Дэвид Дархэм - Кровавое заклятие

С того самого момента, как Дариэл ступил на пристань и взялся договариваться о стоянке, он понял, что попал в земли совершенно иной культуры. Дариэл чувствовал себя здесь чужаком; все вокруг было странным, непривычным и непонятным. Его знание мира отнюдь не ограничивалось культурой Акации. В разношерстной команде «Баллана» были люди из разных народов и уголков Изученного Мира, каждый со своими обычаями и традициями, которым они следовали, дабы не потерять связь с корнями. Однако эти различия были невелики, если судить по горстке людей, объединенных общими взглядами и склонностями. В Фалике Дариэл повсюду видел темнокожие лица. Неизвестные запахи словно состязались друг с другом, стараясь сбить его с толку. Слышался непонятный говор, и Дариэл даже не мог сообразить, были это слова одного языка или многих разных.

Он ходил с широко раскрытыми глазами, озираясь по сторонам, а Фалик вовсе не интересовался пришельцем. Люди шли по своим делам, глядя сквозь чужака, словно Дариэл был пустым местом — разве что прохожему требовалось его обойти. Он стеснялся своей белой кожи в толпе темнолицых аборигенов — стакан слабого чая, плавающий в море черного кофе. Отнюдь не все местные жители принадлежали к народу бальбара. Пожалуй, даже не все были уроженцами Талая. Дариэл видел в толпе представителей самых разных народов. Тем не менее бальбара преобладали. Эти люди с очень темной кожей, широкими лицами и мускулистыми телами неизменно притягивали к себе взгляд в толпе — и казалось, что их много больше, чем было на самом деле.

Дариэл оставил большую часть команды на «Баллане». С небольшой компанией, в составе Лики, Пичуги и Клайтуса, он отправился в поселение, которое на многие годы стало домом его брата. Прибыв в Белую Пристань, Лика Алайн поведал, что Аливер скрывается в талайской деревне Юмэ. Таддеус, сообщил старый генерал, все эти годы знал о местонахождении Аливера. Он велел Лике привезти к нему младшего брата, когда тот будет готов. Теперь, надобно так понимать, Дариэл был готов — хотя, надо сказать, сам он отнюдь не испытывал подобной уверенности.

Покинув Фалик, они влились в поток путников, направляющихся вглубь страны. Здесь были целые караваны и одинокие запыленные пешеходы, и всадники, ехавшие на лошадях, на верблюдах, на мулах или ведущие навьюченных животных в поводу. Дариэл и его маленький отряд хотели сохранить анонимность, а потому такое скопление народу подходило им как нельзя лучше. Никто не обращал на путников внимания; они были просто одними из многих и, так же, как все, брели по утоптанной дороге, что вилась среди бронзовых равнин, поросших кустарником и акациями.

Дариэл полагал, что по мере удаления от порта толпа мало-помалу рассеется, когда отдельные люди свернут к своим домам и селениям. Минуло три, потом четыре дня, но ничего подобного не происходило. Дариэл не знал, каково обычное количество пилигримов и купцов на дороге, и все же вскоре понял, что такой поток являет собой нечто непривычное. Число людей только возрастало. Просыпаясь по утрам, Дариэл видел все больше палаток, тентов и шатров. Он начинал понимать, что путники говорят о восстании, о переменах, о войне. Они направлялись туда же, куда и Дариэл.

Лика шел рядом с принцем упругим легким шагом. Вернувшись в Талай, он, казалось, расслабился. Генерал потратил много времени и сил, убеждая Дариэла признать свое происхождение и отправиться с ним, но все это было в прошлом. Лика выполнил свою задачу и теперь, похоже, наслаждался приятной прогулкой. Складки на жестком лице разгладились, генерал будто помолодел. Иногда Дариэл раздумывал, каков Алайн на самом деле. Есть ли у него жена? Дети? Может быть, уже и внуки… Если вдуматься, генерал был вполне приятным человеком.

Однажды Дариэл сказал:

— По-моему, ты очень доволен собой.

— Я доволен жизнью, — откликнулся Лика.

Ближе к вечеру, на пятый день путешествия Дариэлу показалось, что они приближаются к какому-то большому городу. Странное дело. Он-то думал, что на всем протяжении пути до Юмэ стоят лишь деревни и мелкие поселения. Дариэл спросил генерала, и тот подтвердил, что дорога петляет между деревнями. Нет, сказал он, здесь нет больших городов.

Дариэл с сомнением посмотрел вперед. Его смущали строения, поднимающиеся над кронами акаций.

— Может, нам лучше сойти с главной дороги и путешествовать в одиночку?

Принц не знал, почему толпа его беспокоит. К тому не было никаких оснований, среди людей им ничто не угрожало, но, видно, сказывалась давняя привычка. Пираты на островах жили маленькими группами, а Дариэл провел среди них всю сознательную жизнь. Большие толпы народа нервировали его — особенно здесь, в незнакомой, чужой земле.

— Ничего не выйдет. Людям с нами по пути, — откликнулся генерал. Глаза его смеялись. — Да и смысла нет. Пока мы идем в этом направлении, толпы будут повсюду. Кто-нибудь да окажется рядом.

Тем же вечером маленький отряд остановился на привал. Мужчины развели костер, а Пичуга отправилась купить мяса и вернулась в сопровождении нескольких подростков-бальбара. Очевидно, мальчишки были очарованы ею и наперебой старались угодить. Дариэл встретил их не слишком любезно, но юнцы расселись вокруг костра, и остальные были рады их обществу. Мальчишки неплохо говорили по-акацийски и лишь изредка переходили на свой язык — должно быть, обсуждая иноземцев. Вскоре к ним присоединился флейтист, предложив музыку в обмен на еду. К сумеркам возле костра собралась целая толпа. Люди приходили, подсаживались к огню и уходили, когда им хотелось.

Дариэл сидел с краю с мрачной миной. Настроение резко ухудшилось, и он не мог понять почему. Все остальные веселились до упаду. Клайтус, подвыпив, научил мальчиков скабрезной песенке о старом крестьянине, который любил одну из своих кур неподобающим способом и огреб через это много проблем. Лика негромко беседовал с незнакомцем, чья кожа была цвета золотистого меда. Даже Пичуга в окружении этих людей чувствовала себя как дома, шутила и смеялась вместе с ними. Она посматривала на Дариэла, не замечая его настроения. Это тоже было частью проблемы: его никто не замечал. Никто ни о чем не догадывался. Принц хотел соблюдать инкогнито, пока не отыщет брата, и теперь стало ясно, что он целиком и полностью преуспел. Дариэл был никому неизвестным чужаком — и теперь сомневался, правильно ли он поступил. Как вести за собой армии и поднимать людей на борьбу, если люди даже не знают, кто он?

И все же, прислушиваясь к разговорам, Дариэл выяснил кое-что интересное. Несколько человек поведали, что недавно отказались от миста. Они не понимали, как такое случилось. Все были наркоманами с многолетним стажем и не мыслили себе жизнь без миста. Днями они работали, мечтая лишь о том, чтобы поскорее настал вечер. И вдруг что-то изменилось. У каждого из этих людей была своя история, но все сходились в одном: мист, вместо того чтобы доставлять им радость, стал истинным кошмаром. Он больше не погружал их в прекрасные фантазии, а, наоборот, — воплощал самые жуткие страхи. Так продолжалось ночь за ночью, с каждым разом все хуже. В конце концов видения стали такими ужасными, что люди предпочли бросить наркотик — пусть даже ломка сама по себе была настоящей пыткой. Тем не менее они пережили ее и теперь были свободны от своего извечного голода, находя давно забытые радости в реальной жизни.