Вольный Флот. К теплым морям. Том второй: "Под Флагом "Интернационала" - Sgtmadcat

махнул рукой, — Давай, подходи. Посмотрим, где окажется эта штука в итоге.

— Стоять… — спокойно, без эмоций приказал молчавший до сих пор Магистр, — Он тебя провоцирует.

— Серьезно? — Старпом усмехнулся, — Так заметно?

— Ты знаешь, почему ты здесь?

— Как всегда — меня с кем-то перепутали. Я в свое время позировал для рекламы бритвенных лезвий, поэтому мой профиль всем кажется знакомым.

— Не думаю, — Магистр раздраженно дернул уголком рта, — Кто ты?

— В философско-метафизическом смысле?

— Шутишь? Это хорошо…

— У меня острое чувство дежавю, — Старпом притворно задумался, — Правда, тогда все закончилось не очень хорошо…

— Тогда ты не был заперт в клетке как дикий зверь.

— Тогда у меня ноги были в тазике с цементом, что тоже заставляло моих оппонентов думать, что у них все под контролем.

— Считаешь, тебе удастся отсюда выбраться?

— А думаете нет?

Не ответив, Магистр развернулся и вышел. Пройдя до небольшой ниши, он остановился возле ожидавшей его там сестры Ливии.

— Докладывай.

— Я не смогла. На нем Печать Тайны.

— Печать Тайны? Как такое может быть!?

Магистр обернулся на следовавших за ним Кассия и Аргуса.

— Кто мог наложить ее?

— Не знаю.

— Вы уверены, что это именно она, а не какой-то нечестивый обряд?

— Насколько позволяют мои способности…

— Ничего не понимаю…

— Позвольте мне побеседовать с ним, — осторожно попросил Аргус, — Возможно, мне удастся что-то выяснить. Все-таки, он знал меня в детстве…

— Не вижу в этом смысла.

— Печать Тайны — прерогатива высшего клира. Божественное чудо. Надо выяснить, откуда она в его разуме, иначе на суде могут возникнуть проблемы.

— Суда не будет…

— Мы не можем лишать человека свободы просто так.

— Это не человек. Это зверь. Опасный зверь и его место в клетке.

— Я говорю не о нем, Магистр. О нас. Мы не звери. У нас есть закон и должны ему следовать.

— Учите своих учеников, Ментор! — Магистр раздраженно отвернулся, — А я сам решу, что мы должны с ним сделать. Но если вам так хочется — беседуйте. Хотя, на вашем месте, на многое я бы не рассчитывал…

* * *

Лисса расположилась у планшира возле своей старой каюты, превращенной ныне в камеру для высокопоставленных пленных, читая книгу и наблюдая за происходящим на палубе. Там Чума строила пажа который считал, что он слишком высокороден, чтобы драить гальюн. Словесная перепалка ожидаемо перешла в рукоприкладство — на «Интернационале» считалось, что один хороший подзатыльник заменяет час душеспасительных бесед. Паж попытался в ответ помахать руками, но был позорно бит. После чего, размазывая по лицу слезы пополам с соплями, стянул с головы брошенную сверху вонючую тряпку и, ускоренный пинком, исчез в гальюне.

Расхаживающий рядом Обмылок прикрикнул на остальных пленных, чтобы не отвлекались от работы. В отсутствии Старпома он вообще стал вести себя гораздо увереннее. Лисса, глядя как он гордо расхаживает по палубе, усмехнулась и перелистнула страницу. Сверху высунулся посмотреть Боцман.

— Что за шум?

— Некоторое недопонимание, возникшее на почве трактовки сословных прав и привилегий.

— Опять этот щенок возникает?

— Можно и так выразится.

— В морду ему дали?

— Разумеется. Вы же знаете местные нравы.

— Правильно. Если че — зовите. Я в кладовой. Считаю сколько чего во время драки попортили…

— Обязательно.

Боцман скрылся. Перелистнув страницу Лисса попыталась вновь погрузится в чтение, но её снова отвлекли.

— Простите, госпожа, не могли бы вы мне уделить немного внимания?

Обернувшись, Лисса увидела Ликтора, высовывающегося из-за наваренной на иллюминатор решетки.

— Слушаю…

— Я просто заметил у вас книгу. Не могли бы вы дать мне что-то почитать? Я схожу с ума от безделья.

— О! Вы умеете читать? А я думала в вашей организации лишняя ученость не приветствуется.

— Вы невысокого мнения о Церкви…

— Да. Но не переживайте — это не ваша вина. Лично в моем случае, этому поспособствовал Тезаурус Капитон.

— Ну да. Святой Капитон не очень хорошо отзывался о женщинах.

— «Сосуд греха и средоточие мерзости и лукавства». А еще он кастрировал себя и требовал того же ото всех верующих. Хотя — возможно, это был бы выход…

— Но был и святой Лорус, который помог сотням людей исцелиться.

— Врач введший в обиход мытье рук и стерилизацию инструмента спас миллионы. Не подскажете, под каким именем его канонизировали?

— Я вас понял… — Ликтор с грустной улыбкой кивнул, — Тогда вы тем более должны дать мне книгу. Вдруг она будет той искрой, что зажжет в моей темной голове свет просвещения?

— А вы довольно милый. Когда не пытаетесь никого убить.

— Вы тоже. Не ожидал встретить столь благовоспитанную даму на борту вольного корабля.

— Я просто пассажирка.

— Серьезно? Вы выбрали опасный транспорт.

— Ничуть. За время плавания нас всего раз атаковали торпедные катера и на Доминисе какие-то бандиты похитили одного из матросов. Ну и вы… По меркам Островов, это считается «добраться без происшествий». К тому же, намного дешевле чем обычный пароход.

— Вы уже бывали в Островах?

— Я там живу.

— Тогда вы вдвойне удивительнее. Я не думал, что там есть место девушке вроде вас.

— Я смотритель музея. Представьте себе — там и музеи есть. По большому счету это, конечно, склад хлама… Унаследовала пост от отца.

— И вам там нравится?

— Я привыкла. Мне нравится одиночество.

— А как же муж, дети?

— С этим не сложилось.

— Можно узнать почему?

— У меня высокая планка и мерзкий характер, — захлопнув книгу, Лисса сунула её через решетку, — Если найду рваные или заломленные страницы — узнаете насколько.

— Спасибо… О! «Образы любовников в Фессалийской драматургии»?

— Слишком сложно для вас?

— Ну — не в моем положении выбирать, хотя, я надеялся, что это будет какой-нибудь роман.

— Это тоже интересно, хотя вам могут попасться незнакомые слова. Не пугайтесь их — никогда не поздно расширить свой лексикон. Но если хотите — можем поменяться. У меня тут еще «Современная литературная критика» и «Путеводитель по музейным собраниям Ожешкича.»

— Нет-нет — буду расширять лексикон.

Усмехнувшись, Лисса открыла «Путеводитель» и погрузилась в предисловие, в котором автор красочно описывал на сколько голов кшездская культура выше грубой и простоватой культуры соседей.

* * *

Аргус, после разговора со Старпомом, был задумчив и молчалив. Выйдя из казарм, он постоял на дороге, после чего направился в сторону резиденции ордена Милосердных. Валенту выделили отдельную палату. Тот лежал на койке, бессмысленно таращась в потолок. Увидев Аргуса, Валент с трудом повернул голову и слабо кивнул.

— Наставник…

— Тише. Не надо говорить, если тебе тяжело. Побереги силы. Я ненадолго.

— Его допросили?

— И да и нет. Все сложнее чем я думал.

— В чем дело?

— Печать Тайны. На нем Печать Тайны.

— На Ересиархе? Откуда?