Золушка по принцу не страдает (СИ) - Фрес Константин

Сестры Изабеллы, услыхав пронзительный свист, тотчас позабыли о красавце принце, и, очнувшись от своих грез, подскочили и рванули прочь из классной комнаты.

"Ну, началось! — с тоской подумала Изабелла, чувствуя, как пересыхает у нее в горле и как холодеют от волнения руки. — Фею позвала! Сейчас они за меня возьмутся по-настоящему!"

Глава 5. Трудовая жизнь

Фея крестная была женщиной крохотной, хрупкой, безупречной во всех отношениях, затянутой в тугой корсет так, что, казалось, и не дышит вовсе. Звали ее Майя. Красивое весеннее имя.

Но у нее был стальной характер и стержень, что твой мушкетный шомпол. Она была так сурова и строга, что дышать ей было не обязательно.

Разумеется, Фея была замужем за настоящим принцем, давно, удачно и очень счастливо.

О добрачной жизни Феи было известно мало. Злые языки поговаривали, что в юности Фея подвергалась насмешкам из-за своего роста и ее обзывали то ли Миллиметровочкой, то ли как-то похоже, и так же обидно.

Поговаривали и о том, что в юности, до встреч с принцем, юная, наивная и доверчивая Фея была не очень разборчива в связях, а потому верила каждому проходимцу, в чем потом горько раскаивалась. Проходимцы разбивали юной Фее сердце раз за разом и бросали ее, цинично и беспощадно, одну, в лесу.

От того периода у Феи на память осталась лишь теплая привязанность к разного рода меховым зверушкам, в основном к грызунам. Например, к мышам, к кротам…

Изредка, порядком устав спорить со строптивыми невестами, Фея расслаблялась, давала волю чувствам, и нет-нет, да проговаривалась, что, вероятно, брак по расчету с состоятельным солидным мужчиной был бы для нее лучшим вариантом.

По крайней мере, не пришлось бы работать.

К ее помощи Юфимия прибегала очень редко и с неохотой, главным образом потому, что Фее ничего не стоило и саму мачеху отчитать как девочку.

— Спину ровнее! — строго велела ей Фея, явившись на зов из вихря цветов и бабочек, взмахивая своей волшебной палочкой. — Улыбка мягче! Носки врозь, локти прижми к туловищу. Где твои манеры, Юфимия? Ты меня огорчаешь!

Юфимию Фея Крестная выдала замуж два раза без особого труда, и считала своим долгом наставлять ее, дабы та не разочаровывала мужа.

Мачеха с покорным вздохом выполнила все требования Феи, и та наградила ее, ласково коснувшись ее щеки маленькой железной рукою.

Крылышки за ее спиной трепетали и трещали, как лопасти маленькой железной мельницы.

— Ну, что тут у нас? — спросила она строго, выразительно глянув на Изабеллу.

— Вот, — виновато вымолвила мачеха, разводя руками. — Хочет замуж за садовника.

— За садовника, хм, — произнесла Фея. — Это от недостатка рыбьего жира в организме. Эй, там, принесите-ка банку побольше!

— Только не это! — закричала Изабелла и в ужасе зажала рот руками.

— Не это? — очень тихим, но ужасно железным голосом произнесла Фея, внимательно вглядываясь в перепуганные глаза крестницы. — Не это?! А что, девочка моя? Ты же хочешь выйти за садовника. Значит, тебе придётся жить скромно, и даже бедно. У садовников жизнь не мед! Я же стараюсь заранее сделать тебя крепче, сильнее, здоровее, чтобы ты смогла работать и прокормить себя, и будущих ребятишек… Эй, там! Долго я буду ждать мой рыбий жир?!

— Нет, я не буду пить рыбий жир! — строптиво выкрикнула Изабелла. — Люк не выглядит изнуренным, голодным и больным!

Блестящие глаза Феи сузились, превратились в поблескивающие сталью полоски.

— Ах, Лю-юк, — протянула она. — Дело сильно усложняется. У нас тут настоящий садовник, а не воображаемый бесплотный идеал. Какая, однако, детская глупость…

— Это не глупость! — рассердилась Изабелла. — Это любовь! Люк красивый и смелый, и он готов меня защищать и заботиться обо мне…

— Твой милый садовник не выглядит голодным и больным лишь потому, моя дорогая, что заботится только о себе. Много ли надо молодому повесе? А вот когда ему придется отдавать тебе свой ужин — он же готов о тебе заботиться? — вот тогда он и отощает, и подурнеет. И, возможно, станет раздражительным и ворчливым.

— Я тоже буду ему помогать!

— Работать! Милая девочка собралась работать! — Фея в восторге затрепетала крылышками. — Эй, Юфимия. Смотри, у тебя появилась помощница. Дай-ка ей немного домашних дел, например, разобрать чечевицу с горохом, или подмести все дорожки в саду, полить все розы, или намолоть кофе на полгода вперед. Девочка должна понять, что ждет ее впереди, если она свяжет свою жизнь с садовником… И платье, — фея отлетела чуть подальше, чтоб рассмотреть лохмотья, в которые была одета Изабелла, — очень подходящее платье! В таких ты и будешь ходить всю оставшуюся жизнь!

— Не обязательно, — едко ответила Изабелла. — Могу за Люком штаны донашивать. И жилеты! А жилет его расшит золотом!

На памяти Феи это была первая крестница, что отваживалась с ней спорить, и на миг у Феи пропал дар речи — так она была изумлена.

— О, видят небеса! — прошептала она чуть дыша, прикладывая ручку к груди, — я не хотела прибегать к этому, но ты меня вынуждаешь, милая!

Она снова взмахнула своей палочкой, намереваясь наложить заклятье, и Изабелла зажмурилась.

— Чтобы оценить то, что тебе дают, — нараспев произнесла Фея, — ты познаешь тяжелый труд. Испытания ты пройдешь, и на бал ты с трудом попадешь. Иногда полезно со стороны посмотреть, как веселятся другие, да. И почувствовать себя не лучше, а хуже других. Вот тогда ты оценишь сполна, как несчастна садовника жена. Все поют, и танцуют, и пьют, а садовники листья метут. Их на празник никто не зовёт, застилает глаза горький пот. Труд и бедность удел их навек.

— Так себе стишки, — презрительно фыркнула Изабелла, и Фея снова поперхнулась, забыв последнюю строчку заклятья. — Не особенно — то и хотелось на этот бал.

— А теперь захочется, — тем же ангельски спокойным голосом отозвалась Фея. — Иди, дитя. Но не развлекаться и не веселиться, а перебирать чечевицу. Ты наказана. И если ты не переделаешь все дела, что я тебе задала, Вильгельмина мне все расскажет.

— И что тогда? — насмешливо спросила Изабелла.

— Тогда, — Фея пожала плечами, — я могу на сто лет тебя отправить спать. Когда проснёшься, ты будешь рада абсолютно любому принцу.

Фея еще раз взмахнула палочкой, в раскрытое окно влетела метла и сама прыгнула в руки девушки.

Изабелла, сердито фыркнув, крепче сжала свое оружие труда, и поспешно вышла из классной комнаты, чтобы не нарваться на еще более суровое наказание.

Юфимия устало потерла лоб.

— Вот и как с ней сладить? — произнесла она. — Почему она так строптива? Принц, говорит, зефирный.

— Глупенькая девочка ничего не смыслит в моде, — отозвалась Фея, зябко передёрнув плечами. — И в жизни, разумеется, тоже. Только брак по расчету и только состоятельный мужчина могут сделать девушку счастливой! Ничего, она нам еще спасибо скажет. Не думай ни о чем, моя дорогая, готовься к свадьбе.

— Думаешь, уже можно шить платье?

— О да, — оживилась Фея. — Вон то, с шелковыми цветочками и рукавами-фонариками! Ты уже смотрела последний выпуск "Невесты аристократа"?

— Конечно! — отозвалась Юфимия. — Как думаешь, не слишком кричаще будет лимонное свадебное платье?

— Нет, нет! Желтый цвет не к добру, — Фея снова передёрнула плечами. — Что-то я разнервничалась. Плесни и мне немного из твоей фляжечки. И давай вместе посмотрим модные новинки.

Глава 5. 2

— Ах, и все-таки, я переживаю за бедняжку, — всхлипнула мачеха, нервно листая глянцевый модный журнал. — А что, если она, глупенькое дитя, смирится с наказаниями и решит, что сможет прожить бедную, полную лишений жизнь, но в любви? Что, если она решит свою жизнь посветить этому садовнику? Ты знаешь, Майя, характер у нее крут; она может заупрямиться, и никаким рыбьим жиром ее не напугать. Но сердце у нее доброе; что, если она своего садовника… пожалела? Девицы часто путают любовь и сочувствие.