понимаю, что движет этим красноглазым типом, но об этом подумаем завтра.

— Где ты шлялся? — рявкнул дракон на провинившуюся скотину.

Горгулья виновато вильнула хвостом, ее крылья печально обвисли. В зубах и передних лапах она держала пакет и сумку хозяйки.

— От тебя никакого толку, — выхватывая ношу и сверля гневным взглядом, — Даже защитить ее не можешь.

Горгулья опустила глаза, пряча навернувшиеся слезы. Укор был заслуженным, и крыть не чем. Увлекся, не защитил, виноват.

— Вернемся на Орни'йльвир, отправлю к Эльбриху.

Лохматик вздрогнул всем телом. С упомянутым он встречался всего дважды, но даже этих двух встреч хватило, чтобы съежиться от ужаса.

— Прочь с моих глаз.

Глава 7

Спала урывками, то и дело, просыпаясь то от кошмаров, то от пронзительной боли. Ласснир сидел рядом, отпаивал таблетками, и непрерывно менял компресс. К концу ночи я, по-моему, подъела все запасы медикаментов, которые были в доме. Боль притупилась, но никуда не исчезла, она просто затаилась где-то очень глубоко внутри.

В четыре часа утра удалось вывалиться из кровати и даже доковылять до туалета, потом умыться, вздрогнуть от увиденного чудища в зеркале и долго образно материться, пока сонный дракон не заглянул, выяснить, в чем дело. Ответом ему было мое перекошенное лицо, и пожелание катиться к драконовой бабушке. На это заявление, Ласснир только пожал плечами, и сообщил, что у него две бабушки, семь прабабушек, две прапрабабушки, и одна вовсе прародительница рода. Хмыкнул и уточнил, к какой именно я его отправляю, чтобы не ошибиться адресом. Я вытаращилась и послала его в длительный тур по родственникам. Ласснир оскалился и предложил в ближайшем будущем составить ему компанию. Нет, ну, я просто фигею от этого красноглазого нахала.

Через час уже вполне бодреньким зомбиком копошилась на кухне. Матик, лёжа под столом, смотрел с мировой печалью в глазах и поминутно вздыхал. Причем, когда я вошла на кухню, то не сразу заметила его, так как тень от скатерти, хорошо маскировала темную тушу горгульи. И когда это недоразумение природы, в полнейшей тишине, вдруг проникновенно вздохнуло, я едва не стала заикой, но это еще полбеды — я порезалась!!

На вопли и ругань прибежал Ласснир. Его лицо выражало крайнюю озабоченность, но увидев меня, баюкающую порезанный палец, и самозабвенно ругающую Матика, облегченно вздохнул и попросил разбудить через полчасика. Само собой, на эту просьбу, у меня мгновенно вырвалось «хорошо», но опомнившись, тупо уставилась в спину уходящего мужчины, недоумевая: «Какого черта!».

Запариваться с обедом не хотелось жутко, тогда достала пачку макарон и банку тушенки. Незамысловато, но питательно. Надеюсь, ему понравится. На завтрак сделала омлет и сварила яйца. Однако после всех этих манипуляций хлопнулась на табуретку совершенно без сил. Облокотившись на край стола некоторое время, смотрела в окно, где уже третий день подряд шел дождь со снегом. Мерзко и противно. Махнуть бы к морю… вот только разберусь с этим трижды неладным наследством, и поеду… Надо будет еще и Надюшу захватить. Она месяц как гвозди мне в мозг вбивает — скучно, пресно, одиноко. А кому в нашем мире не одиноко. Вот сижу на кухне своей квартиры, — и совершенно одна (Матик не в счет). А вроде бы и не урод, некоторые даже красавицей до сих пор называют. Говорят, что интересная. Да я и сама знаю, что привлекательная. И поговорить со мной есть о чем. Да, вот незадача, не складывается личная жизнь и все тут.

Бывший, как то заявил, что я сама виновата, — прощать надо уметь. Не умею… и учиться не собираюсь. Пошел на лево — скатертью дорога. Только от моего порога.

Да, я такая, а не была бы такой, бывший бы нарвался на грандиозный скандал. А так мы тихо разошлись, что никто и не заметил. Но может, я просто его не любила?

Ласснир встал без моей помощи, ему еще и меня пришлось будить, так как сидя на табуретке, положив голову на сгиб локтя, не заметила, как заснула.

— Ну, что теперь-то поговорим? — уточнила я, наблюдая, как дракон уплетает омлет с ветчиной и сыром.

Он вначале попробовал отказаться, объясняя это тем, что может обходиться без еды очень долгое время, а если еще и в спячку завалится… и все остальное в том же духе. Но я только сдвинула брови, и заявила, что слышать этого не желаю. Ласснир долго выискивал что-то в моих глазах, — не нашел, и сразу чему-то сильно удивился.

— Спрашивай, — снисходительно кивнул дракон, — Но не жди, что отвечу на все твои вопросы.

— А если я прикажу?

Ласснир поморщился:

— Даже если ты мне прикажешь.

— Неужели? — сощурилась я.

— Это для твоей же безопасности. Для тебя будет разумнее…

— Да, неужели? — дерзко перебила его, — Разумнее было бы не открывать сундук и не надевать браслет на руку, но все это уже в прошлом, следовательно, поезд ушел, а мы стоим на перроне. Мне бы хотелось получить ответы на свои вопросы. Я хотела бы знать…