Милослав Князев - Свой замок

Ознакомительный фрагмент

— Не было! Он все наврал! Гномы вообще, когда о своих любовных похождениях рассказывают, всегда врут! — тут же отозвалась Эль.

— К тому же гномы боятся драконов куда больше, чем эльфы, — поддержала ее Лара.

— По словам Нарина, этот Торин сначала и не знал, что его новая подруга — дракон, он ее из какой-то клетки-ловушки в Проклятых Землях полумертвую вытащил, потом выходил, — попытался я защитить отсутствующего гнома.

— Все равно врет!

Ну вот, слегка приободрились. Приятно думать, что кто-то должен бояться таких страшных драконов еще больше, чем ты.

— И, кстати, откуда вы обе так много о драконах знаете, если с ходу, почти не глядя, возраст сумели определить, и вообще? Насколько я помню, ты, Эль, мне говорила, что их три тысячи лет уже никто не видел.

— Всех эльфов этому учат, — ответила светлая, — а несколько тысяч лет не так уж и много, что для нас, что для драконов.

Ну вот, ушастые почти оттаяли, хотя и не совсем. Но у меня, похоже, в запасе еще один аргумент имелся.

— А если нашу кровь опять смешать, что будет с не вовремя оказавшимся рядом драконом?

Когда упомянул про кровь, их обеих аж передернуло, уж очень неприятными были воспоминания, а вот идея, что они теперь могут шугануть любого дракона, им понравилась. А кровь? Что кровь? Не очень-то и больно было. Уши, во всяком случае, у обеих поднялись торчком.

— Вот так-то лучше, — сказал я им, — и чтоб ухи к головам больше не прижимали!

Пронесло!

Я уже думала, что именно такой конец придумал для нас тот бог. Шутка в его духе, во всяком случае, очень похоже. Но нет, это был просто случайный дракон.

Инстинкт заставил меня сразу упасть на колени и склонить голову, рядом точно так же рухнула светлая. Даже Ва’Дима предупредить не успели. Уж о том, чтоб защитить в случае необходимости, вообще не могло быть и речи. Наверное, если человек отдаст мне прямой приказ напасть на дракона, то и тогда не смогу. Или все же смогу? Правда, толку от этого в любом случае не будет никакого. И как мне теперь защищать своего мужа? Какой я воин и боевой маг после этого?!

Ва’Дим же еще и заигрывать начал с драконой, красавицей назвал. По голосу чувствую, что искренне сказал, а не из вежливости. Знал бы он, какие они опасные, злобные и коварные твари. Но, похоже, пронесло. Дракона исчезла, как и появилась. Ва’Дим нас начал расспрашивать, кто это был и почему мы так себя вели? И что ему ответить?

Не самая приятная тема для любого эльфа. И не зря, кстати, эти земли брошенными называют. Очень давно, несколько тысяч лет назад, ходили упорные слухи об их возникновении. Помню, как ту историю мне впервые рассказали, когда я была еще совсем маленькой девочкой: «Много тысяч лет назад утащили у одной драконицы яйцо… Слышала про пустыни далеко на западе? Вот те пустыни оттого и получились. Дракона яйцо искала. Там, между прочим, пять человеческих городов были, две эльфийские рощи и одна община вампиров». Позже, когда выросла, узнала, что никаких эльфийских лесов там не было, да и не все пустыни в покинутых землях драконом сделаны, многие и со времен Великих Войн остались. И все равно такие слухи на пустом месте не появляются.

— А откуда тогда у князя Ва’Лета броня из драконьей чешуи? — продолжил нас расспрашивать Ва’Дим. — Он еще, помню, рассказывал, что это кто-то из его предков лично дракона в честном бою победил. И вообще, на севере много историй о драконоборцах.

— Извини, Ва’Дим, но врут у вас на севере, — отвечаю я.

Светлая активно закивала, поддерживая меня.

— А доспехи из драконьей шкуры тогда откуда? — не желает сдаваться человек. — Да и Ва’Лет не единственный обладатель таковых. Никого они особо не удивляют, что говорит о привычности таких вещей.

— Большая часть таких доспехов делается, когда кто-то находит уже мертвого дракона, — отвечает за меня светлая. — Случай, конечно, очень редкий, но, в отличие от рассказов об убийстве дракона в честном бою, хотя бы возможный. Они тоже иногда умирают. А уж из одной шкуры, особенно старого дракона, доспехов понаделать на целую армию можно. И потом, у таких вещей есть одно очень важное свойство — они не портятся от старости. Поэтому могут накапливаться количеством, оставаясь редкими, но привычными.

— Значит, все рассказы о победе над драконом не более чем сказки? — спросил человек.

— Нет, — ответила я, — у эльфов, как темных, так и светлых, есть несколько правдивых историй о великих воинах, побеждавших драконов.

— Ага, — усмехнулся Ва’Дим, — у гномов наверняка тоже найдется несколько не менее правдивых историй, и у орков, и у людей, а уж сколько их у северных варваров…

— Только эльфийские истории единственные, в которых не только рассказывается о победе над драконом, но еще всегда подчеркивается, что эльф убил его, когда тот был в своем человеческом обличье. Причем всегда только выстрелом в спину, издалека и стрелой с мифриловым наконечником. У всех остальных почему-то исключительно о победах в честном поединке, и непременно когда дракон был в своем зверином облике.

— Ну, это совсем не интересно — ни шкуры, ни клыков, ни когтей с такого дракона уже не получишь, — разочарованно сказал Ва’Дим.

— Почему же не получишь? — разъяснила я в ответ. — Все создания, способные принимать разные обличья, после смерти возвращаются в свой истинный облик.

— Так вот зачем у тебя стрелы с мифриловыми наконечниками! А я думал, какую-то особую броню пробивать собиралась. Еще в связи с этим вопрос возник: зачем, если и так в любую щель попасть можешь?

— Именно для этого, — ответила я, — причем ни у одного эльфа никогда не бывает больше одной такой стрелы. Надеяться на то, что в течение пусть и длинной эльфийской жизни удастся встретить и убить более одного дракона, действительно крайне глупо.

— Понятно. Эль, а почему у тебя была только одна такая стрела? Вас ведь выполнять эту самую Великую Миссию целая команда шла, причем в мифриловых кольчугах и прочих доспехах, с оружием. Неужели на наконечник для каждого не наскребли? Или тоже традиция?

— Именно традиция, — ответила ему Эледриэль. — Неважно, сколько эльфов в группе, у них может быть только одна стрела с мифриловым наконечником.

— Но теперь-то у вас две. И до этого две было.

— А светлые традиции на темных не распространяются, как и наоборот, даже если они одинаковые.

Потом Ва’Дим вспомнил, что у него есть анекдот в запасе, как раз про дракона и маленького Торина. И, как обычно, тут же его рассказал, не интересуясь, хотим ли мы со светлой его слушать или нет.

— Стащил как-то раз маленький Торин у деда его любимый боевой топор и думает: какой бы теперь с его помощью подвиг совершить? Думал, думал и придумал. С таким замечательным топором запросто можно и дракона победить, так что на меньшее и размениваться не стоит. Вот и отправился на поиски. Искал, искал — нигде найти не может. Оно и понятно, кто-то успел проболтаться о таких намерениях маленького Торина, вот все драконы и попрятались. Потом, после долгих поисков, нашел самую большую пещеру. Ну, думает, точно там дракон спрятался, больше негде. Подходит гном к пещере и кричит туда: «Дракон, выходи! Драться будем!» — «Драться так драться, — отвечает дракон, — но зачем же в задницу орать?»