George Martin - Танец с драконами

– Что еще за вдовушка?

– Портовая вдова. На востоке от Ройна её до сих пор за глаза называют шлюхой Вогарро.

Карлику это ничего не объяснило.

– А Вогарро?..

– Он был из «слонов», семь раз становился триархом, очень богатый, имел большую власть в доках. Пока другие строили корабли и плавали на них, он возводил причалы и склады, хранил там товары, менял деньги, страховал судовладельцев от морских опасностей, впрочем, не брезговал и работорговлей. А когда влюбился в одну из постельных рабынь, прошедшую обучение в Юнкае по пути семи вздохов, случился огромный скандал… и ещё больший крик поднялся, когда он освободил её и сделал своей женой. После его смерти она продолжила его дело. Но, поскольку вольноотпущенникам запрещено жить в пределах Чёрной Стены, ей пришлось продать поместье Вогарро и поселиться в Купеческом Доме. С тех пор прошло тридцать два года, а вдова до сих пор живет тут. Вон она, позади тебя, на противоположной стороне двора, принимает людей за обычным столом. Нет, не оборачивайся. У неё посетитель. Вот закончит, и будет наша очередь.

– И чем тебе может помочь эта старая ведьма?

Сир Джорах встал.

– Сейчас увидишь. Посетитель уходит.

Тирион, грохоча железом, спрыгнул со стула.

«Должно быть познавательно».

В её манере сидеть было что-то коварное, а то, как она смотрела, можно было сравнить лишь со взглядом рептилии. Сквозь белые жидкие волосы просвечивал розовый череп, а под глазом – в том месте, где когда-то была татуировка в виде слезы – виднелись едва заметные шрамы. По столу были разбросаны остатки её завтрака – сардиньи головы, косточки от оливок, кусочки лепешки. Тирион отметил, насколько удачно выбрано место для «обычного стола» – за спиной у неё возвышался громадный камень, а из заросшего листвой алькова, куда входили и выходили посетители, открывался прекрасный вид на парадный вход, в то время как она, оставаясь в тени, была почти незаметна.

Оглядев Тириона, старуха улыбнулась.

– Карлик, – промурлыкала она на общем языке бархатно зловещим голосом, в котором лишь слегка улавливался акцент. – Похоже, в последнее время Волантис просто кишит карликами. А этот умеет делать трюки?

«Ага, – чуть не брякнул Тирион. – Дай мне арбалет, и я покажу тебе свой любимый».

– Нет, – ответил сир Джорах.

– Жаль. Когда-то у меня была обезьянка, вытворявшая разные хитрые трюки. Твой карлик напомнил мне о ней. Ты привел его в качестве дара?

– Нет. Я принес вам это. – Сир Джорах достал пару перчаток и бросил их на стол, рядом с другими дарами. Этим утром вдове уже поднесли серебряный кубок, веер, украшенный вырезанными из нефрита полупрозрачными ажурными листьями, и старинный бронзовый кинжал с выгравированными на нём рунами. На фоне этих сокровищ перчатки выглядели дешевыми и безвкусными.

– Перчатки для моих бедных, старых, морщинистых рук. Как мило.

Вдова даже не притронулась к ним.

– Я купил их на Длинном Мосту.

– Человек может купить на Длинном Мосту что угодно. Перчатки, рабов, обезьянок. – Годы согнули её позвоночник и наградили горбом, но глаза старухи оставались чёрными и блестящими. – Теперь скажите старой вдове, чем она может быть вам полезна.

– Нам нужно как можно скорее попасть в Миэрин.

Одно слово, и мир Тириона Ланнистера перевернулся вверх дном.

Одно слово. «Миэрин». Неужели он не ослышался?

Одно слово.

«Миэрин, он сказал Миэрин, он везет меня в Миэрин».

Миэрин означал жизнь. Или, по крайней мере, надежду.

– И почему вы пришли ко мне? – спросила вдова. – У меня нет кораблей.

– Многие капитаны перед вами в долгу.

«Он сказал, что доставит меня к королеве. Да, но к какой именно? Он не собирается продавать меня Серсее, а отдаст меня Дейенерис Таргариен. Вот почему он не отрубил мне голову. Мы направляемся на восток, а Гриф вместе со своим принцем плывут на запад, проклятые глупцы!»

Ну, это уж слишком.

«Заговоры на заговорах, а в итоге все дороги ведут в пасть дракона».

С его губ сорвался истерический смех, который Тирион не смог удержать.

– У твоего карлика припадок, – взглянув на Тириона, заметила вдова.

– Мой карлик должен быть тихим, а не то я заткну его кляпом.

Тирион прикрыл рот руками.

«Миэрин!»

Портовая вдова больше не обращала на него внимания.

– Может, выпьем? – предложила она. В воздухе кружили пылинки. Служанка наполнила две зелёные стеклянные чаши для сира Джораха и вдовы. В горле у Тириона тоже пересохло, но ему не налили. Вдова сделала глоток и, прежде чем проглотить, поболтала вино во рту.

– Изгнанники плывут на запад, или, по крайней мере, именно это слышали мои старые уши. А все те капитаны, что у меня в долгу, расталкивают друг друга локтями, пытаясь переправить их туда и урвать немного золота из казны Золотого Братства. Наши благородные триархи выделили дюжину военных кораблей, эскортировать флот до Ступеней. Даже старый Донифос дал свое согласие. Восхитительное приключение. И всё же вы направляетесь в другую сторону, сир.

– У меня дела на востоке.

– И что же это за дела, интересно знать? Точно уж не рабы – серебряная королева положила этому конец. Кроме того, она закрыла бойцовские ямы, так что это и не жажда крови. Что еще может предложить Миэрин вестеросскому рыцарю? Кирпичи? Оливки? Драконов? А, вот в чем дело, – старуха злобно улыбнулась. – Я слышала, что серебряная королева кормит их плотью младенцев, а сама купается в крови девственниц и каждую ночь совокупляется с новым любовником.

Губы сира Джораха сжались.

– Юнкайцы льют яд в ваши уши. Миледи не должна верить таким грязным слухам.

– Я не леди, но даже шлюха Вогарро знает вкус лжи. Но многое верно, всё же… у драконьей королевы много врагов… Юнкай, Новый Гис, Толос, Кварт… ах да, и вскоре к ним присоединится Волантис. Так вы желаете отправиться в Миэрин? Подождите немного, сир. Совсем скоро военные корабли отчалят на восток, чтобы низвергнуть серебряную королеву, и тогда каждому мечу найдется работа. Тигры любят обнажать когти, и даже слон может убить, если его испугать. Малакво жаждет славы, а Ниэссос большей частью своего богатства обязан работорговле. Позвольте Элиосу, Паркелло или Беличо стать триархами, и флот выйдет в море.

Сир Джорах нахмурился.

– Если Донифос вернется…

– Скорее вернется Вогарро, а мой дорогой супруг уже тридцать лет как мертв.

Позади них орал какой-то матрос.

– И они называют это элем? Дерьмо! Да обезьянья моча крепче этого пойла!

– Её ты точно выпил, – ответил ему другой голос.