Елена Лобанова - За Пределом

Даэрос и Сульс излишне долго возились с плечевыми ремнями кирасы. За это время Ар Ктэль успел шепнуть Сульсу, чтобы он не дергался, а наоборот, старался вести себя как с плащеносцами.

— Вспомни, как ты тогда со Свищом отношения наладил. Попробуй. Ты же человек. О том, что мы с той стороны пришли — ни слова. Все равно не поверят и решат, что у тебя с головой не в порядке. Расспроси их о здешних эльфах.

Крол потребовал, чтобы гномы положили доспех Вайолы на землю и шли дальше. Айшаки держались табуном и под предводительством Айшака Даэроса следовали за отрядом. Люди их пока не трогали, благо руки были заняты оружием. Только Талок вел в поводу мерина Сульса.

Лес становился реже, деревья выше, а подлесок почти совсем исчез. Вскоре под ногами обнаружилась вполне сносная дорога — ходили по ней часто и толпой. Телега, конечно, не проехала бы, но на скрытное место, лес с такими явными указателями направлений никак не походил. Даэрос видел, что тут и там от дороги убегают в сторону не менее нахоженные тропы. Окраина леса оказалась защищенной и какой-то слишком населенной. На деревьях были где перекладины примотаны, где веревки с ветвей свисали. Ар Ктэль прикинул сколько народу на этих ветвях сидит. Получалось, что вполне достаточно, чтобы не подпускать к лесу орков, пока подходят остальные воины. Не опушка, а гнездовье людей какое-то!

По мере удаления в чащу, дорога и не думала становиться хуже. Наоборот — стала шире и позволяла их сопровождающим идти почти рядом, а не за деревьями. Даэрос неплохо представлял себе, что их ожидает в ближайшем будущем. Гномы рассказывали, что лесные жители устраивают схроны в земле. Значит, все их посольство посадят в какую-нибудь яму, и будут ждать, решения «благодетелей». Полутемный уже мечтал об этой встрече. Кто же тут эльфами работает, прекрасными, если он по сравнению с ними — страхолюдина?

Натравливать на людей айшаков или вкапывать отряд лесовиков в землю, Ар Ктэль не собирался. Он, конечно, весь из себя быстрый и может попытаться скрыться в лесу. Но от гномов и Сульса такой прыти ожидать не приходилось. А стрелам или метательным топорам совершенно все равно в кого попадать. Рисковать не стоило. Любая яма или подземная тюрьма были более чем предпочтительны. Вот, запрут их лесовики, утратят бдительность, познакомят со здешними «эльфами», тогда и уходить можно. Правда, не мешало бы кое от чего избавиться. Обыска-то им не миновать. Даэрос оглянулся. Лучники и два топорщика шли сзади. За людьми гордо следовал Айшак. Вот, еще одна проблема на будущее. Сами-то они уйдут, но как забрать с собой эту «научную ценность»? Айшака, конечно, можно будет позвать. Но он на след и наведет, если лесовики догадаются к кому мчится этот длинноухий «лошак». С мерином Сульса можно и вовсе проститься, если не побежит вместе с айшаками.

— Любезный! — Даэрос остановился. Лесовики тоже. Талок недовольный задержкой обернулся, и Полутемный постарался выглядеть мирно. — Мне бы отойти вот туда. — Эльф указал на ближайшие достаточно густые кусты. — Очень надо.

Человек с сомнением посмотрел в указанном направлении.

— Что? Боишься не дойти? Штаны попортишь?

— Ну, не убегу же я от стрел! А летать я точно не умею. — Даэрос даже показал руками, как он не умеет.

— Это мы знаем. Разве что летать не умеете, порождения мрака! Ну… иди. Пятеро — за ним!

Пятерка лучников отправилась следом. Пришлось заползать в кусты, позволяя им любоваться на торчащую из ветвей макушку. Хорошо, что он решил при первой возможности и при ясном свете рассмотреть получше тетрадь проводников. Возможность не представилась — постоянно то Вайола рядом крутилась, то Сульс. Зато теперь странный дневник лежал за пазухой, а не в сумке. Ар Ктэль присел, вытащил наружу рубаху, и тетрадь упала на землю. Отдавать её лесовикам даже на время он не собирался. Да и неизвестно, будет ли возможность забрать её обратно. Земля под пристальным взглядом Открывающего разошлась. Даэрос сунул дневник в открывшуюся щель и сомкнул тайник аккуратно, как створки раковины. Ювелирная работа. Этот тайник теперь даже дождем не промочит…

— Крол! — Талок оказался не так прост. — А ну-ка, проверь там. Может он чего прятал?

Лесовик отправился шуршать кустами. Копался долго, и Даэрос получил возможность поозираться. Место было приметным. Дорога как раз огибала старый могучий бук.

— Нет ничего. Только куст обмочил…

— А чего ж тогда садился-то? — Талок уже собирался проверять сам.

Даэрос был не против постоять еще, но айшаки подошли слишком близко, нервничали, а его любимый Айшак уже совал морду между двумя лучниками, намереваясь пролезть к своему любимому хозяину. Если лучник ударит «лошака» по морде, битва начнется раньше, чем они успеют добраться до невиданных «эльфов».

— А мы страхолюды так приучены. Стеснительные мы! — Ар Ктэль рыкнул и оскалился. Айшак, который этот угрожающий тон слышал при самых неприятных обстоятельствах, понял — душить будут, и немедленно ломанулся куда подальше. За ним увязался весь табун. Опасность преждевременного сражения миновала.

— Живее, давайте! Ну, что встали, пошли! — Талок дернул мерина за повод, и окруженные пленники тронулись дальше по дороге.

Сульс устал трястись от страха. Воевать никто не собирался, а в одиночку он на такие героические порывы не был способен. Оружейник, мечтавший когда-то о праве ношения оружия, понял, что при существующем положении дел не видать ему ни половинного меча, ни какого другого. И что-то он совсем в художниках засиделся, если уж начал людей пугаться. Творчество, конечно — дело замечательное. Типажи вокруг собрались — любо дорого посмотреть. Один только Талок в медвежьей шкуре чего стоит. Нарисовать бы. Или сочинить грустную балладу о героях, захваченных в плен коварными предателями. Предателей надо непременно нарисовать. Мир должен знать подлецов в лицо.

Оружейник просочетал такие разные порывы, как «смерть предателям» и тяга к рисованию и пришел к выводу, что он, Сульс, единственный в своем роде «Воин-Живописец». А так же — Творец Драконов, Оруженосец Принца, Оружейник Нофера, Главный Учетчик и будущий Поэт. Сидел бы на мерине, свалился бы — даже голова закружилась, настолько он оказался грандиозной по масштабам личностью. Самому стало удивительно, как это он раньше не догадался учесть все свои таланты? Но всякая личность, а грандиозная особенно, требует признания своих выдающихся качеств. Так что со скромностью пора было кончать и демонстрировать себя во всей красе. Гномы, смыслящие в устройстве тележек для угля, сказали бы, что у Сульса отказали оба колодочных тормоза сразу.