Лоуренс Уотт-Эванс - Драконья погода

— Милорд, — сказал он, дергая Дришина за рукав.

Арлиан не стал терять время.

— Отойдите от него подальше! — крикнул он и бросился к Дришину с вытянутой вперед шпагой.

Мальчик вскочил, удивленная женщина начала поворачиваться в его сторону. Дришин попытался встать и вытащить шпагу.

Клинок Арлиана вонзился в грудь Дришина. На пути Арлиана оказались стулья, которые помешали ему нанести чистый укол в сердце, однако не приходилось сомневаться, что Дришин получил смертельный удар.

Женщина закричала, а стражник у двери наконец отреагировал и повернулся к своему господину.

Дришин удивленно смотрел на клинок Арлиана.

— Я думал, ты… — начал он, но так и не смог закончить фразу, изо рта брызнула яркая кровь — шпага пробила легкое.

Кровь лилась из уголка рта и носа на спинку его стула, глаза Дришина широко раскрылись, рука сжимала рукоять шпаги.

— Что я буду сражаться честно, как против Карувана и Хорима? — закончил за него Арлиан. — Я так и делаю, когда у меня есть возможность, но после того, что ты сделал с Пронырой и Искоркой, чтобы вывести меня из равновесия, я решил поступить иначе. — И он резким движением вытащил клинок.

Грудь Дришина мучительно заволновалась, из раны хлынула кровь — Арлиан даже заморгал, не зная, верить ли своим глазам.

Затем Дришин рухнул на стол, в лужу собственной крови, а из открытого рта выползла тонкая струйка дыма.

— Магия, — пробормотал Арлиан, отворачиваясь от мертвого врага.

Стражник у двери успел обнажить оружие и смотрел на Арлиана, однако атаковать не спешил. Мальчик и женщина хотели только одного: оказаться отсюда подальше.

Из задней двери появилась жена хозяина и дико завыла. Арлиан повернулся к ней.

— Заткнись, иначе я вспорю тебе брюхо, как рыбе, — прорычал он.

Крики сменились тихим поскуливанием.

Стражник сделал неуверенный шаг вперед. Арлиан резко развернулся, его клинок описал широкую дугу, капли крови Дришина разлетелись в разные стороны, неестественно ярко блеснув в свете лампы.

— Ты хочешь со мной сразиться? — спросил Арлиан, вытаскивая мечелом. — Дришин мертв, я убил лорда Клинка — ты уверен, что хочешь сойтись со мной в поединке?

Стражник бросил шпагу, повернулся и выбежал в наружную дверь.

— Идиот, — проворчал Арлиан. Потом перевел взгляд на мальчика и женщину. — Уходите отсюда. Оба. Немедленно.

Они не заставили просить себя дважды и вслед за стражником выскочили на улицу.

В зале осталась только жена хозяина постоялого двора. Арлиан повернулся и поклонился ей.

— Приношу свои извинения, мадам, за безобразия, которые я здесь учинил, но этот человек убил двух моих друзей в Мэнфорте.

Женщина пролепетала что-то невнятное. Арлиан решил, что сейчас она не представляет для него опасности. Однако с улицы доносились крики; в любой момент сюда могли ворваться вооруженные стражники, чтобы отомстить за лорда Дришина.

В настоящий момент Арлиан не хотел с ними встречаться. Конечно, он мог уйти через кухню, но если у его врагов есть хоть капля разума, они сначала окружат здание — и только после этого попытаются войти внутрь, вполне возможно, что кто-то уже перекрыл заднюю дверь.

Кроме того, где-то в доме Цикада и Капля — скорее всего наверху, в одной из спален. Ворон и остальные тоже должны быть неподалеку — если они еще живы. У Арлиана осталось здесь слишком много незаконченных дел, чтобы вновь скрыться во мраке ночи.

Он засунул в ножны мечелом и поднял шпагу, которую бросил стражник — Арлиан не умел фехтовать двумя шпагами, но ее могли использовать враги. Он посмотрел на тело Дришина.

Жуткое, неестественное колыхание его груди прекратилось, а поток крови превратился в тонкую струйку; дым и вовсе исчез. Враг умер. Тем не менее Арлиан решил не брать его шпагу; кровь на столе и полу светилась диковинным сиянием — еще одно напоминание, что Дришин не был обычным человеком. А если на его оружие наложено заклятие?

Арлиан поудобнее перехватил обе шпаги и, шагнув к лестнице, начал быстро подниматься по ступенькам. По дороге он заметил, что стрела, от которой он увернулся всего полчаса назад, по-прежнему торчит в стене.

Арлиан не успел поставить ногу на последнюю ступеньку — на сей раз он не почувствовал никаких охранных заклинаний, — когда услышал топот и звон доспехов внизу. Он застыл на несколько мгновений, прислушиваясь.

Люди на первом этаже обнаружили тело Дришина и устремились к лестнице.

В коридоре царила темнота — масляная лампа, освещавшая его, давно догорела. Однако Арлиан сумел разглядеть семь дверных проемов, двери шести комнат стояли открытыми — очевидно, все очень спешили, бросившись за ним в погоню. Седьмая — вторая справа — была плотно закрыта.

Именно она ему и нужна, преследователи знают, что она занята, и будут его искать в другом месте. Арлиан подошел к двери и решительно постучал.

— Открой! — строго приказал он.

— В чем дело? Что происходит? — послышался низкий хриплый голос — Арлиан слышал его днем и легко узнал Хромого.

— У Ланейра внизу целая армия! Нам нужны все, кто может сражаться! — крикнул Арлиан.

— О, кровь и смерть, — пробормотал Хромой так тихо, что Арлиан с трудом разобрал его слова.

— Быстрее!

Первый стражник уже стоял на площадке лестницы, в каких-нибудь двадцати ярдах, и вглядывался в темноту.

Дверь распахнулась, и Арлиан влетел внутрь, мимо опешившего Хромого. Затем он развернулся и, прежде чем Хромой успел понять, что происходит, сильным ударом ноги захлопнул дверь.

Хромой зарычал и потянулся к шпаге, но острие клинка Арлиана коснулось его горла.

— Не испытывай мое терпение, — сказал Арлиан. — Запри дверь.

Хромой фыркнул:

— И не подумаю.

Арлиан слегка надавил, кончик его шпаги проткнул кожу на шее Хромого, и тот застонал.

— Запри дверь или уйди с дороги, — приказал Арлиан.

Хромой отступил на пару шагов.

Арлиан уже слышал голоса в коридоре, но не мог разобрать слов, и клинком второй шпаги задвинул засов. Потом быстро оглядел комнату.

В спальне стояли четыре кровати, по две у каждой стены довольно просторного помещения; закрытое ставнями мансардное окно в скошенном потолке находилось напротив единственной двери. По комнате были разбросаны сумки, простыни и одеяла. На маленьком столике горела масляная лампа.

На одной из кроватей сидела Цикада, на другой — Капля, обе в простых ночных рубашках. Они не отрываясь смотрели на него, явно не понимая, что происходит.