В погоне за ветром (СИ) - Ханна Роза

Неприятный осадок и ноющее чувство неопределенности отравляли радость свободы. Что, если её проклятие какое-то не такое? Вдруг она не сможет открыть Ворота? Вдруг…

Глава 12

Сирокко казалось, что её уже ничем не удивить. После нескольких часов блуждания по элитному району, они с Эблис, наконец, стояли напротив самого настоящего дворца. В два этажа высотой, он возвышался на добрые пятнадцать метров.

Полностью облицованный белым с золотистым и жемчужным отливом мрамором, с глянцевыми сверкающими, словно первый снег, колоннами, он чем-то напоминал старинный храм.

— Ого-го, — восхищенно выдохнула Эблис, рассматривая здание. — Вот это дворец!

— Пойдём, постараемся устроиться сюда работать, — Сирокко потянула подругу за рукав в сторону витых ворот. Пусть вокруг района и не было стены, зато каждый особняк окружала внушительная изгородь. — Ты вроде что-то говорила про папино влияние?

Эблис кивнула и, улыбнувшись, как ни в чем не бывало двинулась вперёд.

— Открывайте, — требовательно заявила она, лишь слегка повысив голос.

— Кто такая? — по ту сторону забора показался мужчина средних лет в темно-синем боевом костюме. — Чужих пускать не положено.

— Меня зовут Эблис Дамнрок, вы, должно быть, знаете моего отца, Борнана Дамнрок, — с вызовом ответила Эблис, словно оказалась удивлена незнанием стражника.

— Знаю… — мужчина растерялся и явно не знал, что ему делать дальше. — Но… Разве вы живете не в Бригоне?

— В Бригоне, но сюда я приехала, чтобы познавать жизнь, — с деланной печалью в голове проговорила Эблис. — Отец считает, что мне нужно набраться жизненного опыта, чтобы твёрдо ступать по пусть освобождения.

— Мудрые слова, миледи, — кивнул стражник, кивком подзывая кого-то из глубины сада.

— Но так трудно найти себе место в жизни! — чуть не плача, воскликнула она. — Вот я и подумала, что начинать нужно с самого начала… Это правильно…

Пока Эблис несла какую-то чушь про судьбу и бренность бытия, которую, судя по всему, сочиняла на ходу, Сирокко старалась не только не засмеяться, но и поддерживать серьезное выражение лица. Конечно, актриса из неё была весьма посредственная, однако какие-то задатки всё же имелись.

— Эблис Дамнрок, вы хотите устроиться горничной? — к ограде подошёл второй мужчина, на вид гораздо старше своего коллеги.

— Мне не важна должность, лишь бы еда была и крыша над головой, — смиренно вздохнула Эблис. — Но со мной моя кузина, ей тоже нужно место.

«Как мило, что ты вообще обо мне вспомнила, — подумала Сирокко и уважительно склонила голову перед подошедшим стражником. — А я-то думала, мы так до утра будем болтать».

— Вам нужно будет поговорить с господином, он решает всё дела, — после недолгой паузы сказал первый стражник. — Я думаю, он вам не откажет.

Эблис, с всё так же гордо поднятой головой, прошла в открытую мужчинами высокую дверь. Сирокко, напустив на себя важный вид, старалась не отстать от подруги. Она пыталась не глазеть по сторонам, однако блестящая красота двора притягивала к себе взгляд.

Нежно-кремового цвета дорожки сплетались воедино, образуя сложную сеть аллей, которая пронизывала весь сад. Зеленеющие клумбы заполняли изумрудные деревья и кусты, похожие на пушистые облака. Ручьи с прозрачной водой протекали под небольшими мостиками, журчали и извивались, а на образующихся водопадах брызги переливались всеми цветами радуги и напоминали драгоценные камни.

— Пройдете через чёрную дверь, — стражник, который, оказывается, всё это время шёл следом, внезапно подал голос. — Налево.

Сирокко обогнула дом, казавшийся вблизи ещё более монументальным, с указанной стороны и зашла в массивную, но скромную по меркам особняка дверь. Внутри комнаты царил полумрак, однако было видно, что её стены и пол покрывала светлая плитка, а крючки, которые держали лампы, явно не являлись простой железкой. Дверь напротив входа тут же отворилась, и в проеме показалась крепкая женщина средних лет. На ней был простой костюм служанки и белый передник, об который та спешно вытирала руки.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Да что же это такое? Кого же вы привели? — видимо, сообразив, что к чему, тут же начала причитать женщина. — Да это ж дети, как же им можно вверять работу? Вы куда смотрели?

— Это миледи Дамнрок с кузиной, — тут же отозвался первый стражник. — Борнан Дамнрок за неё поручился.

— Ну, коли так, то можете проходить, — протянула служанка, пристально рассматривая пришедших девушек. — Только учтите, что господин беседует с каждым, кто поступает к нему на службу, и ведёт строгий отбор.

Сирокко кивнула и, когда женщина развернулась и вышла из комнаты, последовала за ней.

— Если господин позволит вам остаться, то в ваши обязанности будет входить ежедневная влажная уборка, мытьё окон, полировка посуды и столовых приборов, выбивание ковров и покрывал и прочие мелкие поручения, — пока подруги шли по коридору, служанка трещала, словно сорока. — За вами постоянно будет присмотр, если сделаете что-то не так, то сразу получите выговор или вообще вылетите отсюда. Для прислуги отведён весь подвальный этаж, а в сам дом вы будете входить, только если что-то нужно сделать. Всё поняли? Скорее всего, господин побеседует с вами завтра. И знайте, что он очень требовательный.

— Если честно, я уже пожалела, что выбрала этот дом, — процедила Эблис на ухо подруге. — Честное слово, как будто мы хотим устроиться не служанками, а по меньшей мере личными телохранителями.

Сирокко хмыкнула и понимающе кивнула. Но она понимала, что если и сможет найти какие-либо знания, то только здесь.

Почти не слушая проводницу, Сирокко смотрела по сторонам. Сейчас они шли по какому-то полутемному коридору, в котором пахло сыростью и горящим в лампах маслом. Пол, стены и даже потолок были выстланы камнем, и создавалось впечатление, что коридор проходит глубоко под землёй, однако Сирокко знала, что сейчас они находятся в том самом подвальном помещении.

— Здесь будет ваша комната. Советую вам пока тут не обживаться, потому что скорее всего завтра господин вас выгонит, — женщина распахнула перед девушками дверь, и Сирокко с облегчением нырнула в комнату, желая поскорее отделаться от надоедливой служанки. — Меня зовут Ангора, если что, зовите.

— Непременно, — даже в темноте было видно, что Эблис закатила глаза.

Сирокко, подождав, пока подруга окажется в комнате, резко закрыла дверь и только потом расслабилась. Пока Эблис зажигала масляную лампу, девушка думала о том, что завтра скажет господину. Фраза: «Здрасьте, мне четырнадцать, и я хочу найти кое-что в вашей библиотеке» вряд ли поспособствует принятию на работу, так что придётся придумать что-то более внушительное.

Когда лампа разгорелась, Сирокко оставила достаточно невеселые мысли и решила как следует осмотреть свою новую жилплощадь. Если завтра ей повезёт, то она останется здесь надолго.

— Ну, это лучше, чем можно было ожидать, — протянула явно раздосадованная Эблис.

После личного замка небольшая комната три на четыре, конечно, покажется крохотной, однако Сирокко к такой привыкла. Совсем недавно она делила такую же с братом, так что разница не показалась ей внушительной.

— Моя половина правая, — тут же заявила Сирокко, подходя к столу возле входа. Он был сделан из прочного дерева и покрыт блестящим лаком. Дальше от входа стояла обычная кровать, совсем привычная, похожая на домашнюю. Конечно, от такого богатого особняка Сирокко ожидала чуть больше, однако это было все-таки лучше, чем ничего.

Половина Эблис была точно такой же, но у неё вместо стола стоял шкаф.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Вот и вся мебель, помимо двух ламп на противоположной от входа стене, которая была в комнате.

— Не знаю, как ты, а я жутко устала, — с этими словами Эблис, не раздеваясь, завалилась на кровать. — В жизни так не уставала.

— Надеюсь, нас примут, — Сирокко тоже легла на свою кровать и теперь безучастно рассматривала потолок.

Она уже перестала удивляться, устала бояться. Сирокко смотрела на своё будущее с интересом, но без страха. Она уже привыкла к этому: отгораживалась от своих проблем, словно они происходят с другим человеком. Это помогало не сойти с ума, когда вокруг все насмехаются. Она знала себе цену, знала, к чему ей надо стремиться. И она будет к этому идти несмотря ни на что.