Линн Флевеллинг - Возвращение королевы

— Он не собирается начинать, — сказал он.

— Тогда нужно его заставить, — заметила Тамир. — Прикажите лучникам подготовиться. Гранния, передай приказ Киману.

Приказ пронесся вдаль по позициям, и стук колчанов дал понять, что все готовы к его выполнению. Ки снял с плеча свой лук и натянул тетиву.

Тамир взмахнула мечом и крикнула:

— Лучники, вперед!

Передние ряды расступились, и лучники выбежали на линию, с которой стрелы должны были достичь вражеских колонн. Задние ряды тут же подтянулись, скрывая за собой воткнутые в землю колья.

Лучники выпустили стрелы, направив их по высокой дуге, и на головы и поднятые щиты воинов Корина обрушился смертельный град. Насмешливые выкрики врага сменились проклятиями и криками боли, смешавшимися с ржанием раненых лошадей.

Тамир стояла рядом со своим знаменосцем и компаньонами, наблюдая за тем, как лучники выпускают стрелу за стрелой. Темный смертоносный дождь длился несколько минут, и наконец лучники отступили на свои прежние позиции.

На склоне холма пятились и вставали на дыбы лошади. Знамя Корина покачнулось, но не упало. Ряды его воинов не отступили, и, как и надеялась Тамир, началась атака.

Корин смотрел, как Тобин идет в его сторону, пеший. Голубое знамя словно дразнило, пока Корин прятался под своим щитом и щитом Калиэля, отражавшим бешено свистевший дождь стрел. Три стрелы разом ударили в его щит, едва не выбив ему руку из сустава, еще одна скользнула по прикрытому кольчугой бедру.

Раненые кони Пориона и Гарола споткнулись и сбросили своих всадников. Урманис вовремя подставил щит, чтобы прикрыть своего упавшего оруженосца, потом вдруг пошатнулся и упал из седла спиной вперед — стрела вонзилась ему в горло. Гарол подполз к нему и обнял, а Урманис хватался руками за древко стрелы…

— Отнесите его назад, — приказал Корин, пытаясь угадать, не является ли это дурным предзнаменованием. «Еще один ранен из-за меня!»

— Смотри, твое величество, они отступают, — сказал Урсарис. — Ты должен ответить атакой, пока они снова не начали стрелять. Твой ход!

Корин выхватил меч и взмахнул им над головой, подавая знак кавалерии Сируса и Ветринга наступать с флангов.

С леденящим душу боевым кличем они пришпорили коней и бросились вниз по склону холма, летя на позиции Тобина как огромная волна. Передняя линия пехоты бегом последовала за конницей.

— Смотрите, они струсили! — во все горло завопил Албен, когда небольшая армия Тобина сразу отступила назад.

Но ряды воинов противника не нарушились, никто не побежал — они отступили лишь для того, чтобы открыть щетину острых, стоявших под углом кольев, которые всадники Корина заметили слишком поздно. А тем временем на них обрушился новый поток стрел — их выпустили лучники, скрывавшиеся в задних рядах противника, — и этот залп произвел страшное опустошение в рядах всадников. Воины вылетали из седел и падали вместе со своими конями. Другие, скакавшие впереди, не смогли вовремя остановиться, и их лошади либо натыкались на колья, либо пятились и вставали на дыбы. Упавшие тут же попадали под копыта напиравших сзади коней.

Но атака продолжалась, и армия Корина схлестнулась с передней линией армии Тобина. В центре их удалось потеснить, и Корин даже на мгновение возликовал, когда знамя Тобина резко покачнулось. Но воины королевы выдержали напор и снова бросились вперед, зажимая кавалерию Корина между выдвинувшимися с обоих флангов пехотинцами. Зажатые, как в тиски, между лесом, утесами и непоколебимыми отрядами Тобина, воины Корина оказались в ловушке. Новый поток стрел взлетел из задних рядов, промчался над головами солдат Тобина и, сея смерть, обрушился на воинов Корина.

Как и рассчитывала Тамир, наступательные силы Корина слишком уплотнились в момент атаки, и после безрассудного броска его воинов авангард Корина был обречен — острые колья, болото и ямы-ловушки, подготовленные солдатами Тамир, сделали свое дело. Лучники Ауренена дали второй залп, и бойня продолжилась; воздух наполнился оглушительным ржанием раненых лошадей и криками их всадников. Наступление продолжалось, смятение в рядах воинов лишь немного замедлило его.

— Защищайте королеву! — выкрикнул Ки, и компаньоны встали вокруг нее плотным строем, когда всадники противника ринулись в их сторону.

Лучники Тамир бросили луки и схватились за мечи и деревянные колотушки, которыми они забивали в землю колья. Отряды пехоты рванулись вперед, копьями выбивая всадников из седел или стаскивая их за ноги, чтобы тут же напасть с мечами и дубинами. Пехота Корина, догнавшая наконец кавалерию, лишь создала ненужную толкотню, мешая конным воинам.

— За Скалу! — закричала Тамир, бросаясь в схватку.

Ни один человек не отступил. Ки не отходил от Тамир, когда они встретили врага с обнаженными мечами.

Они словно прорубались сквозь живую стену из человеческой плоти, и на время даже показалось, что их вот-вот заставят отступить. Грохот битвы оглушал.

Тамир кричала, подбадривая своих бойцов и понуждая их рваться вперед вместе с ней. Ее меч мгновенно обагрился кровью. Ее знаменосец пал, зажатый между пехотинцами Корина, но Хилия мгновенно подхватила древко, как только оно пошатнулось, и высоко подняла его.

Казалось, бойня продолжалась вечно, но наконец враг отступил неровным строем, отходя к ручью, оставив на утоптанной земле сотни убитых и умирающих. Вслед воинам летели стрелы ауренфэйе, разя отстающих, когда те снова пытались подняться по склону холма.

Видя отступление своего авангарда, Корин громко ругался. Знамя Тобина все так же реяло в воздухе, и Корин мог поклясться, что видит своего кузена, отважно сражающегося в передних рядах.

— Будь он проклят! — в ярости прорычал Корин. — Порион, пусть снова трубят сигнал атаки. Я сам поведу людей! Мы разобьем их до того, как они успеют перестроиться. Ветринг, пусть фланги пойдут через лес, окружат их арьергард.

— Твое величество, подожди хотя бы, пока все вернутся, — тихо, но настойчиво произнес Порион. — Иначе тебе придется наступать лишь с твоей собственной гвардией!

Стиснув зубы, Корин опустил меч, чувствуя, что на него смотрит множество глаз. Но пока он ждал, глядя на мертвые тела, усеявшие поле битвы, вернулся страх и принялся вновь грызть его.

«Нет, на этот раз я не отступлю и не проиграю, — мысленно поклялся он. — Во имя меча Герилейн и в память о моем отце я должен сегодня показать себя истинным королем!»

Он покосился на Калиэля, тот спокойно сидел в седле и бесстрастно смотрел на трупы.