Павел Буркин - Вернуться из смерти

  В городе пленников начали сортировать. Молодых и красивых женщин и девушек - отдельно, детей и женщин в возрасте отдельно, мужчин, а также стариков и старейшин - отдельно. Последняя кучка оказалась небольшой: немногие доживают до старости и у картиров, и у гвидассов. Жизнь на самой северной из обитаемых земель лёгкой быть не может. Мужчины обоих племён с бессильной злостью наблюдали, как чужаки с присоединившимися к ним королевскими дружинниками бесстыдно лапают женщин, пинают стариков, осыпают оскорблениями их самих. Если б не налетели гости врасплох, то ли сняв без шума часовых, то ли воспользовавшись их сном, ни те, ни другие так легко бы не дались. Может, и не устояли бы против полусотни конных латников - но уж точно бы стребовали за свои жизни дань кровью. Увы...

  И только Аспарух знал, что часовой тут ни при чём. Сам же именно в эту ночь запретил часовому вставать на дозорную скалу, и верные люди проследили, чтобы никто туда не вошёл. Кто же знал, что южным псам наплевать, кто тут картир, а кто гвидасс? "А ты и должен был подумать, - злясь на самого себя, думал Аспарух. - Кто тут вождь, эти костоломы или ты?" Увы, после смерти старшего сына он как будто помешался - и хотя картиры и сами изгнали убийц из рода, и даже послали погоню, чтобы убить, всё их племя тогда вызывало ненависть. Вот и пришла в голову мысль: разом решить все проблемы, отомстить проклятым бродягам руками королевских ратников. Кто ж знал, что вместо дружинников приедут эти? А теперь осталось только бессильно проклинать глупую ненависть, которая привела в дом беду.

  Группку стариков повели во дворец. На миг возникла глупая мысль, что сейчас они предстанут перед королём, и можно надеяться на милость. Потом вспомнилось, что под дворцом, для особо непокорных и опасных узников, первые короли сделали особые камеры - глубокие, в четыре копья глубиной, колодцы в земле, стены и пол в которых выложены кирпичом. Сверху - решётка, внизу печь, чтобы узники не замёрзли насмерть слишком рано: и зимой, и летом стены каменных мешков покрыты изморозью. Сырость, холод, тьма пытают лучше палача. Если не топить печь, больше недели не протянут и самые крепкие...

  - Вниз будете спускаться по одному, - сказал стражник, когда толпа картиров и гвидассов встала у колодца. Будто недостаточно отвесных стен в три копья высотой, выход из них перекрывали массивные железные решётки. Вместе с напарником, ухватив за ржавые железные перекладины, стражи поднапряглись, рванули - и сдвинули решётку ровно настолько, чтобы мог пролезть один человек. Разматываясь, вниз полетела верёвочная лестница. Кряхтя и охая, Аспарух первым полез вниз.

  Лестница ходила ходуном, приходилось спускаться, упираясь ногами в покрытую изморозью каменную стену. Аспарух поражался, сколько нужно было труда, чтобы выдолбить этакие ямины в вечной мерзлоте, да ещё выложить их гранитными глыбами, чтобы не обрушились стены. Старые руки дрожали от перенапряжения, казалось, что вот-вот он сорвётся вниз - и точно не соберёт костей. Боги миловали - в самый последний момент чьи-то сильные руки подхватили старика, помогли встать на пол, подойти к исходящей живительным теплом и едким угольным дымом печке. Оказывается, они - не первые, кто попали в плен к южанам.

  - Аспарух-катэ? - увидев, кто спустился вниз, ахнула Артси. У неё не укладывалось в голове, как такое может произойти. Но для Эвинны ничего совсем уж неожиданного не случилось. Не раз она видела, как проклятое золото делало лучших друзей непримиримыми врагами, заставляло предавать, убивая по-подлому, в спину. - Что случилось?

  - Если коротко - кое-кого подвели ненависть и жадность, - буркнул старик. -Впрочем, ты, Артси, к этой истории тоже имела отношение. Помнится, именно ты прикончила Фафхельда и Хевда. Или это вина бедняги Фритьофа?

  Эвинна глубоко вздохнула, чтобы не сорваться. Значит, ей надо было дать сынкам вождя вволю потешиться, а потом всё равно её убить? И поставить на карту всё, ради чего вернулась из царства мёртвых? Только как объяснишь этим злобным старцам, что есть что-то повыше их самих, даже превыше их племён? Эвинна не знала.

  - Что было, то было, - произнесла Эвинна. Именно она, уже не Артси. И было в её голосе, вроде бы обычном голоске, принадлежавшем молоденькой, легкомысленной девчонке, что-то такое, что заставило старейшин, ещё недавно облечённых властью, почувствовать в ней равную. Пусть всего на миг. Но - равную и имеющую право советовать. "Элевсин тоже поверил мне сразу" - вспомнила Эвинна. Артси лишь перепуганно молчала, для неё советовать вождям, да хоть обычным мужчинам было впервой. - Надо думать, как выбраться и отомстить.

  - Как отсюда выберешься?! - вспылил Моос. Наваждение пропало - и старейшины увидели перед собой то, что и должны были увидеть. Какая-то паршивая девка, которую и кинули-то к мужикам, наверное, лишь для этого самого - и смеет советовать старейшинам?! Её дело - плясать на пирах, а не рот разевать!

  Эвинна читала их мысли, как в открытой книге. "Беситесь, беситесь, - мелькнуло в голове. План, как выручить всех и превратить их в своих сторонников, обретал очертания. - Беситесь, пока можно. Скоро вам останется лишь выполнять приказы".

  - Как и залезли, по лестнице. Я помогу вам выбраться. Только договоримся: пока не победили - не перечьте мне. Будете обсуждать команды - все погибнете.

  - Да что ты о себе возомнила, а?! - едва не закричал от возмущения Аспарух. - Да за моих сыновей я тебя...

  Что ж, катэ - ты сам напросился. Эвинна почувствовала, как её охватывает весёлая злость. Вот такие, как ты, и угробили Империю, сделав её посмешищем. Вы считаете себя самыми умными, но как только происходит нечто, слишком сложное для ваших заскорузлых мозгов - вы впадаете в ступор, за задумчивым видом прячете растерянность. А в глазах-то зажглась надежда. Они как раз успели оценить и алкских рыцарей, и вероломство короля, и высокие стены каменного мешка. Впервые в жизни они увидели, что всё их хитроумие обратилось против них же, сполна осознали своё бессилие. Если появится кто-то, кто знает, что делать - они признают его главенство. Ну, а дальше всё будет зависеть от того, сработает ли её план. Сработает - и она вновь встанет во главе войска. Не сработает... А вот этого допустить нельзя. У неё больше нет права на поражение.

  - Сколько у вас людей? - спросила Эвинна для начала. - Воинов?

  - Ну, человек двести будет, - вздохнул Аспарух. - Бойцов, думаю, человек восемьдесят наберётся...

  - У меня полторы сотни, - буркнул Моос. Ему не нравилось, что какая-то плясунья выспрашивает, как командир у подчинённого. Но ответил: разве это секрет? - Только мы же не воины, а так... Наёмников два десятка... было, но что с ними, не знаю.