Элизабет Мун - Меч наемника

Хальверик вздохнул и с трудом выговорил:

— Она права, Пелан. Видят боги и святые, я хотел другого, но эта девчонка права! Пусть будет так. Но…

— Я помню наш уговор. Смертельный удар — твой. — Герцог отошел от пленника.

— Благодарю тебя.

Алиам Хальверик выхватил из ножен меч:

— Кэйл, сними с него шлем.

Шлем со звоном отлетел в сторону. Одним резким ударом Хальверик вонзил меч в горло Синьяве. Через несколько мгновений, словно по команде, солдаты обрушили на закованное в доспехи тело град ударов. Спустя немного времени ненавистный труп вместе с латами был изрублен на куски. Пакс молча наблюдала за происходящим, не в силах пошевелиться.

Все произошло так быстро и неожиданно. Она никак не могла поверить, что дело сделано и что этой войне конец. Все кружилось у нее в голове, затем замелькало, поплыло перед глазами… Пакс почувствовала, как оседает на землю. Чьи-то сильные руки подхватили ее.

— Пакс?! — раздался взволнованный голос Вика. — Пакс, что с тобой? Ты ранена? Что случилось?

Она сквозь пелену перед глазами увидела поднесенные ближе факелы. Чьи-то руки коснулись ее, нащупали разрез в нагруднике. Послышались тревожные голоса. Кто-то расстегнул крепления и снял с нее кожаный жилет. Пакс заставила себя сфокусировать взгляд. Кто-то из солдат уходил к лагерю, водрузив на палку голову Синьявы. Затем перед ее глазами появилось лицо паладина.

— Паксенаррион, это, наверное, яд. Не волнуйся, лежи спокойно.

Руки паладина тяжело легли на ее грудь. Казалось, вокруг них задрожало какое-то легкое свечение. Острая, режущая боль от его ладоней на миг пронзила ее тело, а затем от них пошло лишь приятное, успокаивающее тепло. Пакс на несколько мгновений закрыла глаза. Неожиданно она осознала, что дышит легко, без хрипа и жжения в груди. Разлепив веки, она убедилась, что острота зрения вновь вернулась к ней.

— Приношу свои извинения, что не сделал этого раньше. Тогда тебе не пришлось бы так страдать, — сказал паладин. — Но ты держалась таким молодцом, что мне и голову не пришло, что ты ранена.

Пакс много дней, если не месяцев, не чувствовала себя так хорошо.

— Все в порядке, сэр. Благодарю вас, — сказала она, приподнимаясь на локте.

Вокруг них столпились обеспокоенные друзья Пакс.

— Вот, держи плащ, — сказал Вик.

— Да вроде бы и не холодно, — ответила она, но протянутый плащ взяла.

Паладин подал ей руку и помог встать. Пакс чувствовала себя легко и уверенно.

— Паксенаррион, — обратился к ней озабоченный чем-то Алиам Хальверик.

— Да, сэр.

— Ты не знаешь, где Саннот? Его нигде нет, и в лагерь с сообщением прибежал не он.

Воспоминания о таинственном сне вернулись к Пакс.

— Сэр, он, наверное, не проснулся, когда…

— Как не проснулся? Какой сон?! Он, что…

Нестройный хор голосов наперебой разразился объяснениями:

— Мы все уснули…

— Какое-то колдовство…

— …Пакс меня и разбудила, когда…

— Тут они и вышли…

— Молчать! — раздался резкий окрик герцога, незаметно подошедшего к ним. — Вик, возьми несколько человек, обыщите все вокруг. Пакс, объясни, что произошло. Как ты проснулась?

— Мой господин, я не знаю, что случилось. Мы с Саннотом усилили ночные посты, обошли их еще раз и разошлись по разные стороны от выхода из туннеля… Вскоре после этого неожиданно стало очень холодно. Я присела у дерева и закуталась в плащ… А затем я помню, как очнулась и обнаружила, что лежу на земле…

— Что разбудило тебя? — спросил паладин, которого герцог смерил недовольным взглядом.

— Точно не знаю… что-то кольнуло меня в грудь, словно шип какого-то колючего растения.

— Там, где висит твой медальон?

Пакс кивнула.

— Можно, я посмотрю на него еще раз?

Пакс сняла цепочку через голову и протянула символ братства Геда паладину. Стоило Фениту прикоснуться к металлическому полумесяцу рукой, как тот вспыхнул каким-то ярким синим светом.

— Что было потом? — не дожидаясь комментариев паладина, спросил герцог.

Пакс вздрогнула, вспомнив недавнюю вспышку гнева герцога и прикинув, чего может ей стоить сейчас малейшее промедление в исполнении его приказа.

— Мой господин, я огляделась и решила, что все нормально, иначе кто-нибудь из часовых поднял бы тревогу. Когда же я увидела, что ближайший часовой тоже спит, мне стало действительно не по себе. Разбудив ее, я увидела, как из туннеля вышел первый из беглецов. Я бросилась будить остальных, но, двигаясь тайком, в темноте, и действуя лишь по памяти, я боялась, что могу кого-нибудь и пропустить…

Возглас Вика прервал ее рассказ. Через мгновение в круге света появился и он сам, волоча за руку абсолютно сбитого с толку Саннота, рухнувшего на колени перед Хальвериком.

— Мой господин… я не знал… я ничего не понимаю… Что случилось?

Хальверик улыбнулся и жестом приказал ему встать.

— Это колдовство, Саннот. Ты не виноват. Жаль только, что ты упустил самое интересное…

— Он… он не ушел? — чуть не шепотом спросил сержант.

— Нет. Он мертв. Дело сделано.

Саннот явно ничего не понимал. Вик, сжалившись, отвел его в сторону и стал что-то объяснять.

— Пакс, продолжай, — сказал герцог.

Она так обрадовалась тому, что Саннот жив, что забыла, где прервала свой рассказ.

— Итак, ты разбудила часовых… — напомнил ей герцог.

— Так точно, мой господин. А когда увидела, что больше из туннеля никто не выходит, скомандовала атаку.

— Где в тот момент был Синьява?

— Точно не знаю, мой господин. Его охрана встала кругом, защищая тех двоих. — Пакс показала на связанных пленников.

Затем она коротко описала, как приняла их за колдуна и изменившего свою внешность Синьяву, как оказалась за строем, как, повинуясь невидимой руке, обернулась и заметила тень у выхода из туннеля, которую приняла поначалу за животное. Затем зверь превратился в человека, и она вступила с ним в бой…

— …И когда он побежал, — сказала она, — я прыгнула и поймала его за ноги, а он…

— Этот прыжок я видел, — вставил паладин. — Синьява как раз собирался ударить Пакс кинжалом, но, к счастью, я успел выбить оружие из его рук. Остальное вы знаете. Пакс, держи свой медальон.

Герцог задумчиво покачал головой:

— Ничего не понимаю! Ну ты, умник, объясни мне, что разбудило ее? Медальон? Но она же не из ваших…

— А что же еще? Предлагайте, мой господин… Я понимаю, это звучит странно, но другого объяснения я не вижу.

— Ну, не знаю, — все еще не сдавался герцог. — Только я подумал, что тайнам конец, как тут же навалились новые необъяснимые загадки… Паксенаррион…

— Да, мой господин.

— Поставь охрану у выхода, распредели посты и смены. Вдруг еще кто-нибудь сунется. Сколько у нас раненых?