Елена Звездная - Академия Проклятий. Книга 5

- Что? - спросил Юрао. - Дэй, в чем дело?

- Не знаю, - отозвалась я, - он как-то пишет… неправильно… и где-то я это уже видела.

Развернувшись, офицер Найтес тоже начал пристально смотреть на привидение. Житель уже потустороннего мира удивленно посмотрел на нас.

- Левша, - отметил Юрао, - но ты права, перо держит как-то не так.

Теперь на призрачную руку смотрели мы все - и я, и Юрао, и мастер Шуттан и даже призрак. И ничего мы там не видели.

- А попишите еще, пожалуйста, - попросила я.

Призрак пожал плечами и вернулся к своей работе. А мы продолжали смотреть, причем я все никак не могла поймать убегающее осознание. Совсем никак. А потом Юрао сказал:

- Перо, он держит его между средним и безымянным пальцем.

И я вспомнила! Вспомнила, подошла к счетам, выдернула у призрака бланк и замерла - я знала этот почерк, я точно знала! И вот эта завитушка над началом каждой строки была отчетливо мне знакома, потому что:

- Почтенный господин Дукт! - осознанием, как по голове стукнули.

- Владелец самой крупной лавки специй в Ардаме, - мастер Шуттан потрясенно смотрел на призрака.

- И поставщик специй в кондитерскую сеть Мелоуина, - добавил Юрао. Затем хмуро спросил: - А напомните-ка мне,господин Шуттан, как давно призрак у вас обитает?

Бледнеющий, дрожащий гном, медленно опускаясь на скамью, произнес невероятное:

- Два года как…

Я прошла и опустилась рядом с ним. У меня руки дрожали… Только этой осенью я раз двенадцать бегала в его лавку за специями. И мастер Дукт сам, лично, заполнял бланк для меня, всегда трепал по щечке и спрашивал «Как там старый Бурдус?». Сам! А перо он всегда держал по-особому, потому что указательный палец у него был сломан, его неправильно лечили и он потом уже не двигался. Палец Дукт сломал еще в пору юности… Я разговаривала с ним этой осенью!

- Я с ним вот дней пять как виделся, - потрясенно произнес Шуттан, - а в банке то все шутили «Неуж-то самого Дукта для заполнения счетов нанял?», а я… Да я видел его! Пять дней как! По кружке сливовицы распили!

Вскинув голову, я посмотрела на Юрао и прошептала:

- А ты оказался прав - мы этой твари чуть ли не каждый день темных желали…

- Я вызываю своих, - хмуро произнес дроу, - будем производить обыск. Нухр тебя в академию отвезет.

- А может я с вами? - осторожно спрашиваю.

Юрао взял за руку, вывел на улицу и там, пока мы стояли и смотрели, как к нам во весь опор мчится Нухр, шепотом пояснил:

- Этот поддельный Дукт явно считал, что его дом спалит Гнев Солнца. Лавка, кстати, так же в радиусе поражения. Так что сомневаюсь, что там есть что-то… значимое. И к тому же, - Юр мрачно кивнул в сторону ближайшей подворотни: - Не знаю как ты, а я отчетливо вижу двух императорских гончих, которые за тобой следят. Видимо Тьер подстраховался.

Как я ни вглядывалась, никого не увидела.

- Юр, но может…

- Может я хочу сам осмотреть пристанище мага, умудрившегося два года притворяться гномом, Дэй. Сам, а не стоять в стороночке пока там будут рыскать его императорское высочество и собственно императорская гвардия.

- Ясно, - мне вдруг стало грустно.

- Ты сейчас в академию, - скомандовал Юрао, - как только отъезжаешь, я вызываю Мероса, думаю, успеем осмотреть все прежде, чем появятся гончие со своим извечным «Дело под нашей юрисдикцией». Все, Дэй, темных.

Я залезла в карету, бросила грустный взгляд на дроу, и Нурх помчался в академию. В той самой подворотне взметнулись обрывки бумаги - за мной действительно следили.

В академию я вернулась, с грустью размышляя о случившемся. Все никак не могла отделаться от жуткой мысли - господин почтенный гном Дукт оказался… Даже ведь не знаю, кем он оказался. Не собой, это точно, а кем?

- Темных вам, госпожа Риате, - весело попрощался Нурх.

- И вам кошмарных, - я спрыгнула с последней ступеньки.

- Берегите себя, - продолжал кентавр, - и это… у меня подарок для вас.

Я удивленно проследила за тем, как Нурх полез в карман, и вытащил маленький, обернутый блестящей ленточкой сверток.

- Ссспасибо, - прошептала я, принимая подарок.

- Да не за что, - весело отозвался возница, - вы открывайте уже.

С глупой улыбкой разворачиваю сверток… В нем оказалась повязка! Красная с черной каемкой. И охранным знаком Мирова Хаоса. А еще на повязке имелась надпись: «Осторожно люди».

- Нравится, да? - радостно и нетерпеливо спросил Нурх. - Мне прямо из ДарГарая привезли, вот. И вы это, лучше носите, не снимая, госпожа Риате.

Мне очень-очень хотелось что-нибудь гадкое сказать в ответ. А парочка допустимых проклятий просто таки крутилась на кончике языка. Но черные глаза Нурха сияли искренним желанием помочь, и стало ясно, что подарок не тонкая издевка, а исключительно проявление заботы…

- Спасибо, - сдержанно ответила я. - Буду беречь, хранить, и время от времени доставать и надпись перечитывать!

- А носить? - у возницы даже уши обиженно поникли.

- Не буду! - не сдержалась я. - У нас другие законы, Нурх!

- Да вы хоть знаете, сколько тут перебежчиков, госпожа Риате? Носите, кому говорю, целее будете!

- Спасибо, - и не объяснишь ведь. Я-то ему подковы не дарю. - Всего темного, Нурх.

- И вам, госпожа Риате. И лучше сразу наденьте.

Не дарила подков, так теперь точно подарю!

В академию я вернулась злая. Молча прошла мимо Жловиса, который с одного взгляда на меня понял, что сейчас лучше без загадок обойтись, хмуро направилась в женское общежитие.

Потом как-то промелькнула мысль, что иду я на удивление долго, и стук топоров заигравшихся в строительство адептов почему-то звучит все тише, хотя должно было быть наоборот, но учитывая все случившееся сегодня, я как-то не задумывалась, ни о чем. Поднялась по на удивление короткой лестнице - точно ведь знаю что у нас там девять ступенек, а тут почему-то всего семь оказалось… Мелькнула мысль, что лорд директор опять с духом хранителем беседовал.

Об этом я и думала пока поднималась по ступеням, открывала дверь, входила… И вошла я в женское общежитие, а оказалась в…

- Дэя, как я рад тебя видеть, - прозвучал голос магистра.

Кто бы мне объяснил, что я делаю в доме лорда директора?!

Иллюзия окончательно истаяла, дымкой расстелившись по полу, и открывая моему взору стоявшего в проеме дверей, ведущих в гостиную, лорда Риана Тьера. В брюках и сапогах, но совершенно без рубашки и с влажными волосами, разметавшимися по плечам. Сердце пропустило удар, потом забилось втрое сильнее, ноги почему-то приросли к полу, взгляд, очень смущенный обстоятельствами, следовало бы опустить, но он почему-то застыл в районе груди магистра, и менять положение отказывался.