Беглянка (СИ) - Кроваль Яна

Ознакомительный фрагмент

— Я — Инквизитор. — С усмешкой поправил меня Лауль. — И, кажется, уже просил тебя не орать.

— О, великий Инквизитор! — Передразнила я, презрительно сплюнув на пол. — Возможно, на Мерите ты чего-то и стоил, но здесь ты самый обычный раб! С какой стати я должна тебя слушаться? Из-за твоего происхождения? Да оно ничего не стоит! Или ты думаешь, мне есть дело до камер? Знаешь, сколько бы у меня там ни осталось этой жизни, ты всё равно никогда не сумеешь меня убедить, что император ждёт от нас покорности! Выбраться отсюда — естественное стремление каждого! И я не желаю сидеть сложа руки.

Терпеливо выслушав мою тираду, Лауль всё же проигнорировал большую часть заявлений.

— Я не имею в виду следящие устройства, Гармина. Их тут нет. — Спокойно ответствовал он. — Просто своими криками ты мешаешь мне размышлять.

От такой наглости я потеряла дар речи.

— И о чём же ты размышляешь, разреши уточнить? — Наконец опомнилась я. — О том, как ублажить отца, чтобы вымолить себе прощение и свободу? Разумеется, вместе с правом на пост наследника? Или о том, какая я наивная дура, что верила тебе всё это время?!

— О том, как сделать так, чтобы ты осталась в живых! — Не сдержавшись, рявкнул мне в лицо Инквизитор.

Я отшатнулась и плюхнулась прямо на пол, хорошенько приложившись пятой точкой.

— Прости. — Лауль встал и помог мне подняться, усадив рядом с собой. — Но твои попытки завести разговор действительно отвлекают. Мне ещё многое надо продумать, а времени мало. Рассвет уже близко.

Я оторопела. Лично мне казалось, что мы сидим тут всего ничего.

— Откуда ты знаешь?

— Оттуда же, откуда про камеры. — Мой собеседник кивнул на свой комм.

От радости у меня загорелись глаза.

— Его не отобрали?! Забыли?

Лауль неопределённо пожал плечами.

— Так это же прекрасно! — Я едва ли не подпрыгивала от счастья. — Вот он, выход! Мы сбежим! Ты откроешь дверь, снимешь с нас контроллеры, мы взломаем какое-нибудь транспортное средство — и дело в шляпе!

— Взламывать ничего не потребуется. Уверен, мой корабль всё ещё стоит там, где я приземлился. Он не должен был никого заинтересовать.

Я вскочила на ноги:

— Тогда чего мы медлим?!

Инквизитор посмотрел на меня, как на несмышлёного ребёнка.

— Гармина… — Устало вздохнул он. — Если бы всё было так просто…

— А что не так? Разве я где-то ошиблась? Если так — скажи, и мы вместе найдём решение!

Лауль секунду помедлил, затем снова вздохнул и отвернулся к стене.

— Мой отец приверженец классических методов дознаний. — Негромко сообщил он. — Поэтому здесь нет ни одного энергетического устройства. И даже дверь запирается на обычный засов. Мой комм нам не помощник.

Я задумчиво покосилась на выход и запоздало отметила, что он и правда выглядел старомодно.

— А выломать её никак?.. — Нерешительно предложила я, расстроенная, что не обратила внимания на такой важный фактор, как тип замка.

— Без вспомогательных материалов — нет. — Покачал головой мой собеседник. — Слишком толстый металл.

Я вновь огляделась. Голые стены, гладкие пол и потолок… Ничего, что могло бы сойти за рычаг, лом или таран. Даже самого завалящего крюка!

Шарк! Это же личная камера Диктатора! Не может же он работать с незакреплёнными рабами?!

Последний вопрос я случайно озвучила вслух.

— Ему не нужны фиксаторы. — Поведал Инквизитор. — Ломать — его страсть, а кнут — любимое оружие. С его помощью он любого сделает покорным. Добьётся чего угодно и даже больше.

Было похоже, что Лауль сдался. Но я не намеревалась следовать его примеру!

— Не могу себе представить, чтобы он пользовался одним только куском пластика! Это не в его стиле. А, значит, здесь непременно должен быть шкаф с инструментами или потайная комната!

— Ты совершенно права. — Послушно согласился Инквизитор. — Иногда отец прибегает к помощи подручных средств, но только в редких, особо тяжёлых случаях. И использует для этого иные помещения.

Я взглянула на неестественно спокойного собеседника.

— А твоя личная камера тут имеется? — Вдруг вырвалось у меня.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Сейчас уже нет. А раньше была чуть дальше по коридору.

— И там было так же аскетично?

Инквизитор горько усмехнулся:

— Нет. Я не так искусен. Предпочитаю полный спектр.

От отвращения меня передёрнуло.

Всё-таки мой старый знакомый иногда превращается в настоящего монстра…

— Лауль… — Спустя пару минут окликнула его я. — Но как же нам тогда быть?.. Я не хочу умирать… Я боюсь!

— Не стоит. — Ободряюще улыбнулся Инквизитор. — С тобой всё будет в порядке. Обещаю.

Я криво осклабилась в ответ.

Именно такие слова я ожидала услышать в начале нашего разговора.

— Я, конечно, всё ещё верю твоим обещаниям. — Сказала я. — Однако ты же вроде пока не придумал ничего дельного?

— На самом деле одна идея у меня есть. — Неохотно признался Лауль. — Но она тебе не понравится.

Его уверенность слегка меня уязвила.

— С чего это ты так решил? — Вызывающе поинтересовалась я. — Не считаешь же ты, что я предпочту опасному риску гарантированную гибель?

— Я просто слишком хорошо тебя знаю. Ты не согласишься на мой план. Но другого у меня нет и, похоже, уже не будет.

— Что это за план? Говори! — Сжав руки, решительно потребовала я.

Следовало разрушить эти пагубные представления Инквизитора обо мне.

Однако Лауль не спешил отвечать. Лишь выразительно посмотрел мне в глаза.

Прошла минута, другая… Напряжение нарастало. С каждой секундой молчание становилось всё невыносимее… Вскоре тишина уплотнилась настолько, что стала практически осязаемой.

И тут до меня дошло.

— Ты собираешься отпустить меня одну?.. — Глухо озвучила я.

Мой собеседник утвердительно кивнул:

— Другого выхода нет. Кто-то должен отвлечь охрану.

Я всё понимала, однако принять не могла.

— А ты подумал, что будет с тобой?! Тебя же уничтожат!

— Не волнуйся. Никто меня не тронет. Я нужен Империи живым и адекватным. Мои связи и знания бесценны, и отец обязательно попытается склонить меня к сотрудничеству. Для него это всего лишь игра, где ты — одна из пешек.

Не могла не согласиться.

— Хорошо, но что помешает ему поймать меня и вернуть обратно? Он же прямо говорил — от него невозможно спрятаться!

— Не беспокойся. Это я возьму на себя. Постараюсь убедить его, что живая и свободная ты пригодишься больше. Дам надежду…

— …и лишний рычаг. — Бесцеремонно добавила я. — Потому что он непременно начнёт угрожать тебе моей смертью!

— Нет. Я докажу, что очередное убийство меня не сломает, а лишь сделает ему хуже.

— Он и без твоих подсказок знает, что тебя нельзя сломать! Он ведь уже пробовал, и не раз. Ему можно надеяться лишь на то, что ты прикипел ко мне за время нашего тесного общения… — Сердце обеспокоенно пропустило несколько ударов. — Но это же полная чушь, верно? — Осторожно поинтересовалась я.

Лауль замешкался.

— Не знаю. — С трудом выдавил он. — Но я вижу, что непозволительно крепко к тебе привязался.

Его слова были одновременно и очень приятны, и невероятно горьки. Я стала слабым местом всесильного Инквизитора. Его ахиллесовой пятой.

Подобное звание мне совсем не льстило.

Требовалось срочно докопаться до правды. И начать следовало с давно заданного вопроса, который я так и не удосужилась прояснить до конца.

— Как ты здесь оказался? — Строго посмотрев на собеседника, спросила я.

— Прилетел. — Пожал плечами Лауль.

— Сам? По собственному желанию?

— Да.

— И зачем? — Подозрительно прищурилась я. — Неужто действительно ради наследства?

— Конечно, нет. Была бы моя воля — в жизни бы на Патриор не сунулся.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Тогда ради чего ты так рисковал?..

— Ради тебя. — Грустно улыбнулся мой собеседник. — Ради твоего спасения.

Я непреклонно помотала головой:

— Хорошая попытка. А если без шуток? Честно и открыто?