Попаданка для не(к)романтического властелина

Глава 118. Алина

Закончив с уборкой, я спрятала ведро и швабру в кладовочку. Тряпку я развесила сушиться, а сама направилась к комнате.

- О! А ты молодец! Пораньше справилась! – заметила Добрая Фея, которая дежурила возле двери. – За мной!

Я чувствовала себя неловко, глядя сквозь призрака на ступени. Здесь я еще не была.

- Посидим тихонько, душевненько. Ректора я предупредила, что у нас тут сабантуйчик! - слышался голос Доброй Феи. – Ниче, не боись! Там все наши! Я вот думаю, салатов не мало? А то гостей много!

Мы поднимались по лестнице, а Добрая Фея продолжала описывать будущий сабантуй с замахом на Хэллоуин.

- Я тебя со своим познакомлю! Ой, может хоть предложение мне сделает! А то пока ни в какую! Говорит, что мир завоевать надо, а потом уже это… жениться… Я ему сказала, чтобы он меня сначала завоевал! Я –то пострашнее мира! – усмехнулась Добрая Фея. – Ну ты у нас живая. Еще пока. Так что усе салаты тебе! Тебе и Мурзику!

- Ничего себе! – улыбнулась я, видя, как мы останавливаемся перед входом в какой-то зал.

- Дискотэка будет. Танцульки по - нашему! Ты не боись! Усе свои! Правда, пришлось Аминадилу позвать! Но я ее подальше отсадила! – перечисляла Добрая Фея, проходя сквозь двери. Я толкнула двери, видя огромный длинный стол, на котором стояли салаты. За стульями сидели призраки, зомби и что-то огромное, черное в доспехах. Кажется, сразу на двух стульях. Огромный рогатый шлем с прорезью для хищных красных глаз был размером с мое ведро.

- О, знакомьси! – кокетливо произнесла Добрая Фея, подлетая к огромному черному призраку. – Енто жоних мой…

- Ыыыы, - прорычал рыцарь размером с антресоль и потянул руку размером с грабли.

- Здравствуйте, - вежливо поздоровалась я с ним. Огромная рука обожгла холодом, а я заметила Анатомия в плаще, Семена Леопольдовича и Петрарха Петрарховича. На потолке сидел жуткий Мурзик и капал слюной на салаты. Помимо них здесь было еще десятка два призраков и … Глашуня в шторке, вместо платья.

Пока я здоровалась со всеми гостями, Бабка постучала по фужеру. Только сейчас я заметила, что на всем столе стоят свечи, которые как по команде зажглись.

- Так, а почему упокойщице нашей не налили?! А?! – спросила она, а я вжалась в стул, когда огромная лапища потянулась за бутылкой чего-то мутного.

- Я… я не буду, - вежливо ответила я, стараясь быть милой и любезной.- Спасибо, я не пью!

- Как не пьешь? На самую малость! – с укором посмотрела на меня Добрая Фея. – Да не боись! Сама делала! Не суррогат! Капельку совсем! На донышке! За то, что в штанах моего жониха. Именно оно отвечает за мое посмертное здоровьице!

- Но я вообще не пью, - я честно держала рубежи, накрыв ладошкой старинный кубок.

- Ну вот те раз! – обиделась Добрая Фея. – Не обижай меня!

- Хорошо, - выдохнула я и сглотнула, видя, как полупрозрачная рука в латной перчатке плеснула мне от души.

Добрая Фея подняла бокал, в котором плескалось то же, что и у меня. Гости зашевелились, тоже поднимая бокалы.

- Уже время? Нет! Исчо пять минуточек осталась до смерти! – заметила Добрая Фея, а я посмотрела на старинные часы. – Заранее же не поздравляют, верно? Примета плохая!

Я посмотрела на бабкину зазнобу, которая возвышалась над столом, как горный тролль.

- А ты че себе не наложила, Глашуня? – спросила Добрая Фея, а я взглянула на Глашуню, которая сидела почти напротив. Глашуня что-то промычала. – Шо, эти ироды – неучи желудок с язвой поставили! Ай-я-яй! Куды катится образование! Ну ты хоть пригуби! А потом уже отловишь и руки повыдергиваешь! И не говори, Глашунь! Не говори! Молчи мне про боевую некромантию! У нас тут одни копальщики – вышивальщики! Ну и ляд с ними! О! Времячко!

Я подняла бокал, видя, как Добрая Фея поднимается над столом.

- Ровно двадцать пять лет назад, в этот день я померла! – с улыбкой заметила Добрая Фея. Я поежилась, вспоминая ее статую. – И, знаете шо? Вот ни о чем не жалею! Раньше жалела, а щас нет! Если бы не проклятый василиск, то я бы никогда не встретила любов усей моей нежизни!

Добрая Фея посмотрела на огромное зло и улыбнулась.

- Поздравляем! Поздравляем! Пусть земля будет пухом желаем! – подняли бокалы призраки и зомби.

Я тоже подняла бокал, глядя на счастливую Добрую Фею.

- Не чокаясь! – заметила она, а все стали выливать бокалы в себя. Было слышно, как под призраками натекают лужи. Я поднесла, понюхала, глядя на бабку с сомнением.

- Пей, завтра даже голова болеть не будет! – кивнула Добрая Фея, а я сделала глоток.

Бабка повела плечами, глядя на свечи.

- Эть! – поправила она призрачную шаль и как понеслась над столом. Свечи тут же стали гаснуть, пуская сизые дымки, а Добрая Фея оказалась в другом конце стола под дружные крики и аплодисменты. Семен Леопольдович хлопал так, что случайно уронил руку в салат.

Только сейчас я увидела огромное количество венков, стоящих в углу. А я без подарка! Опять неловко!

- Ой, спасибочки! – принимала поздравления Добрая Фея.

Встал ее жених. Он поднял бокал и выдал такие жуткие звуки, что у меня волосы на нога поседели. Я ничего не поняла.

- Ой, спасибо, любимый! – прослезилась Добрая Фея, а сама шепнула мне. – Это он на древнючем языке общается. Нет, он наш понимает, но говорить не может!

Он вытащил из –под стола огромный венок на котором была написана какая-то клинопись.

- Ой, не надо было! – махнула рукой Добрая Фея. – Ну прямо засмущал!

И тут я увидела, как он выходит из-за стола, опускается на одно колено и …. Ой, мама!

- Руку сердце? Да не может такого быть! – ахнула Добрая Фея, пока я смотрела на чью-то зеленую руку и сердце. – Ну конечно я согласная!

И все снова подняли бокалы. Я чувствовала, как внутри разливается тепло после второго глотка. И призраки стали совсем не страшными. Глашуня с кокетливым бантом на трех волосинах выглядела очень даже мило. Все вокруг стало таким эфемерным, а я покачнулась.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍