Я стираю свою тень - 5 (СИ) - Панченко Сергей Анатольевич

Тем не менее, вид у них был грозным и опасным. Какой военной хитрости ждать от них мы не представляли, а они неотвратимо приближались.

— У-у-у-а-а-а! — Завопил один из них.

Никас дернулся и проснулся.

— Папа, а то это? — Спросил он.

— Бабайки. — Ляпнул я первое, что пришло на ум.

— Пьйогони их. — Посоветовал он мне.

— Сейчас прогоним. Сиди крепче.

Никас сжал мне шею ногами, выполняя отцовский наказ.

Животные разделились. Двое пошли по флангам, а средний, самый горластый, присматриваясь к нам, приближался осторожными, но резкими рывками. Левого взял я, правого Айрис, а средний достался отцу.

— А ну пошли вон! — Выкрикнул я во все горло.

Хищники замерли, как и замер лес вокруг нас. Спустя несколько секунд окрестности огласил солидарный хор, явно в нашу честь. Десятки мерзких морд показались на краю поляны. Первым принял бой отец. Тварь, когда осталось метра четыре до людей, сделала резкий прыжок, свернувшись в клубок. Не знаю, что за странный способ атаковать жертву, но нам он был на руку. Отец сделал шаг вперед и с широкого замаха встретил летящее живое ядро дубиной. Раздался глухой удар. Тварь, не мяч, обратно не отскочила. Она вырвала биту из рук отца, а сама свалилась ему в ноги и задергалась в конвульсиях. Отец пнул ее от себя и шустро поднял с травы оружие.

— Крепче держите дубины. — Посоветовал он.

Плотоядные напарники потеряли боевой запал и замерли. Но на поляне уже находились не меньше двадцати представителей отвратительных существ.

— Ой, мамочки, какие страшные. — Запричитала мать. — Они нас всех сожрут.

— Нин, не скули. — Приказал отец. — Кого сожрут, тот лох, поняли?

— У-у-у-а-а-а! — Возопила тварь, решившая взять на себя руководящую роль.

Вся банда начала медленное движение в нашу сторону со всех сторон. Организованное нападение не оставляло нам шансов. Я лихорадочно начал соображать, как выбраться из этой ситуации. Если бы не сын, сидящий у меня на спине, можно было бы устроить мясорубку, но с ним, я становился одноруким бойцом. В нашем отряде только Айрис могла самозабвенно применять модификация, разя обеими руками с одинаковой силой.

— Мам, где твоя зажигалка? — Спросил я у родительницы.

Мне в голову пришла интересная идея, которую я хотел проверить, Мать подала мне многоразовую походную зажигалку. Я стянул с ноги ботинок, надел его на дубинку и поджег. Благодаря насыщенной кислородом атмосфере, каблук быстро занялся огнем. Я дал ему разгореться, прицелился и филигранно метнул прямо с дубины горящий ботинок в главаря хищной банды. Обувь ударилась о его тело, разлетевшись в разные стороны искрами и кусками горящей резины. А горела она, как настоящий напалм. Шерсть твари вспыхнула, превратив его в горящий факел. Визжа, животное кинулось в лес, оставляя за собой дымный след, пахнущий горелой шерстью. Наступление застопорилось. Чувствительные хоботки тварей задергались в конвульсиях, улавливая неприятные запахи.

— А ну, твари, пошли отсюда! — Закричал я, добавляя в голос низких нот.

Стая хищников, как по мановению волшебной палочки, бросилась в лес, не издав ни звука. Через мгновение на поляне остались только мы и догорающий ботинок.

— Воюй не числом, а уменьем. — Произнес отец, выводя нас из оцепенения.

— Они расскажут остальным, или нам придется каждый раз сжигать обувь? — Я чувствовал себя несколько беззащитным, стоя босой ногой на сырой земле.

— Гордей, ты молодец. — Айрис обняла меня и Никаса. — Как тебе пришла в голову эта мысль?

— Я вспомнил, что дикие животные на Земле боятся огня. А что на мне можно быстро поджечь, кроме обуви? Её еще и бросать удобно.

— Ну, какие же они мерзкие. — Вестлина брезгливо передернула плечами.

— Я на секунду представила, что они не остановятся. — Голос супруги дрогнул.

Она уперлась лбом в мое плечо и вытерла ладонью побежавшие слезы.

— Мам, ты пьятишь? — Озабоченно поинтересовался сын.

— Нет. — Она повертела головой, не поднимая лица. — Радуюсь.

Отец посмотрел на экран своего загючившего телефона. Постучал им по ладони.

— Как узнать-то, сколько еще осталось времени?

Я посмотрел вверх через щели в пальцах ладони. Солнечный диск был один.

— Минут двадцать у нас точно есть. — Определил я примерно.

— Так долго. — Мать присела на траву.

Дым от упавшего челнока больше не поднимался. В такой атмосфере все, что могло гореть, сгорало быстро. Мне очень хотелось верить, что в нем не было людей и спасать было некого. Первым делом после окончания «ночи» стоило проверить место падения. Вдруг там осталось переговорное устройство. Мне хотелось услышать обещания, что нас заберут, вместо томительной неопределенности.

Трава рядом с нами зашевелилась. В ней копошился кто-то мелкий. Мы снова заняли позицию для обороны.

— Я посмотрю. — Айрис сделала шаг в сторону движения.

Прицелилась и одним рывком сделала шаг и нанесла удар. Раздался короткий возглас и хруст костей. Айрис выкатила дубинкой убитое животное из травы. Это было крысоподобное существо с острой мордочкой и мелкими зубами. Шерсть ее была обильно испачкана в крови, но будто бы в чужой.

— Мелкая тварь. — Я рассмотрел существо внимательно, поворачивая ногой, на которой еще остался ботинок.

По ощущениям вес ее составлял около килограмма. Длинные цепкие пальцы, оканчивающиеся коготками. Кожистый хвост с мозолистыми натертыми бляшками, говорящий о том, что им пользовались часто и по делу. Я нагнулся и разглядел среди коготков задней конечности птичье перо.

— Мне кажется, эта особь кормится птицами. Сюда она забрела по ошибке. Возможно, ее заинтересовал наш необычный запах. — Предположил я. — А вы что думаете?

— Дохлая, она выглядит намного симпатичнее, чем живая. — Отец только глянул на нее мельком. — С детства не переношу крыс.

— Ты просто не умеешь их готовить. — Вылетело у меня без раздумий.

Теща прикрыла рот, будто у нее случился рвотный позыв. Наверняка, не поняла шутки. Лишний повод отказаться от поездки на Землю.

— Мам, а у тебя еще много еды осталось в рюкзаке? — Спросил я.

— Что? А? — Она как будто потерялась и не сразу поняла, что я спрашиваю. — Там еще на пару привалов.

— Никаких привалов. — Отец ткнул дубиной в небо. — Пусть высылают помощь, как только прекратится этот бесовский бал. Представляю, какие компенсации нам положены за пережитые неудобства. Правда, сватья?

— Вам вряд ли положены. — Ответила Вестлина честно. — А мне они будут.

— Это что за вселенский геноцид? — Возмутился отец. — Жизни землян не имеют никакого значения?

— Имеют, и вас спасут, так же как и меня, но вы не жители системы, и не имеете к ней никакого отношения. Вы же под юрисдикцией Земли, у них и спрашивайте.

— Если мы там потребуем компенсации за эти события, то нас упекут всерьез и надолго в психиатрическую лечебницу. — Отец усмехнулся. — Да и хрен с компенсациями, лишь бы свалить отсюда скорее.

На тропу, по которой мы сюда пришли, вышла грузная тварь с окровавленной тушей в пасти. Напоминала она больше всего кабана, особенно горбатой холкой и массивной мордой с маленькими глазками, зло смотрящими на нас. От жертвы остался чуть ли не голый скелет. Животное, проигнорировав нас, бросило его на землю, и смачно хрустя перемалываемыми костями, принялось его жрать. Тварь напомнила меня в моменты, когда я грыз сушки перед телевизором.

Из леса, недалеко от нас, выбежала вторая такая же тварь и поводив носом по воздуху, направилась к удачливому товарищу. Тот, увидев ее, напрягся и пронзительно заревел. Никас прикрыл уши руками. Голодную тварь это не остановило. Она фыркнула, копнула копытом землю, подняв в воздух пучки травы, и стремительно бросилась на конкурента. Из нижней челюсти атакующей особи вылез клык длиной в мою ладонь. Вторая тварь не испугалась. Встала в стойку, пригнув голову к земле, и ждала.

Раздался глухой удар. Атакующий «кабан» подлетел вверх. Обороняющийся подловил его во время падения на свой клык, появляющийся в боевом положении. Тварь заверещала, попыталась вскочить, но конкурент не дал ей этого сделать. Придавил к земле, пронзив живот. Раненое животное быстро затихло. Трава вокруг него обагрилась темной кровью. Победитель вынул клык из замершего трупа и громко известил окрестности о своей победе.