Маркус Хайц - Война племен. Проклятые земли

— Куда же нас направили, капитан? — спросил один из сержантов.

Валласин указал точку на карте.

— Мы быстро продвинемся на юг, а затем резко свернем, как нам велит Беллетаин. Тут не ждут нашего нападения, значит, мы застанем их врасплох.

— Да, противнику придется несладко, — рассмеялся какой-то офицер. Остальные поддержали его.

— Это даст нам тактическое преимущество. — Капитан был рад, что никто не возражает против начала новой военной кампании.

Задача перед ними ставилась нелегкая, к тому же придется идти по границе с Идомором, но принц Маллен наверняка не будет возражать. Это самый короткий путь…

— Подготовьте солдат к быстрому переходу.

Выслав всех из шатра, Валласин уселся писать ответ Беллетаину. В этот раз он не сомневался в успехе предстоящей кампании.

Главное — не опоздать.

Потаенная Страна, Гаурагар, в десяти милях от столицы бывшего волшебного королевства Лиос-Нудин Пориста, зима, конец 6234 — начало 6235 солнечного цикла

Балиндис постепенно приходила в себя. С трудом подняв веки, она оглянулась, ожидая, что сейчас увидит высокий сводчатый потолок, лишившийся для нее всякой красоты, — слишком уж многое ей пришлось пережить в этих стенах. Гномка уничтожила бы эту комнату, если бы только могла.

Однако она смотрела на белую стенку шатра. День близился к полудню.

Повернув голову, Балиндис с удивлением уставилась на чью-то макушку… Копна густых каштановых волос… Кто-то уснул, уронив голову на край ее постели, и тихонько посапывал. И этот звук был ей знаком.

«Тунгдил? — Балиндис осторожно протянула руку и дотронулась кончиками пальцев до его волос, чтобы не разбудить. — Враккас услышал мои молитвы».

Приподняв одеяло, гномка осмотрела ожоги на своем теле — красные пятна влажно поблескивали от мази. «Наверное, Нармора исцелила мои раны, раз осталось только это». Она ощупала свои руки — еще вчера кости были сломаны и торчали из тела.

Вскинувшись ото сна, Тунгдил испуганно вздрогнул, но, когда он увидел, что Балиндис пришла в себя, его лицо просияло. Гномке показалось, что Златорукий возмужал. Что-то изменилось в нем с их последней встречи. И что бы ни случилось за это время с гномом, хорошим это точно не было.

— Как ты? — Тунгдил нежно взял ее за руку.

— Волшебница помогла мне, — тихо ответила Балиндис. — Я почти не чувствую боли. — Притянув к себе Златорукого, она крепко обняла его. Они немного помолчали. — Теперь я в вечном долгу перед тобой.

— Нет долгов между друзьями, если ты, конечно, еще хочешь быть моим другом, Балиндис. Я вел себя как глупейший из кобольдов и могу лишь молить тебя о прощении. — Он заранее подготовил эту речь. — Не знаю, что заставило меня действовать таким образом, уязвленная гордость, ревность или другое чувство, но сейчас я понимаю, что был не прав. — Тунгдил сжал ее ладонь. — Я очень бы хотел вновь стать твоим другом.

— Я всегда была твоим другом, Тунгдил. — Она была тронута его прямотой. — И останусь им навсегда.

— Да. Навсегда. — Златорукий заглянул ей в глаза. В его взгляде горел огонь любви. — Тебе стоит поблагодарить Боиндила и Боендала, да и Фургас приложил много усилий, чтобы вызволить тебя.

Он быстро рассказал ей о последних событиях — дерзком набеге на дворец и завершении спасательной операции.

Балиндис провела рукой по обритой голове.

— Эта альвийка… — В ее голосе слышалась ярость. — Судя по твоим словам, именно она убила моих спутников и привязала меня к дереву, где меня и нашли аватары. — Балиндис рассказала Златорукому о своих злоключениях. — После того как альвы скрылись из виду, ко мне подошел какой-то гном. Я была так рада увидеть кого-то из наших, что тут же рассказала ему все, и только потом заметила, что он как-то странно себя ведет. Оказалось, что это была иллюзия, созданная аватаром. Меня отвезли в Пористу и пытались выведать секрет сплава, ломая мою волю. — Она замолчала, и ее глаза наполнились слезами. — Но Враккас придал мне сил, и мне удалось сохранить секрет. Однако еще немного, и я бы не выдержала, Тунгдил. — Девушка всхлипнула.

Обняв несчастную, гном нежно погладил ее по безволосой голове.

— Теперь все в порядке, Балиндис. Ты в безопасности.

Тунгдил подозревал, что Ондори воспользовалась нападением аватаров, чтобы оторваться от гномов. Она узнала Балиндис и опасалась, что после того, как гномка придет в себя, она непременно расскажет друзьям о роли альвийки в ее пленении.

— При чем тут доспех Джеруна? — спросила Балиндис.

Тунгдил все объяснил.

— Тогда мне нужно поскорее возвращаться в Серые горы, чтобы сделать больше таких доспехов. — Гномка позабыла о своих ранах.

— Но зачем тебе…

Она постучала по его нагруднику.

— Этот сплав можно изготовить только в «Драконьем Дыхании», Тунгдил, ведь он включает и тионий, и паландий, а они не плавятся нигде, кроме этого горна.

Златорукий подумал о сотнях миль пути, ужасной погоде и плохом состоянии Балиндис.

— Все равно на это нет времени, — сказал он. — Пористу нужно взять в течение девяти дней, или это создание, которое аватары называют «эоил», может разрушить Потаенную Страну.

Балиндис промолчала, печально взглянув на него. Она догадывалась, какие опасности подстерегают ее друзей.

— Значит, вы должны остановить аватаров и победить их. — Гномка заметила залатанное место на нагруднике, которое ей не понравилось. — Кто это ковал? Ты? — с упреком спросила она.

— У меня было мало времени, — улыбнулся Златорукий.

Балиндис поднялась с постели, быстро набросила на себя наспех укороченную специально для нее человеческую одежду — другой не нашлось, натянула на голову шапочку и взяла Тунгдила за руку.

— Пойдем.

— Что ты задумала? Ты же должна…

— Сперва нужно починить доспех, а то ты в этом не очень-то преуспел, — рассмеялась она. — Позови близнецов. Мы вам такие доспехи скуем, что все аватары позеленеют от зависти. Не хочу, чтобы потом кто-то сказал, что гномы спасали Потаенную Страну в некачественных нагрудниках.

Улыбнувшись, Тунгдил последовал за ней в полевую кузницу, захватив по дороге Боиндила и Боендала. Братья радостно обнялись с Балиндис.

Жар горна, стук молотов, прикосновения к клещам и стамескам успокаивали гномку. Златорукому тоже нравилось ковать, чувствуя, как танцует молот на наковальне и как удар за ударом доспехи становятся все лучше.

Боиндил запел походную песню, брат подхватил мотив, стараясь попадать в ритм ударов, а Тунгдил и Балиндис развлекались, стуча молотами все быстрее, и торжественный марш постепенно превратился в скороговорку. Наконец близнецы сдались.

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});