Александра Лисина - Некромант на свободе

Верзила вздрогнул.

— Вы стали выглядеть иначе…

— Я поменял тело.

— И ваш запах стал совсем другим…

— Привыкай. Теперь он останется таким надолго.

— Еще глаза… — зомби пристально всмотрелся в мои расширенные зрачки, на мгновение затаил дыхание и, что-то там уловив, вдруг растерянно моргнул. — Только они не изменились! Я вспомнил! Потому что, когда в них смотрю, понимаю, что не должен вам противиться!

Да? Какой интересный феномен… и это при том, что лично мне не удалось почувствовать вообще ничего. Ну, кроме легкой щекотки в области левого уха и нервного тика, внезапно напавшего на правый глаз.

Я задумчиво кивнул и медленно отстранился.

— Хорошо. Что-то еще?

— Нет, хозяин, — покачал головой зомби. — Но я постараюсь вас больше не путать.

Я с сожалением вздохнул.

— Ну хотя бы так. Сколько вас тут?

— Пока я один. Прикажете разбудить остальных?

— Да, пожалуй. Хочу удостовериться, что связь, хоть и слабенькая, все-таки осталась. Может, с ними пройдет лучше? И еще… скажи: как ты относишься к тому, чтобы заняться привычным делом?

— Каким еще делом? — озадачился зомби.

Я хмыкнул.

— Работой в огороде. Мне за два года надо поднять эту землю так, чтобы выплатить море долгов и самому внакладе не остаться. Но поскольку людей у меня пока нет… кроме вас, конечно… то и начинать придется вот так. Нестандартно. Что скажешь? Вам это по силам?

Верзила задумчиво качнулся на носках, совсем по-человечески заложив большие пальцы рук за пояс. Что-то подсчитал в уме, припомнил, а потом уверенно кивнул.

Глава 4

«Когда иного выхода не остается, даже убежденный „светлый“ согласится переквалифицироваться в некроманта. И наоборот».

На следующий день я почувствовал себя гораздо лучше. В молодом теле бурлила и кипела сила, недавние открытия вселяли надежду на будущее, а прояснившаяся голова хладнокровно просчитывала ближайшие ходы.

За окном уже началась вполне ожидаемая суета. Время было довольно ранее (а для меня любое время до полудня — это почти что рассвет), теплое солнце еще не успело нагреть наружную стену, да и вообще, я только-только продрал глаза после ночных бдений и собирался поваляться еще немного. Но, видимо, господин Бодирэ решил не откладывать дело в долгий ящик и занялся своими обязанностями неприлично рьяно. Вернее, это его люди приперлись в мои владения с самого утра и теперь поминутно громыхали какими-то железками, палками, пустыми ведрами… а то еще и переругивались в голос, даже не задумавшись о том, что кому-то это может не понравиться.

Надо сказать, сделали они это очень даже зря. Потому что, если бы не расположение башни и особое строение ставень, благодаря которым приглушались наружные звуки, я мог проснуться в гораздо худшем расположении духа. И тогда кто-то сильно пожалел бы о том, что его сиятельство граф Экхимос предоставил им такую чудесную возможность встретиться лицом к лицу с чрезвычайно милым, до крайности терпеливым, невероятно общительным и на редкость воспитанным существом, в которое я превращаюсь с жуткого недосыпу.

Отдернув тяжелые шторы и уставившись на внутренний двор, где суетились совершенно незнакомые мне люди, я медленно обвел глазами царившее там столпотворение и, повернувшись к зеркалу, многообещающе улыбнулся своему отражению.

Зря… ой, зря вы, господин граф, так со мной обошлись, понадеявшись, что приведенные вами люди благополучно провалят задание короля, а мои земли отойдут в его цепкие ручки, избавив вас от кучи всевозможных трудностей. Напрасно решили, что у меня не хватит сил поднять это треклятое баронство. И было оч-чень необдуманно с вашей стороны принимать за меня ТАКИЕ решения, как давешняя ссуда, потому что последствия не заставят себя долго ждать. Что же касается вчерашних гостей, то у меня и для них найдется немало сюрпризов. Ради создания которых я даже позабуду про свою нелюбовь к хозяйственным делам.

Ничего… времени вполне хватает. До совершеннолетия в АВМ меня не призовут — с этим в Сазуле строго. Мой дар официально заблокирован, так что серьезные заклинания я ни при каком раскладе сотворить не смогу. Следовательно, не сумею нанести серьезного ущерба ни себе, ни своему имуществу. Изучить меня тоже толком нельзя, потому что изучать не раскрывшийся до конца дар — все равно что пытаться понять по внешнему виду младенца, в кого из родственников он больше уродился. Собственно, именно по этой причине на ближайшие два года обо мне, вероятнее всего, прочно забудут — до момента поступления в Академию я не представлял особого интереса. Тем не менее, небольшие бытовые заклятья, некоторые охранные и всякая мелочь мне все-таки доступны, поскольку уверенный в моей безграмотности мастер Лиурой не сделал блокировку абсолютной. Так что кое-что сотворить… наверное… я могу уже сейчас. Несмотря на то, что дар у меня теперь не «темный», а «светлый». Обучение у мастера Твишопа даром не прошло — я помню абсолютно все, чему он меня научил. В том числе несколько редких, но крайне полезных в хозяйстве заклинаний, с которых, пожалуй, я и начну этот долгий день…

Надо только кое-что проверить.

— Доброе утро, гос… — споткнулась на пороге Лишия, завидев, что я впервые за долгое время поднялся с постели без ее участия. — Ой, вы уже встали? А я только хотела сказать, что уже полдень близится… желаете умыться?

— Еще бы, — бодро кивнул я, отходя от поспешно потемневшего зеркала и на всякий случай накидывая на него покрывало: Лишия, конечно, славная девочка, но временами все еще изрядно впечатлительная. — Что у нас с завтраком?

— Через полчаса будет готов, — слегка опешила девушка. — Что желаете откушать?

— Как обычно: свежий хлеб, масло, зелень и немного мяса…

— Вы совсем не изменились, — мимолетно улыбнулась она, аккуратно ставя на столик полный до краев кувшин воды. — Вот просто ни чуточки.

Я мысленно вздохнул.

Зато ты изменилась ОЧЕНЬ, Лиш. Настолько, что я до сих пор вспоминаю о том, как, придя в этот замок и увидев меня в новом теле, ты вскрикнула, будто родную душу увидела, и тут же упала на колени, лепеча что-то о том, что будешь верна мне до самой смерти. Из-за чего я впервые за много лет по-настоящему растерялся, чуть не выдав себя неосторожным восклицанием, но, хвала небу, никто не понял в чем дело. Даже господин граф, который изрядно опешил, увидев такое проявление покорности.

Эх, девочка…

Вот только я почему-то не верю, что ты узнала меня лишь по глазам. Что-то ты от меня утаила. Не так ли?