Творцы (СИ) - Штенье Робин

— Эй, ты же не прыгать отсюда собрался?

Мальчик вздрогнул, сделал пару шагов назад и только потом, обернувшись, столкнулся взглядом с ее обезоруживающей улыбкой. Убедившись, что это не один из монахов, он шумно выдохнул и нагло поинтересовался:

— Ты, вообще, кто такая?

Но ответить Лана не успела, так как оказалась по ту сторону экрана, который все отдалялся и отдалялся, унося прочь хмурого темноглазого подростка.

— Так вот как это было! Вот оно что! — засуетилось рядом бурлящее рыжим аморфное тело, без глаз, но со ртом, а потому довольно болтливое. — Я будущий случайно смешал времена, когда тянул сюда твою душу! Вот оно как!

Лана сидела на полу, поджав под себя ноги, и думала, можно ли называть полом то, на чем она сидит. Далеко вниз, вверх и в стороны в темноте висели плоские экраны с видеозаписями, своим интерфейсом напоминающие youtube. Но их наличие не мешало девушке сидеть и наблюдать за мечущимся в радостном припадке рыжим существом.

— Я — гений! — орал рыжий, с удовольствием булькая огненными пузырями своего тела. — Я, мать вашу, криворукий чертов гений! Аха-ха-ха!

Лана уже пыталась заговорить с ним и даже хвалить, но ему было не до нее — он был слишком счастлив. Тогда она попыталась посмотреть, чего же показывает местный yоutube, но стоило ей приблизиться к экрану, как тот улетал, перемешиваясь с остальными. И картинки мелькали, мелькали, не давая запомнить отрывок увиденного. В итоге ей надоело, и она уселась по-турецки, подперев подбородок руками. Эта тактика оказалась самой удачной: рыжий успокоился и подлетел к ней, не переставая радостно пузыриться.

— А ты знаешь, кого от прыжка остановила? А знаешь, сколько всего это объясняет, Лана-Лана? Эх, помню я тогда сидел в засаде, чтобы подхватить в последний момент, а тут ты! Отвлекла и исчезла. А потом настоятель заставил его храм отмывать в одиночку. Скука смертная, в общем. Так знаешь, а?

Лана ошарашенно помотала головой: ей показалось, что ни на что не могла повлиять. А получается, повлияла.

— Да ладно? — губы рыжего выгнулись в недоверчивой улыбке, и несколько пузырей лопнуло с разочарованным «ууу».

— А кого?

— Так Дениску же! Сейчас.

Рыжий поманил одно из окон и, когда оно подлетело, вытер его бурлящей когтистой рукой. Экран засиял и выдал изображение незнакомца, с которым Лана столкнулась на лестнице. Дело происходило в круглой комнате, выкрашенной в черный, на стенах, полу и потолке перемигивались рыжие руны. В центре комнаты стоял квадратный ритуальный камень — чернее и в то же время ярче всего остального. На камне лежала девушка, укрытая черным саваном все с теми же рунами. Парень прошел к камню, откинул часть ткани и, склонившись над телом, провел рукой по светлым волосам.

— Поверни камеру! — Лана вскочила на ноги и подалась вперед. — Эй! Я знаю, что ты можешь! Поверни камеру!

— Да пожалуйста, — рыжий деланно развел руками, но камера повернулась, показывая лицо девушки — лицо Ланы.

— Какого?! Эй! Что он собрался делать?

— Не собрался — уже. Страдает…

Лана недоуменно посмотрела на монстра, тот снова развел руками. Да, четкого ответа от него явно ждать не стоило, потому она снова повернулась к экрану. Незнакомец, склонившийся над ее телом там, в черной комнате, не выглядел страдающим, скорее задумчивым. Его пальцы осторожно гладили Лану-на-камне по щеке, и на краткий миг ей показалось, что она чувствует прикосновение его теплых рук. Эти руки… это он держал ее там, на пятом этаже, а за его спиной развевались черные крылья.

— Так он меня все-таки убил, — пробормотала Лана, но злости на незнакомца не было.

— Чего? — возмутился рыжий и показательно покрутил пальцем у предполагаемого виска. — С чего вдруг Дениске тебя убивать?

— Ну там, — невпопад пояснила она, — на выставке… И крылья у него черные…

— Железобетонный аргумент! Вот ты ответила, и я ка-ак все понял! Вот прям совсем все! Даже теорию струн! Прикинь?

Но на провокацию она не повелась, и монстр, горестно вздохнув, заговорил:

— Во-первых, никто тебя не убивал. Ты пока что всем живая нужна. Во-вторых, в случае с Денисом надо другие глаголы с «ил» использовать: схватил, утащил, защитил, — рыжий хотел сказать что-то еще, но вдруг застыл с открытым ртом и задумался, потом махнул рукой: — А не, это на «ит».

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Расчленит? — уточнила Лана и получила ощутимый хлопок огненной ладонью по лбу.

— Совсем больная, да? Вот знал я, что нельзя тебе маньяка показывать, знал же! Но как тебя еще пугать надо было? Не Дениской же…

Вот Дениска-то ее как раз и напугал, в отличие от маньяка. Если незнакомца на лестнице действительно звали Денисом, а рыжий не был рожден больным сознанием Ланы и говорил правду. Она снова повернулась к экрану, чтобы как следует рассмотреть напугавшего ее до рыжего монстрика парня, и увидела, как тот склонился к ее лицу, лицу Ланы-на-камне.

Щеки вспыхнули, не то от смущения, не то от гнева. Она развернулась к чрезвычайно довольному монстру и, ткнув в него пальцем, спросила:

— Ты всемогущ?

— А то, — подтвердил рыжий, гордо выпятив грудь.

— Верни меня обратно в тело! Я этому твоему Дениске!..

Что именно она ему сделает, Лана пока не придумала, но справедливо решила, что на месте разберется.

— Чего сразу мой? — возмутился монстр. — Твой! И потом, я, конечно, всемогущий, но не всехочущий. Это, знаешь ли, совершенно разные вещи! Не для того я тебя в череду вероятностей тянул, чтобы возвращать ради идиотского желания побить Дениску. Побить его ты всегда успеешь.

Лана замерла, пытаясь понять, что все это значит конкретно для нее. Рыжий в свою очередь обернулся к экрану, на котором Дениска перестал играть в принца из «Спящей красавицы» и накрыл Лану-на-камне обратно саваном. Монстр сочувствующе кивнул. Его когтистая лапа помахала экрану, тот послушно отдалился и затерялся среди остальных.

— Бедный, бедный Дениска, — вздохнул он.

Лана разозлилась:

— Да кто такой этот Денис?

— Владелец заводов, газет, пароходов, — продекламировал рыжий, но заметив непонимание на лице Ланы, сказал: — Творец, прошедший не только череду вероятностей, но и Лабиринт Смерти. Или тебе фамилию, имя, отчество, размер сапог и где он был в ночь с пятого на двадцатое рассказать? — Когда Лана покачала головой, кивнул и продолжил: — Но в отличие от меня, он далеко не всемогущий. Потому что я кто?

— Мать вашу, чертов гений? — процитировала Лана, намеренно опустив «криворукий».

Рыжий довольно хмыкнул.

— И это тоже. Но в первую очередь я — Демон Максвелла.

— Почему Максвелла? — удивилась она и, предчувствуя долгую нравоучительную лекцию, уселась обратно на «пол».

— Ну… Я как-то больше по науке загоняюсь, чем по религии. А раз уж назвался демоном, то и имя надо звучное, не находишь? Все эти Везельвулы, Бафометы и прочие Азазеллы чересчур пафосные и безумные, чтобы брать себе их имена. Они ж чего хотели? Уничтожить всех человеков! А с кем я тогда играться буду? А вот Максвелл, он — молодец! Он своего демона для дела выдумал, с пользой, значит. Ну вот, я и решил, что буду Демоном Максвелла! Энтропию улучшать… Ты, вообще, про законы термодинамики слышала?

Не к месту вспомнился мем: «Первый закон термодинамики — никому не говорить о законах термодинамики!» Вряд ли рыжего устроит такой ответ, поэтому Лана старательно покачала головой.

— Только ньютоновское «все тела во вселенной притягиваются друг к другу».

Уголки губ демона опустились. Пузырьки выдали разочарованное «ээээ».

— А дальше?

— В смысле дальше? — не поняла Лана.

— Все тела во вселенной притягиваются друг к другу — это для ванилек или озабоченных. Ты весь закон говори.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Стой-ка! — разозлилась девушка, не желая причислять себя ни к первым, ни к последним. — Если я не знаю физику, это еще не значит, что я глупая. И вообще! Ты мне тут зубы не заговаривай! Ты меня зачем сюда вытащил и обратно не отпускаешь?

Рыжий замер. Даже пузырьки, которые, казалось, жили своей жизнью, молчали. Но стоило Лане подумать, что она погорячилась, монстр ожил: