Мария Митропольская - Цветы Белого ветра

Затянувшееся молчание нарушил наконец-то вспомнивший о приличиях Таль. Он как можно учтивее представился гостье, а после представил своих друзей.

— Значит, Белозор позволил вам пойти за ним? — спросила Мекнах" арр и, получив утвердительный ответ, продолжила: — Это так же необычно, как снег в краях стонхаров.

— Ты слышала, Яська? Даже в чужих краях сомневаются в порядочности нашего мага, — тихо шепнул ей Таль и сразу же пожалел об этом.

— А зачем ты тогда спасал его?! Еще и вперед всех рвался! — Возмущению юной чародейки не было предела. — Ненавижу людей, которые по десять раз меняют свое мнение!

Мекнах" арр с любопытством посмотрела на изо всех сил оправдывающегося Тальку.

— Да я просто так сказал! Господин Белозор нормальный человек, но очень уж скрытный. Я же не обзывал его самодуром!

— Вы друзья нашего Белозора? — осторожно спросила стонхарка, она произносила рекоставные слова с легким акцентом.

— Вашего?! — в один голос воскликнули наемники.

— "Полустонхар" звучит кособоко, не так ли? Но вам ведь известно, что он имеет отношение к моим братьям и сестрам?

— Мы догадывались! — чуть ли не скрипя зубами, буркнула юная чародейка.

— Ты смешная, — Мекнах" арр адресовала ей дружелюбный взгляд. — Примите мои извинения за беспокойство. До скорого свидания.

— Эй, Яська, о чем призадумалась? — спросил Растрепай, когда их непрошенная гостья скрылась за входной дверью.

— Думаю, может ли она быть женой нашего мага?

— Господин Северин говорил, что у него нет жены, — напомнил сын мельника.

"Ага! Он скажет одно, а потом все окажется по-другому! — мысленно усмехнулась она. — Все-таки прав Талька насчет его скрытности!"

Убранство расположенного в Доме Предков тронного зала было довольно незамысловатым. Однако от этого тронный зал не выглядел менее величественным. Северин шел по идеально гладкому полу черного цвета, изредка переступая через перекатывающиеся из угла в угол обманки, которые напоминали цветки огромных одуванчиков. Насколько помнил маг, эти обманки никогда не зависали в воздухе, а всегда находились на полу тронного зала, причем в одинаково большом количестве. Так повелось исстари.

Еще одна особенность зала заключалась в том, что днем его сдержанно белые стены окрашивались разноцветными узорами благодаря хитро сконструированным, широким окнам с витражами. Среди разноцветных кусочков витражей застыли стилизованные змеи, деревья и небесные светила.

Черный потолок, испещренный множеством бегущих по спирали пунктирных линий и точек напоминал ночное небо, причем зимнее ночное небо, потому что линии и точки смахивали на застывшие снежинки. У потолка тоже имелась своя особенность — он закрывал лишь половину тронного зала. Другой половины попросту не было.

Замедлив шаг Северин посмотрел наверх, явственно представив себе как Арт-Хатт-арт и его созидатели каждую ночь собираются в зале, для того чтобы наблюдать положение звезд.

"Тоска смертная!" — подумал Белозор и перевел взгляд на шамана, который уже сидел на троне, высеченном из цельного небесного камня. Шаман задумчиво смотрел на мага.

— Что? — усмехнулся Северин. — Неужели твои звезды не нашептали о моих планах?

— Для начала здравствуй, сын дочери моей! — Арт-Хатт-арт поманил его чешуйчатой рукой.

Маг поклонился в ответ на приветствие и нехотя подошел к трону.

— Да, звезды рассказали многое. Даже то, что ты будешь настолько дерзок, что приведешь за собой человеческих детенышей.

Белозор устроился возле трона, поджав под себя правую ногу, и со вздохом сказал:

— Так получилось. Вообще-то я намеревался привести одну Яську… Впрочем, считай этот поступок маленькой местью. Итак, ты знал о моих намерениях и все же оставил переход между болотами и стонхарскими землями закрытым. А мне тогда пришлось израсходовать уйму сил, чтобы взломать твою незримую печать. Ты бы хоть предупредил, что она не взламывается!

— Зачем предупреждать о том, что очевидно? И кому как не мне чтить наш закон? По закону изгнанник не имеет права пользоваться переходом. А ты был в изгнании.

— Да, да! Это так мило: идти людскими тропами мимо некрылов и чудесных рыбок! Почти так же мило как петлять в тумане по равнинам и горам. Не улыбайся, не воображай, что я жалуюсь. В конечном итоге, вот он я — перед тобой! Просто мне надоело доказывать, что я способен преодолевать любые препятствия!

— Ты крепкой породы, сын дочери моей и ты… совершил правильный поступок. Среди нас ты невидим, а так же невидимы те, кто пришел следом.

— А можно ли поменять все эти комплименты на снятую с перехода печать?

— Пока еще нет.

— Понятно! — ухмыльнулся маг. — Скажи, Арт-Хатт-арт, а звезды успели шепнуть тебе о цели моего прихода?

— Я знаю про светлую чародейку, и мы принимаем ее, потому что с ней связанны судьбы многих стонхаров.

— Да ну? — Северин резко встал и потер затекшую ногу. — Неужели ей даже светит обучение вашей, в смысле, нашей магии?

— Сколько лет знаю тебя и все не могу привыкнуть к твоему сарказму… Да, она должна обучаться нашей магии, но только той части, которую сможет воспринять ее разум. Мы никогда не откроем ей смысл пустых рун, а лишь только те, которые можно начертать.

— Вот и прекрасно, — довольный маг собрался уходить.

— Постой! — остановил его шаман. — Мой немногочисленный народ живет светло и спокойно потому, что ни рекоставы, ни летнесторонцы не знают о стонхарах или считают мой народ легендой, преданием. В противном случае, нас, как и любой другой маленький народ, не миновала бы участь быть разыгранными в какой-нибудь азартной игре… Когда-нибудь двум человеческим детенышам захочется уйти обратно, к своему народу и тогда им придется испить капли забвения.

— Я не против, — пожал плечами Белозор. — Но пускай это будет маленькая порция, а то я опасаюсь за их и без того скудный ум.

— Капли забвения заставляют забыть дорогу к этим землям.

— И всего-то?.. Ну ладно! Я пошел.

— Нет! — снова остановил его шаман.

"Понесли кони!" — уныло подумал маг и, придав своему лицу дружелюбное выражение, снова повернулся к Арт-Хатт-арту.

— Почему ты так упрям, сын дочери моей? Зачем ты вновь и вновь перерождаешься среди моего народа?

— У меня были на то причины.

— Что сказал бы ты, потомок мой, если бы кожа рук твоих блестела змеиной чешуей?

— Ну и вопросы!.. Кстати, на чешуе шрамы были бы меньше заметны. Ну а если серьезно… Ты же знаешь, что мне интересно все то, в чем сложно разобраться. А магия стонхаров настолько загадочна и… Мне нравится веяние ветра восьми лун.