Елена Тыртышникова - Господин

– Почему?

– Потому что своего потомка у меня нет. Потому что все маги Фиалки против него. Потому что только он для всех остальных однозначен, а, следовательно, идеальная фигура. Всё, связанное с ним, воспринимается одинаково - он тот, кто объединял планету. И… - маг ухмыльнулся, больше себе, чем слушателям. - И кто лучше господина, что боится стать всесильным? Слай всегда боялся неограниченной власти и мощи. Он боялся, что настанет миг, когда никто не сможет его остановить, а потому он был самым лучшим защитником для всех. Он защищал и от других, и от себя…

Ремид внимательно посмотрел на телепатов.

– Что вы сейчас скажете, госпожа Натин?

– Только пожелаю вам удачи, Властелин, - женщина вдруг улыбнулась. - Не забудьте, в МАТе есть хорошие люди.

– Не забуду, - кивнул маг.

– Прощайте, - и прежде чем Ремид или Серриг успели возразить, Натин развернулась и увела за собой сына.

Пять минут спустя с открытой стоянки угнали атмолёт. Дорогой, из тех, что с замаскированным генератором гиперврат. Куда отправилась семья Айз, никто не знал. Разве что Властелин Вселенной догадывался, но делиться подозрениями с кем бы то ни было, даже с озабоченной кражей полицией, он не собирался. Да и не до того ему было: править, защищать, готовиться к войне, наследником обзаводиться наконец - у Властелина Вселенной столько дел. Ему не до двух странных и не очень-то лояльных подданных.

Диня без труда отыскал потайной люк среди поющих колокольчиков и столь же легко открыл - предки Слая предпочитали простоту, до которой порой догадаться было очень и очень сложно. Искал - заслужил, нашёл - твоё. Диня нашёл секретный лаз, желая его отыскать, а, значит, имел право войти внутрь, а заодно пригласить ещё кого-нибудь. Мать. Натин.

Ход с последнего и единственного посещения нисколько не изменился: такой же пустой, сухой и прохладный, только лишь рисунки-символы на стенах, всплывающие под напором яркого фонарика, теперь казались родными и большей частью расшифровывались. Их понимал способный к магии Диня - разглядывал, разбирал для себя, однако не скрывал размышления от матери. Наверное, в такие мгновения полной открытости и Натин была немного магом.

– Ты и так маг, мама. Правда ведь! Только признаваться не желаешь.

– Может быть, сын.

Расположенные в строгом порядке волнистые горизонтальные и вертикальные линии символизировали воду и воздух - чтобы сохранить туннель сухим и вентилируемым. Маленькие, менее регулярные "солнышки" намекали на огненную и земную магию - от мелких грызунов, насекомых и пауков, как и веточка с пятью листочками (здесь - вода и земля). Впрочем, всё это не более чем символы. Кодовые слова, если угодно. Пароль. На этот раз он состоял из картинок.

– Диня, скажи, - собственный голос показался Натин чужим. - Горизонтальная волна не допускает воду, а что нужно, хм, для потопа?

– Да ничего, - сын неопределённо пожал плечами. - Символы, заклинания - рисунки и слова. Они - костыль для мага. Я в книге читал.

– Да.

Дальше они шли молча - говорить не хотелось, звуки казались сейчас такими неуместными, лишними, ненужными. Натин просто следила за ярким пятном на стенах, которое скользило вместе с Диней вперёд, и внимательно слушала мысли сына.

Вытянутый, закруглённый поверху треугольник щита, на нём стальные, переливающиеся льдисто-голубым ментальные линии заклинания - защита. Герб внутри, окрашенный в уютные оранжевые цвета - защита не для всех, а для хозяев или тех, кто к ним приравнен. Натин - приравненная, Диня - один из полноправных хозяев. Нет, вовсе не оттого, что отыскал и открыл вход - Слай назвал Диню учеником, пусть и сам не отличался возрастом, знаниями и опытом, и, кроме того, наследником. Им же признала его Релиста Олла. Единственным наследником, а потому - хозяином.

Было ещё что-то: интересное или не очень; вроде бы понятное, но неясно для чего нужное; для расшифровки некоторых рисунков Дине не хватало и чутья… А потом поднялась наверх лестница, звякнул потаённый механизм и скрипнула отъехавшая в сторону деревянная панель. И снова цокальня, снова без людей, снова пахнущая размоченным в вине зерном, свежим сеном и не менее свежим навозом.

За конюшней - мощёный внутренний дворик со всё так же скособоченной, окутанной редкой листвой зимней яблоней, со всё так же цветущей бледно-жёлтым лианой. С декоративного плетня свешивались гроздья крупных белых ягод.

Сколько же времени прошло с первого визита? Вечность и мгновение.

– Мам.

Натин кивнула и, сжав правую руку в кулак, забарабанила по двери для слуг. Остановилась, отошла. Замерла в ожидании.

Ещё одна бесконечная вечность и краткий миг.

Резкий укол-толчок где-то с левой стороны груди.

Скрип.

Петли смазаны качественным маслом, но скрип не излечим - он принадлежал старому верному управляющему, мастеру Граду. Сердце Натин болезненно сжалось в предчувствии. Нет. Обманулась… Сгущающиеся сумерки разогнал тёплый свет ламп и вместе с тем нагло скрыл лицо мужчины, что стоял на пороге. Кто?! Диня беззвучно щёлкнул кнопкой фонарика и направил луч на проём.

Слай.

Такой же, как и прежде, разве что похудел, ещё чуть-чуть вытянулся и немного помолодел, но, несмотря на это, лицо его казалось более… серьёзным. По-настоящему серьёзным.

– Мам.

– Помню, Диня, - Натин размахнулась. Слай не уклонился, хотя и мог. Он даже не стал перехватывать руку - молча принял… наказание? выход эмоций?.. неважно - просто принял то, что заслужил, или то, что дали.

– Мам, - в третий раз позвал сын, когда зябко кутающаяся в ночь тишина затянулась.

– Да, Диня, - снова согласилась Натин. - Слай, может, всё-таки впустишь нас в дом?

– Так вы ко мне? - фиалкиец посторонился, зачем-то, как старательный первоклашка на первом уроке, оглаживая льняную рубаху. Обычную, местную, хоть и качественную, рубаху, незашнурованную и лишь наполовину заправленную в тёмно-зелёные, свободного покроя штаны - ни дать ни взять, выдернутый из постели любовник. Образ подчёркивали босые ноги.

– Нет, естественно, - хмыкнула Натин. - Диня прилетел за наследством - ты же умер, а средневековые замки на дороге не валяются. Тем более замки первых Властелинов всея Вселенной!

– Простите…

– Хм? - телепатка резко обернулась.

– Я правда не знал, получится или нет…

– Захапать себе всю магию накопителя и заодно смыться от ответственности? - перебила Натин. - От каши, которую ты заварил? Оставил разбираться привычного ко всему Ремида? Пусть старик вешается…

Слай, не отводя глаз, тряхнул головой - мокрые волосы рассыпались по плечам. Мылся - только сейчас гости заметили, что натянутая в спешке одежда липла к мокрому телу… А ещё юноша был золотоволосым - куда там Натин или Дине. Понятно, отчего мальчишка так бесился, когда шуточный окрас не смывался, не уступая ни одному из бесчисленного множества доступных средств.