Эдуард Веркин - Пчелиный волк

Ознакомительный фрагмент

Обычно Седой к Сирени прислушивается. Он к ней вообще неравнодушен как-то, я уже замечал. Два раза дарил конфеты и при этом смотрел как больной бассетхаунд. Странный тип.

– Я оплачу! – истерически взвизгнул Седой и выстрелил. Кумулятивная пуля прошла метрах в двух над головой Сима, попала в трубу, прожгла дыру. Из дыры со свистом принялся выходить пар.

Сим не прореагировал. Мне вообще показалось, что он отключился.

Седой выстрелил еще раз. Попал в стену.

– Ты что, – Седой швырнул мне Берту, – совсем за оружием не следишь?! Прицел сбит, пули не туда летят…

– Возьмите лучше парализатор, – улыбнулась Сирень и протянула Седому аппарат.

– Парализатор… – Седой почесал подбородок. – Ну, давай…

Сирень шагнула к Седому.

И тут произошла довольно странная штука. Сирень поскользнулась. Нога ее поехала по полу, сама она качнулась вперед и нажала кнопку. Парализатор выпустил луч, луч попал Седому в подбородок. Руководитель Проекта задрожал как закоренелый паралитик и брыкнулся на пол.

Не думаю, что это было случайно. У Сирени слишком хорошая реакция, чтобы вот так тупо растянуться, да еще пальнуть при этом из парализатора. Скорее всего, она это сделала нарочно. Только вот зачем?

– Ты что натворила?! – завопил Дрюпин. – Я же его настроил специально на Сима! Там же полуторный заряд!

– Случайно. – Сирень поднялась и протянула Дрюпину парализатор. – Скользко тут…

– Что мы теперь делать будем?

– Что-что, берите его и тащите. Все просто.

– Какая злосердная особа, – вздохнул я. – Он к тебе как к родной дочери, а ты ему мегавольт в ноздрю! Нехорошо.

Сирень ничего не ответила.

– А вдруг у него был кардиостимулятор? – спросил я. – Тогда он уже труп. Надо поглядеть.

Я наклонился над Седым и быстро проверил его карманы.

Бумажник. Денег нет, одни карточки. Старая монета с профилем римского императора. Фотография, закатанная в толстый пластик. Какая-то девчонка, на Седого не очень похожа. Как трогательно. Швейцарский ножик с белым крестом.

Ничего интересного.

– Старые привычки? – съязвила Сирень.

Я не ответил.

– Кардиостимулятора нет, можно тащить.

– Что с начальником? – невозмутимо спросил объявившийся Варгас. – Убили уже?

Он улыбался, дымил сигарой и вообще был в хорошем настроении. Как всегда. Потому что те, кто всегда в хорошем настроении, живут на сорок лет дольше тех, кто всегда в плохом настроении. Я отметил, что появился Варгас совершенно беззвучно, совершенно незаметно.

– Лучше бы убили, – буркнул Дрюпин.

– Это точно, – согласился я. – Начальник поскользнулся от горя, упал… Без сознания, короче.

– Понятно, – промурлыкал Варгас. – А там что? Анаконды? Eunectes murinus?

– Угу, – грустно сказал Дрюпин. – Они самые. Мурены чертовы…

– Это просто хорошо! – восхитился Варгас. – Они большие?

– Крупняк, – подтвердил я.

– Анаконды очень недешевы! – Варгас облизнулся. – Не каждый человек может позволить…

– Это точно, – кивнул я.

Я представил скандал… Да что там скандал – ураган, который развернется после того, как очнется Седой. Даже представлять не хотелось.

Варгас, потирая руки о комбинезон, направился к змеям.

– Чего это он? – насторожился Дрюпин.

– Кровь пить будет, – объяснил я.

– Чью?

– Анакондинскую. А ты думаешь, отчего он так хорошо стреляет? Только свежая кровь анаконды способна дать необходимую твердость руке и верность глазу. Хочешь, пойдем тоже попьем?

– Не, – отказался Дрюпин. – Я это… Не люблю змей.

– А насколько хорошо ты переносишь физические страдания?

– Как мне надоел этот пир идиотов, – сказала Сирень и с отвращением направилась к лестнице.

– Сирень! – крикнул я вдогонку. – Не забывай про наряды! Душевые на втором этаже просят чистоты! Помой меня, я весь чешуся!

Я думал, что она ответит мне что-нибудь. Что-нибудь неприличное. И я с чистым сердцем смогу влепить ей еще парочку нарядов за неповиновение. Пошлю ее на чердак, там полно голубей, не имеющих никакого представления об элементарной гигиене…

Но Сирень ушла молча.

– Дрюмпинг, у твоей будущей жены дурной характер, – сказал я. – Впрочем… У нее дурной характер, у тебя дурная наследственность, вы хорошо поладите. Ваш сын победит в конкурсе «Чулышман-2035», ваша дочь войдет в тройку самых…

Но Дрюпин меня не слушал, поскольку переключился на Седого. Седой был совершенно одеревенелым. Я для интереса даже пнул его носком ботинка в начальственный бок. Звук получился вполне бамбуковый. Дрюпин вздрогнул, очнулся и спросил:

– Ну, что делать будем?

– Нехорошо, когда начальство на полу валяется, – покачал головой я. – В полной бесхозности, в компании с какой-то дохлятиной… Ты, Дрюпин, совершенно лишен уважения к вышестоящим персонам.

– Напротив! Я очень, очень уважаю вышестоящие персоны.

Дрюпин наклонился над ухом Седого и сказал еще раз, уже погромче:

– Я очень люблю начальство. А перед нашим мудрым руководителем я просто преклоняюсь!

– Дрюпинг, – ухмыльнулся я. – Пятки – в другой стороне.

– Какие пятки? – не понял Дрюпин.

– Для лизания.

– Я тебя серьезно спрашиваю, а ты…

– Чего тут непонятного? Надо его наверх тащить. А сюда прислать уборщиков…

– Я пришлю сам, – отозвался Варгас, – позже чуть. Хочу тут все посмотреть…

Он все ходил вокруг змей. Присматривался, прикидывал, даже измерял в своих никарагуанских вершках и локтях.

– Ну, мы тогда пойдем, – вздохнул Дрюпин.

– Идите. – Варгас принялся раскладывать змей по ранжиру.

Наверное, Варгас очень скучал по своей Латинской Америке и теперь был рад встрече с ее представителями, пусть даже в мертвом виде.

– Ладно, тащим его. – Я взял Седого за ноги.

– А Сим?

– Сам его волоки, – заявил я. – Он у тебя тридцать кило, поди, весит, я тебе не ишак. И вообще. Ты ему прикажи, пусть своим ходом добирается.

Дрюпин подбежал к Симу и произнес что-то на тарабарском языке, да еще и с цифрами. И погрозил пальцем. В этот раз Сим послушался. Поднялся и с лязганьем потащился к выходу из подвала.

Я поднапрягся и поволок Седого следом. Дрюпин присоединился ко мне. Вернее, к Седому.

– Там, кажется, лифт грузовой был. – Дрюпин кивнул в сторону лестницы. – Надо на лифте, так не дотащим…

Седой был грузен, тащить его было не селедку трескать, удовольствие ниже среднего, хорошо хоть, я ноги себе выбрал. Дрюпин хрипел и сквозь зубы ругался, мы продвигались в сторону лифта.

Постепенно Седой отходил от заряда. Глаза его зашевелились и теперь яростно буравили Дрюпина, да и меня заодно. Руководитель Проекта был явно не в духе.

– Случайно все получилось, – объяснял Дрюпин, – никто не виноват. Сирень хотела подать вам парализатор, но поскользнулась и нажала на пуск. Она не виновата. Никто не виноват, так получилось. Вы не переживайте, к вечеру это все пройдет, в меня тоже уже из парализатора два раза попадали. И ничего. Не хрюкаю…