Диана Ольховицкая - Факты и реальность

И все-таки Мэт — не я. Этот малолетний оболтус умеет быть жестоким.

«Здравствуй, герой! — в голове звучит кокетливый девичий голосок. — Ты такой… — томный вздох, — смелый, решительный, мужественный».

Тьфу ты! Мысленно морщусь. Это же поединок за самку был. Вылезла, кошка драная! Или собака? Это что, она к моему маленькому братику пристает? Обнаглела, блохастая! Он же еще ребенок!

— Ах, — игриво смотрит на Мэта молодая самочка, — я думала, что с этим волчарой никто не справится. Он же четырех претендентов победил. А ты, ты… — Юная волчица сладко облизывается. — А фейерверк в мою честь просто покорил. Это так заводит.

Ва-а-у-у-у! В голове обалдевшего братца бешеным вихрем проносятся обрывки мыслей: «Она намекает на… это?! Кле-о-о-во!!! Давно пора того… попробовать, а то друганы уже все уши прожужжали! Сча мы… быстренько… упс… — Мэт, тряхнув головой, оглядывает „приз“. — Ой, какая-то она… не особо. Тощая, лапы кривоватые, шерсть линялая. Меня же вся группа засмеет! Бр-р-р! Ну и вонь! И зубы не чистит! И вообще для первого раза… человека хотя бы».

Мэт, заскочив за дерево, быстро перекидывается в птичку.

— Чао, бэби! Я позвоню. Может быть.

А-ха-ха! Беззвучно хохочу. Генетика на самом деле великая наука! Потому что… Да! В нашем знаменитом роду с поля боя и впрямь никто не бегал. А вот из-под венца… случалось. Что поделать — историю не перепишешь. Братец в птичьем облике делает почетный круг над поляной и вдруг…

Из кустов медленной размеренной походкой выходит матерый оборотень. А-а-а! Вздрагиваю. Сердце, пропустив пару ударов, испуганно несется вскачь. Выбросив из сознания все глупости, наконец-то оцениваю картину внизу собственным взрослым взглядом. Вот это да! Ведь это же именно та стая волколаков, которая вчера… которой уже нет. И волчица — та самая, будущая мать несчастных щенков. И самец… Да, это он!

— Здравствуй, красотка! — небрежно обращается матерый оборотень к несостоявшейся невесте Мэта. — Раз других претендентов нет, стая будет моей.

Ах вот как! Оказывается, мой знакомец стал вожаком. Чужими руками! Или клыками? Что же — неудивительно. Он же сам сказал, что был рожден человеком.

— Мэт, паршивец! — Быстро хлопаю ресницами, заново привыкая к уютной обстановке родительской усадьбы. — У меня же из-за тебя седые волосы появятся на сто лет раньше положенного. — И вдруг замираю, пораженная пришедшей на ум догадкой. — Погоди, этот оборотень… Он же тебя цапанул, раза три даже! Вирус попал в кровь… — поднимаю на братца испуганные глаза. — У тебя что, была неконтролируемая трансформация?!

— Конечно, была, — довольно хихикает юное дарование. — Я же говорил, что препод чуть в штаны не наложил. Нянчился тут со мной целую ночь. Для него же это — дрындец! Да если бы ректор узнал! А если бы предки, то вообще — дрова!

— Мэт, я не могу назвать твое поведение достойным.

— Я же не специально, — обиженно сопит брат. — А раз так вышло, что мне — убегать, поджав хвост? Я, может, честь нашей семьи защищал!

Хм… Растерянно тру лоб. Может, оно и так. Но как-то…

— А преподу я сразу сказал, чтоб не парился. Что со мной такая фигня уже седьмой раз — не привыкать.

— Что-о-о?!! Семь раз?! Мэт, ты… да я тебя… ужас…

Закрываю лицо руками.

— Эх! Ты такая же клуша, как предки! С тобой даже поговорить нормально нельзя, сразу в панику ударяешься! Вот Адриан — другое дело!

— Та-а-ак! — заявляю зловещим тоном, удобнее устраиваясь на диванчике. — Пожалуй, я выпью еще кофе. А ты мне в это время расскажешь про Адриана. Да-да! Честно и подробно. И попробуй что-то утаить… — Делаю страшные глаза. — У меня как раз лежит пачка твоих счетов на подпись… Слукавишь — не видать тебе ни новой сбруи для лошадок, ни реактивов для опытов, ни… В общем — ты меня понял!

ГЛАВА 5

Сделав глоток ароматного горячего напитка, выжидающе смотрю на брата:

— Я тебя слушаю.

— Да что там рассказывать? — Мэт небрежно откидывает со лба косую челку. — Я же говорил, Адриан попросил меня потренировать лошадок. Понятно, я от такого предложения ни за что не откажусь… — Юное дарование мечтательно поднимает глаза к потолку. — В Ордене конюшни — зашибись! Кого там только нет! И чистокровные южные скакуны, и лошадки знаменитой породы, выведенной преподавательницей магии Жизни, даже есть пара полукровок от дикого магического коня… Во я там оторвался! Я к ним два месяца приходил почти каждый день. Мы с Адрианом, считай, вдвоем всю работу сделали. Он лошадей просто отлично чувствует. Я даже, признаюсь, ауру его на всякий случай глянул, вдруг у парня в предках эльфы или друиды.

— И как? — интересуюсь я, откусывая миндальное печенье. Ответ я, естественно, знаю, но на всякий случай…

— Да никак, — пожимает плечами братец. — То есть Адриан — человек стопроцентный, просто у него способности. А у меня зато не просто способности! Я вообще гений! Да этот принц, когда понял, что я могу… у него челюсть отпала! Он же ко мне пристал как банный лист. Даже в гости сам напросился.

Хм… Машинально накручиваю на палец локон. Бр-р-р! Дурацкая привычка! А братец-то, похоже, не сочиняет. Они действительно общались с драгоценным два месяца подряд. Мало того — милый у нас в гостях был! И хоть бы словом, наглец, обмолвился… Подозрительно все это, очень подозрительно.

— И о чем вы разговаривали, — тщательно подбираю слова, стараясь деликатно выведать нужную информацию, — во время визита принца? Неужели только о лошадях?

— Во время какого из них? Но вообще, о разном… — И, хитро сверкнув глазами, продолжает: — Обычные мужские разговоры: о лошадях, боях, женщинах.

Вдруг, перехватив мой взгляд, Мэт радостно сообщает:

— Между прочим, Адриан, как и я, фанатеет от Джека Стального Черепа.

С безумным видом запихиваю в рот сразу несколько печенюшек. Жую. Залпом выпиваю кофе. О! На этот раз братец расстарался — настоящий заварил! Зачерпнув ложечкой гущу, закусываю. Тьфу! Это же на ней гадать нужно было! Ы-ы-ых!

— Мэт, — интересуюсь с видом деревенской дурочки, — а этот… Череп, он кто?

— Систер, ты что, с луны? — презрительно щурится братец. — Джек — чемпион гладиаторов. Я же тебе про него рассказывал тысячу раз.

Опупеть! Без сил откидываюсь на диван. Милый, оказывается, шляется в нашу центральную усадьбу, как к себе домой, с моим братом-подростком от гладиаторов фанатеет. Такое ощущение, что это два каких-то совершенно разных Адриана!

— Да это все фигня. — Мэт небрежным движением отправляет поднос с пустыми чашками на кухню. — Вот как-то раз мы с Адрианом вообще конкретно забухали.