Дикарь - Долгий путь в Миртану

Стояла глухая ночь, когда "Снеппер" вошёл в бухту и бросил якорь. Оставив часовых, капитан велел выдать вымотанной команде еды и рома, после чего все забылись тяжёлым сном смертельно уставших людей.

Рен проснулся поздним утром. В полумраке тесного кубрика стоял густой храп, а с палубы доносились чьи-то негромкие голоса. Чувствовал парень себя отвратительно. Всё тело болело, раскалывалась голова, саднили стёртые снастями ладони. Однако он заставил себя вылезти из провисшей койки и выбраться наружу.

Солнце, успевшее подняться высоко в небо, пробивалось сквозь рваные обрывки серых облаков. По морю катились длинные гребни волн, но здесь, в бухте, было спокойно. У обращённого к берегу правого борта стояли Грег и Генри и смотрели вниз. Рен подошёл к ним и сразу же понял, что привлекло их внимание. В планширь рядом с переброшенным через борт верёвочным трапом вцепились смуглые ладони, а следом за ними появилась голова Фина. Потом на палубу выбрались Том и Дарион.

— Ну, что там? — нетерпеливо спросил Грег.

— Всё в порядке, — ответил Дарион. — Они приняли нас за врагов и попрятались. Тео пошёл предупредить их. Скоро все вернутся на пляж.

— Молодцы, сообразили, — проворчал Грег. Потом он заметил Рена. — Проснулся, малыш? Сбегай в трюм. Там твой орк рычал что-то и пытался лезть наружу. Генри чуть было не рубанул его мечом с перепуга.

— С какого ещё "перепуга"?! — возмутился Генри. — Да я этих орков в Яркендаре голыми руками рвал, якорь им в глотку! Просто я не привык, чтобы волосатые нахально расхаживали по палубе…

— Ладно-ладно, верю, — ухмыляясь в бороду, прервал его капитан. — Ступай, Рен, разберись, в чём там дело.

Морской Дракон тяжело заковылял к трапу. Натруженные кости продолжали ныть. Подобное самочувствие его не устраивало, и Рен, на ходу покопавшись в сумке, извлёк бутылочку с лечебной эссенцией и залпом осушил её. Почти сразу же стало легче, и в трюм он спустился, бегом скатившись по трапу. Пробрался между рядами ящиков и бочонков, отворил дверцу в импровизированный загон для овец, устроенный из досок и старой парусины, услышал блеяние животных и голос Кушрока.

— Рен приходить, — радостно прорычал орк. — Моя думать, мы уже приплыли, идти наверх, а тот лысый голова прыгать на меня с мечом. Кушрок не стал его убивать… Когда мы ходить на берег? Ночью две овцы ноги ломать! Моя кости ставить на место и привязывать палки. А одна ещё вчера помирать!

— Всё, приятель, твои мучения подошли к концу. Мы действительно прибыли на место. Думаю, скоро начнём разгружать овец.

— Хорошо. Моя хотеть на землю…

Рен выбрался из трюма и направился к Грегу.

— Капитан, надо бы побыстрее перевезти овец на берег, а то одна уже пала, и остальные еле живые.

— Навязались вы на мою голову, фермеры, дери вас шныг! Хорошо, сейчас подниму парней и прикажу начинать разгрузку. Вон, кстати, и Элврих с остальными сухопутными крысами на берегу появился… А потом вы с ним вычистите весь навоз из трюма и отдраите там всё до блеска!

Последние овцы были перевезены на берег, и Кушрок, сопровождаемый косыми взглядами всё ещё не смирившихся с соседством орка пиратов, погнал их на заросшую сочной травой опушку леса. Тана и Борус робко топтались в сторонке, оглядывая незнакомую землю, где им теперь придётся жить.

Команда расположилась на берегу и развела костры, собираясь как следует пообедать. Однако людям одноглазого капитана в тот день не суждено было насладиться отдыхом. В лагерь ворвался запыхавшийся Гарвелл и ещё на бегу прокричал, что у восточного берега показалось чужое судно. Что это за судно, все поняли сразу.

— Герцог Оттон пожаловал, чтоб ему… — проворчал Рен.

Он как раз встретился после долгой разлуки с прелестной Хло и теперь, краснея и заикаясь, пытался рассказывать ей о положении дел в Заате, а также о собственных подвигах, когда появился Гарвелл. Морской Дракон сразу же подобрался, робость в один миг покинула его. Кратко простившись с Хло и поправив шпагу, он направился к остальным.

Грег уже отдавал распоряжения:

— Генри, возьмешь Натаниэля, Монти и этих двоих, — капитан кивнул в сторону пытавшегося отдышаться Гарвелла и посеревшего от волнения Элвриха. — Останетесь охранять судно.

— Но, Грег! Почему я? — возмутился Генри.

— Потому, что ты самый толковый и надёжный из моих помощников. И всё, хватит пререканий! Это приказ! Остальные — бегом к телепорту!

Генри опустил голову и направился к лодкам, а Грег первым бросился к выходу из лагеря. Следом за пиратами устремились две гибкие фигуры, вооружённые кривыми саблями. Люсия и Гатана не желали бездействовать, пока решается их участь, и собрались принять участие в сражении. Вслед за воительницами ковылял Спиро. Старый моряк вооружился раздобытым где-то здоровенным арбалетом и сокрушённо ворчал что-то, стараясь не отставать от своей госпожи.

Пираты меж тем один за другим ступали на плиту телепорта и исчезали в голубоватом мареве. Грег торопил их, подталкивая нерешительных. Аллигатор Джек, сильно не любивший всяких магических штуковин, замешкался и получил от капитана крепкую оплеуху. Последним на плиту шагнул сам одноглазый и в тот же миг оказался возле древней библиотеки яркендарских магов, где располагался второй портал. Вновь подтолкнув Аллигатора, он переместился к развалинам пирамиды и вслед за остальными членами своей команды побежал к форту. Чуть погодя возле телепорта возникли Гатана, Люсия и Спиро, также устремившись к укреплению.

— Быстрее разворачивайте пушки, они уже близко! — торопил одноглазый капитан своих людей.

Впрочем, особой нужды в этом не было. Зная, что их ждёт в случае поражения, пираты проявляли редкостное усердие, и вскоре все восемь орудий были заряжены и смотрели в сторону моря, где под полуспущенными парусами двигался глубоко осевший в воду "Рог дракона".

— Наводи! — приказал Грег. — Залп!

Восемь стволов дружно выплюнули снопы огня и дыма, отправив в полёт чугунные ядра. Древняя постройка чуть ощутимо дрогнула. Все замерли в напряжённом ожидании. Три удара сердца спустя стало понятно, что залп получился удачным. Хотя половина ядер угодила в море, взбив высокие фонтаны брызг, но даже отсюда было видно, как от бортов нефа полетели щепки, а один из реев грот-мачты рухнул на палубу. Десятки пиратских глоток дружно издали торжествующий рёв.

Но судно герцога Оттона так просто сдаваться не собиралось. Вдоль его левого борта вспучились клубы белого дыма, а чуть погодя ветер донёс отдалённые раскаты выстрелов. Однако на "Роге дракона", похоже, ещё не успели понять, откуда ударила пиратская батарея, и выпущенные герцогскими канонирами ядра попали в развалины пирамиды и в лес.