Контрактор. Книга 4 - Антон Романович Агафонов

— Вот когда мы найдем Милену, и нам придет пора возвращаться, а она все ещё будет крутиться рядом, вот тогда ты поймешь, почему я так хотел её оставить где-нибудь по пути.

Глава 8

— Так эта Милена, кто она? — спросила у меня Надя во время перекуса. — Ещё одна из твоих старых любовниц?

Вопрос был задан без обиды или чего-то такого, но вот во взгляде читался сильный интерес. На это я лишь печально улыбнулся.

— Нет, у нас с Миленой не такие отношения. По правде сказать, в тот момент, когда мы встретились, она была замужем за Корвином, человеком, которого я мог бы назвать своим другом. Не таким близким, как некоторые, но все же.

Я вздохнул, опустил миску с жарким и, подняв голову, взглянул на звездное небо. Этот вечер очень напоминал мне прежние времена, когда я вот так же сидел с компанией друзей и мы о чем-то беседовали.

— И что случилось? Ты как-то упоминал, что Милена не слишком будет рада тебя видеть.

— Это долгая история, — я посмотрел на спутницу, а затем почесал подбородок, размышляя над тем, стоит ей рассказывать. Наверное, стоит, в конце концов, когда мы встретимся с Миленой, Наде будет проще понять, почему она так ко мне относится. — Но если коротко, то она присоединилась к ганхирским демонам из-за своего мужа, Корвина. Он оказался поражен глубинным искажением, но в тот момент мог ему сопротивляться. Милена к тому моменту уже многое знала о глубинном искажении и испытывала разные способы ему сопротивляться. Я согласился помочь ей исцелить мужа, а взамен она поможет мне своими способностями. Лекарь её уровня и талантов — редкость, на самом деле, и я не мог не попытаться её завербовать. Мы путешествовали вместе много лет, сражались с Искажением, преследовали избранных, но Корвину становилось хуже. Милена пусть и могла замедлить прогресс болезни, но не остановить его. Она была близка к решению, сама это говорила, но всегда чего-то не хватало.

— И… ты убил его? — предположила Надя. — Ведь ты сам говорил, что занимался подобным.

— Нет, не убил, хотя подумывал об этом. Глубинное искажение влияет на разум, порой Корвин выпадал из реальности и даже мог говорить с кем-то невидимым, но Милена уверяла, что всё под контролем. Я ей не верил, но она была мне нужна, поэтому я старался относиться к этому с пониманием. Однажды в одном из миров, напоминающем этот, мы преследовали одного избранного. Он был действительно силен и опасен, собрал вокруг себя целую армию, разобраться с которой было той ещё морокой. Но в какой-то момент мы смогли его достать, нашли его логово, в котором он решил сделать нам западню. И я, зная это, разделил свой отряд надвое: одну группу отправил туда, другая должна была разобраться с избранным в другом месте, когда он не будет ждать.

— И Корвин был в группе, которая отправилась в ловушку?

— Да. До избранного мы почти добрались, но он попытался сбежать. У меня был выбор: вернуться к первой группе или отправиться за избранным. Группе в ловушке пришлось тяжело, врагов оказалось больше, чем мы думали, и быстро стало ясно, что они одни не справятся. Милена просила меня вернуться и помочь моим людям, но я решил отправиться за избранным.

— Он погиб?

— Весь отряд, отправившийся в западню, погиб, — ответил я, смотря на миску с едой, стоящую у моих ног.

* * *

Я шел по залитому кровью полу в сопровождении Касандры, Гарлая и Эйны. Милена убежала вперед, несмотря на опасность, а я не стал запрещать. Возможно, эти секунды и спасут кого-нибудь из наших, если те ещё живы. Сами же мы шли не очень быстро, ожидая удара в любой момент, но всё было тихо.

Трупы тварей искажения и простых солдат лежали повсюду. Битва, что произошла в этих старых катакомбах, была поистине жесткой. Части тел, следы магии… Сколько же тварей сюда согнал Гарзир? На первый взгляд, по меньшей мере несколько сотен.

И вот мы, наконец, дошли до центрального помещения, огромного вытянутого зала со сводчатым потолком, с круглым окном наверху, через которое первый отряд и попал в это место. Мы же зашли с другого входа. Сверху из окна лился солнечный свет, частично освещая это мрачное место.

И в центре находились мои люди. Корвин, Зандир, Аркезия, Шунги и Лихей — сильные бойцы, которые прошли со мной не одну сотню боев, но путь которых закончился здесь. Они держали оборону, стягивая на себя основные силы Гарзира, пока мы подбирались к нему с противоположной стороны.

И вот я увидел Милену. Черноволосая немолодая женщина прижимала к груди бездыханное тело мужа. Она рыдала и гладила его по щекам, а я ощущал едва заметный след её силы вокруг. Видимо, она только что пыталась вернуть его к жизни, исцелить, но не смогла этого сделать. Возвращение мертвых к жизни выше её власти, и как бы она не пыталась побороть естественный порядок вещей, это выше её сил.

Когда мы подошли чуть ближе, я услышал, как она что-то шептала мужу, словно баюкала его, и мне должно было стать больно из-за этого, ведь только что я потерял пятерых друзей, но… если и чувствовал боль, то где-то в очень далекой глубине души.

— Милена, — к женщине бросилась Касандра, пытаясь успокоить, но целительница просто оттолкнула её и уставилась на меня залитыми слезами глазами.

— Ненавижу тебя, Адриан. Это всё из-за тебя! Мы могли вернуться! Мы могли его спасти! Всего десяток минут раньше, и он был бы жив!

В её голосе звучало столько боли, столько отчаяния. И наверное, именно в тот момент я ощутил, что сделал что-то не так. Что контракт Королевы ночи, тот, что я выполнял на протяжении сотен и сотен лет, влияет на меня, лишает эмоций, которые я должен чувствовать. Чтобы его исполнять, мне пришлось многое из себя стереть, например, жалость и чувство вины, ведь я знал, что они умрут, если остальной отряд не придет им на помощь, но для меня важнее было вычеркнуть ещё одно имя из списка целей.

«Убей тринадцать истинных избранных и их повелителя — Архитектора» — так звучала формулировка. И Гарзир был десятым, мне до конца контракта оставалось убить ещё троих и сущность, которая управляет глубинным искажением. Когда передо мной