Виталий Зыков - Под знаменем пророчества

Ознакомительный фрагмент

— Когда морализируют добрые, они вызывают отвращение… Когда морализируют злые, они вызывают страх, — внезапно серьёзно произнёс Тёрн, а Кайфат с удивлением уставился на друга.

— Тебе знакомо это изречение[1]?!

— Ну да, не совсем же я тёмный! И меня в детстве пичкали всякими древними мудростями, — даже с некоторой обидой протянул Согнар. — Ренор Гельшар, «Измышления о природе морали». Как он мне не нравился!

Дальше друзья шли уже молча, пока К’ирсан не завернул в сторону старой заросшей аллеи. Присев на бортик обветшалого фонтана, он подозвал потерянно молчащего гоблина и принялся ощупывать его разбитый нос.

— Перелом, как и следовало ожидать, — прикрыв для удобства глаза, прошептал капитан, а затем, чуть громче, потребовал у раба: — Потерпи. Сейчас будет немного больно!

Нос урга неестественно громко хрустнул под пальцами Кайфата, и малыш громко застонал:

— Страшно жжётся!

— Потерпи пару минут, — спокойно посоветовал ему хозяин и сполоснул руки в позеленевшей воде из чаши фонтана. — Сейчас уже должно быть лучше…

Гхол прислушался к ощущениям и неуверенно кивнул. У него остановилось кровотечение, начала стремительно спадать опухоль вокруг глаз.

— Тёрн, с завтрашнего дня займись тренировками этого зелёного недоразумения, — приказал К’ирсан и обжёг взглядом засопевшего было гоблина. Тот сник, попытался вжать голову в плечи. — Если его всякая пьянь по морде будет бить, то так, глядишь, и помрёт раньше отмеренного срока!

— И чему прикажешь его учить… И, главное, когда?! — застонал Согнар, мысленно помянув многих демонов Тьмы. — Тут не знаешь, где завтра окажешься, что делать будешь, а ты ещё нелюдь всякую учить требуешь!.. Погоди, или ты что-то дельное придумал?

— Что придумал, то на потом отложим, а сейчас послушаем одного интересного господина, — с усмешкой произнёс К’ирсан и уставился куда-то в сторону входа в аллею. — Думаю, он нам явно желает сообщить нечто достойное внимания… Я прав, уважаемый?!

Привыкший доверять Кайфату если не во всём, то во многом, Тёрн огляделся и, не обнаружив никого чужого, с сомнением осторожно поинтересовался:

— Ты это к кому обращаешься, капитан?

Вот только ответил ему совсем незнакомый голос.

— Думаю, что речь идёт обо мне.

В том месте, куда с иронией смотрел К’ирсан, дрогнул воздух, и из возникшего марева появился человек. Светловолосый, с наглым, оценивающим прищуром глаз, так и пышущий силой и задором, он казался молодым аристократом, решившимся на прогулку по чужому, безлюдному кварталу в поисках приключений. Вот только вблизи становилось понятно, что это уже зрелый муж, сохранивший в душе огонь юности.

Раздосадованный Тёрн выхватил меч и встал в стойку, но после приказа капитана тут же спрятал оружие в ножны. Стараясь сохранить лицо, сержант забормотал нечто неприличное о всяких колдунишках, которых нынче развелось, что грязи, и о мерзопакостных богопротивных амулетах, подходящих только злобным убийцам.

Вторя ему, вздохнул маленький ург. Гоблин, боготворивший К’ирсана и всё ещё считавший того если не Рыргой, то уж его родственником точно, всячески старался заслужить одобрение или даже похвалу господина. Ведь и в трактире, быть может, всё обошлось мирно, без мордобоя, если бы он тогда не назвал цеплявшихся к нему пьяных вояк мархузовыми выкидышами. И ведь если бы не хозяин, то стычка в трактире могла окончиться совсем иначе! Вот и сейчас, на глазах гоблина аж слёзы навернулись: он, ученик шамана, проворонил скрытого невидимостью человека, не смог помочь Рырге. Как стыдно! К’ирсан, точно прочитав мысли корда, успокаивающе похлопал его по плечу.

— Это всё-таки амулет, господин Тёрн. Из меня получился слишком посредственный маг, чтобы укрыться под Пологом Невидимости самостоятельно. — Разоблачённый неизвестный подошёл ближе и представился: — Беор, барон Орианг… Ну, а с вами тремя я уже знаком, и пусть особенности встречи не покажутся вам оскорбительными.

Способность этого Беора иронизировать над самим собой и незнакомцами понравилась К’ирсану, и он поприветствовал барона кивком.

— Как давно вы меня заметили? — Барон вёл себя непринуждённо, словно они старые приятели, один из которых внезапно раскусил шутку другого.

— От самого трактира. Ваш полог, грасс Беор, полон изъянов, но и будь он идеален, разглядеть вас несложно. Несмотря на все предосторожности, вы забыли укрыть разум в самых глубинных закромах души и оттого заметны, — с учтивой улыбкой сообщил Кайфат. — Всё просто.

— Ну, для кого-то просто, а для кого услышанное и за сказку сойдёт. Впрочем, непонимание и одиночество — удел всех идущих забытыми путями… Прежними путями! — За рассеянной улыбкой барона прятался стальной блеск клыков насторожившегося хищника. Демонстрируя мирные намерения, он намекал, что не так уж и бессилен. Мол, мир сложнее, чем кажется, и слабость в одном сменяется силой в другом.

— Верно, — односложно ответил К’ирсан и замолчал, выдерживая паузу. В старой аллее сгустилось напряжение, грозящее взорваться смертельной схваткой. Тёрн сделал шаг в сторону, намереваясь перехватить Беора, пожелай тот сбежать, а гоблин замер рядом с Кайфатом, готовый выполнить любой приказ. Один лишь Руал непринуждённо гонял какую-то зверюшку в корнях деревьев. Угрозы жизни любимому хозяину он не ощущал, а потому нашёл развлечение на свой вкус.

— Как я понимаю, нападки на урга устроили вы? — внезапно спросил К’ирсан, прислушиваясь к чувствам барона Орианга, и тут же удовлетворённо усмехнулся. — Ну что ж, я прав, и вам придётся нам многое разъяснить…

Напрягшийся было Беор после этих слов капитана ощутимо расслабился и даже поинтересовался:

— Этот ваш зверёк случайно не из Запретных земель? Хоть и похож на своего собрата из ханьских джунглей, но ведь только похож… Впрочем, не так это и важно!.. Я прибыл в город больше седмицы назад для найма нового командира гарнизона в моём замке. Времена нынче неспокойные, а у прежнего капитана возникли некоторые неприятности…

— Как я понимаю, речь идёт о смерти? — насмешливо вздёрнув бровь уточнил Кайфат.

— Ну, разумеется, самая последняя, необратимая неприятность! Он погиб во время… — барон немного замялся и беспомощно шевельнул пальцами, подбирая слова. — Скажем так: выяснения некоторых спорных вопросов с соседом… Так вот, будучи человеком разносторонним, я жаждал найти не просто опытного, честного вояку, но и единомышленника, способного понять мою страсть к знаниям…

Так уж складывался этот разговор, но К’ирсан вновь прервал Беора, вставив замечание.