Химера Паллада - Темный целитель. Книга 3

— И что из этого?

— Не знаю. Мне просто жаль. Но это Разрушитель, который… — я указала на темную полосу полотна-летописи мира.

— А какие мысли тебя еще гложут.

— Ммм… ну, еще я думаю, что бы тебе придумать, чтоб вот от этой ухмылочки отучить.

— И как?

— А никак. Нет, очень даже как, но вот в безопасностью для окружающих проблема, а в итоге — никак.

Неожиданно он очутился совсем рядом.

— А ты очень хочешь вылечить эту душу?

— Очень. Ты знаешь как?

— Не знаю. Но знаю, что это возможно.

— Тогда почему боги и СакКарра-Ши этого не сделали?

— Я имел в виду этого балахонистого.

— Я поняла, но если можно его, то можно и ту, совокупную.

— Этого я не знаю.

— Не знаешь или не можешь сказать?

— Не знаю.

— Как так?

— А вот так, — буркнул и отвернулся.

— Вот и я не знаю. Разве зверского маньяка может извинить тяжелое детство? Не может, по-моему. Но, тем не менее, мне его жаль.

Я снова подтянула к себе балахонистого, вертя его и так, и этак. Если Рр'оки сказал, что душу можно вылечить, то я просто обязана это сделать. Целитель я или шарлатанка мелкого пошиба? Ну и что, что демонесса? Целитель. Заводя себя таки образом, притянула к себе здоровую душу и занялась скрупулёзным сравнением.

Конни сидела на коленях уже очень долго, неотрывно разглядывая цветок перед собой. Его яркие разноцветные лепестки искрились от каждого ее редкого прикосновения. В пяти шагах дальше черная поверхность подземного озера вспыхивала при этом яркими бликами.

По проходу между грибами подошли Ишиль с Шианрой.

— Конни? — тихо спросили в унисон. Она слегка повела головой в их сторону и жрицы уселись напротив нее, почти полностью скопировав ее позу.

— А что это?

— У? — демонесса подняла затуманенные глаза на них, — Это? Цветик-семицветик.

— Что это и для чего?

— А? Нет. Просто… это сказка такая. Я ее в детстве читала… или не читала никогда. Я уже сама запуталась. Сказка о волшебном цветке. Если оторвать один из его лепестков и произнести заветные слова, то он исполнит любое твое желание. Да… — она вздохнула, — Но девочка, которой он достался, истратила шесть желаний на ненужные ей, в общем-то, вещи, и только последнее на что-то стоящее.

— Это будет такой цветок?

— Нет, такое мне еще не под силу. Да и не стоит такое делать. Хочу, чтобы он рос тут. Хочу, чтобы был ярким и радовал глаза. Хочу, чтобы был полезным. Я хочу слишком много, да? Или красивый, или полезный, да? А все вместе не бывает.

— Мать, ты ведь имеешь в виду нечто иное? — Шианра чуть наклонила голову к плечу.

Сестры вообще стараются походить на нее.

— Нет… Да…. Вот ты назвала меня матерью. А какая мать хочет своим детям такой жизни, как вы живете? Ведь вы видели, что можно жить по-другому. Так почему же я не создам портал и не обеспечу вас землей в другом месте? Ведь проблемы перенаселения в мире нет, территорий пока хватает. Так почему же я этого не делаю? — в ее голосе звучала мука, — Ну, вы молчите, так какая из меня мать?

— А ты так можешь?

— Могу.

— Значит, есть причина.

— Даже если и так, что это меняет? Вы тут. В этих жутких условиях, а я ничего не делаю, чтобы вам помочь.

— Если мы останемся здесь, — медленно произнесла Ишиль, — То со временем получим много больше территорий на очищенных землях.

— О да, — Конни горько усмехнулась, — А какова цена? Да и причина не в этом. Присутствие двуликих здесь необходимо. Здесь, в гибельных пустынях, в Диких степях и в этом убежище. И ведь можно разделиться. Женщинам и детям открыть проход в безопасные земли, а тут оставить воинов. Но и этого я не делаю. Что же я за мать?

— Великая, — припечатали обе.

— Ужасная! Если бы я не могла. Но ведь могу. И не делаю.

— А почему наше присутствие здесь необходимо?

— Это убежище всегда должно оставаться в ваших руках, в руках двуликих. Так получилось, что оно связано с Сердцем Мира. Через меня и чуть-чуть напрямую.

— И это еще не все? — близнецы переглянулись.

— Не все. Но все, что я могу сказать. Что я за мать, раз обрекаю вас на такую жизнь, основываясь только на смутных видениях и интуиции?

— Конни… — но она прервала их, резко подняв руку.

— В общем, подумайте, обсудите, а потом мне скажете результат. Идите.

Жрицы поклонились и удалились, стремительно и бесшумно.

— Курц, не волнуйся, просто я слишком много думаю в последнее время. И то, что я надумала мне не очень-то и нравится. Но вместе с тем, все в порядке. Сам увидишь со временем, — она чуть улыбнулась мне, вот только взгляд оставался печальным.

Звездная ночь смотрела в окно. Я сидела на подоконнике в кабинете, придумывая местным созвездиям новые названия. Ну не похоже вон то на Охотника. Я бы сказала, что это зайчик, ну, или кошечка. Все лучше, чем опять гонять мысли по кругу. Всяко лучше видений. Вот только кто ж меня спрашивает?

Легкое прикосновение к руке и я проснулся.

— С добрым утром! — надо мной склонилось Конни, — Давай просыпайся, братишка, у нас сегодня много дел.

Дел? Вчера она ни о чем не говорила.

— Но для начала дай мне правую руку, — обязала вокруг запястья зеленую ленточку, такие девушки в косы вплетают, — Отлично. Не снимай ее, это важно.

И она переместилась к себе в кабинет. Быстро оделся, позавтракал и пошел к ней. Демонесса пристально вглядывалась в зеркало, которое показывало сплошную тьму.

— Курц, ты чего кричишь? — она кинула на меня удивленный взгляд.

— Я молчал.

— Ой, — она смутилась, — Извини, я не хотела…

— Да ладно тебе, я уже смирился с тем, что со временем ты будешь слышать все, что я думаю.

— Ну уж нет, — она передернулась, — Скорее, я вытрясу из народа что-нибудь этакое, чтобы не слышать, или еще чего-нибудь придумаю.

— Даже не знаю, что хуже, — подковырнул ее.

— Узнаешь, — отмахнулась беспечно, — Нет, сейчас не слышу, на меня только на миг накатило. А теперь к делу, — посерьезнела, — Сегодня и завтра до рассвета ты будешь мне нужен. Тиала я отправила по другим делам, а потом в инферно, через 2 недели пойдет первый туристический рейс, так что… так, это не горит. Хизалора я тоже припахала. А ту троицу интриганов я дергать не буду. Сами себе все устроили, не знаю, правда, пока что конкретно, но чую, что запарка у них страшная. Кстати, мне тут Ниррам такую чудную вещь отвалил, — она выудила из ящика стола небольшую бутылочку, достала оттуда же бокал, плеснула на самое донышко чего-то зеленого и протянула мне, — Попробуй.