Светлана Графная - Ступени к Храму

– И что тогда? - напряглась я.

– Тогда я бы сказал им, как переместиться в то место, где ЭТО произойдет, - ответил маг.

– КАК?!!!! - судорожно выдохнула я. Голос предательски сорвался от волнения.

– А они же Сказительницы. Вот и сочинили бы каждая свое слово Пути - и перенеслись бы, - охотно ответил тот.

– Вы слышали?! - рванула я за руки ведьм.

– Слышали, - осторожно ответила Тая. - Но ты уверена, что ему можно верить? Он ведь даже не знает, что три ведьмы действительно в этом зале!

– А какая, собственно, разница? - вмешалась вдруг Лия. - Ну, попробуем - кому от этого может стать хуже?

Мы втроем переглянулись и, не сговариваясь, пошли туда, куда ещё никто не ступал. На переплетение Жизни и Смерти.

Никогда, никогда бы в обычной жизни нам не удалось сплести три разных слова в одно при такой ораве шумящих людей, при таком волнении, срывающемся голосе и дрожащих пальцах. Но тогда… нам уже было все равно. Твердая вера, что через десять минут все будет конченго, оставила нам лишь одно желание: УЗНАТЬ. Узнать, что ЭТО такое.

Тройное слово строится достаточно сложно: взявшись за руки, в одном ритме, с одной скоростью, одним стихотворным размером, но каждая - свое. С каждой новой строфой вступает следующая: первую читает Тая, вторую - Тая и Лия, с третьей вступаю я. Самое сложное - не сбиться, не сплести слово с чьим-нибудь, а вывести собственную линию.

Тая закрыла глаза, сильнее сжала мои пальцы в своей руке и тихо зашептала: В прах и пыль - воспоминанья, За спиною дом, порог: Вслед за голосом призванья Я иду сквозь вязь дорог.

Лия. Без перерыва, подхватывая, словно свое собственное: Пыль клубится по дороге, И меня уносят вдаль Старые резные дроги, И мне прошлого не жаль.

Красиво… Как бы мне на них теперь не сбиться? Сколько, кстати уже строф было? Одна, две, три… Стоп! Какое, к йыру, три?! Твой выход, дура!!! Черной кошки силуэтом Я бреду сквозь вязь пути, Хоть давно в скитанье этом Смысл отчаялась найти. Серебристою поземкой Тихо льется лунный свет - Я струной гитарной звонкой Грустно зазвучу в ответ. Разольется в поднебесье Белым молоком восход И троих колдуний-бестий Времени закружит ход. Но однажды утром встану - Словно раньше не жила, Словно раньше вокруг стана Не струилися шелка. Словно раньше не летала Мотыльком я не костер, Словно крыл не опаляла Как любая из сестер. И опять в любом трактире Мне вино взволнует кровь, И опять ищу я в мире - Глупая! - мечту-любовь!

Идиотка!!! Ну какое это слово Пути? Как только можно было так с темы сбиться?!!! Если только сейчас не получится, то это все из-за меня. Из-за меня… из-за меня…

Между ударами сердца можно досчитать до ста… Сквозь закрытые веки ничего не видно, но и открывать глаза я боюсь. Звуки? Да. Где-то далеко-далеко… Всё дальше… дальше… совсем не слышно…

А может, десять минут уже прошло и я просто умерла? Вот так? Неумолимо и до сдавливающих горло рыданий глупо?…

Ну почему?…

По закрытым глазам легко и лениво мазнуло солнышко. Нет, не весеннее, жгучее и сверкающее. Осеннее. Чуть усталое, утомленное жарким летом. Мое любимое солнце.

Запахло только-только начавшими облетать с веток листьями и сырой землей, ещё не просохшей от недавнего дождя. Запахло Плододарем.

Осмелев, я открыла глаза.

Мы втроем стояли посреди леса. Осеннего, вызолоченного леса, устало и тоскливо вздыхающего тяжелыми янтарными ветвями. Под ногами стелился хвойный ковер, на ближайшей тоненькой осинке негромко пела малиновка.

– Мы где? - тихо спросила я, глядя на увлеченно оглядывающуюся по сторонам Лию.

– Не знаю, - пожала плечами она. - Какая-то новая Ветка. Находится ровно-ровно в центре Древа - в смысле, изменившегося Древа. Пока пустая - людей и иных разумных рас я здесь не чувствую. Разве что нежить, ну да её везде полно. Куда пойдем?

– Туда! - я, почему-то ни на миг не засомневавшись, показала рукой влево. А ведьмы тоже почему-то послушались.

Лес да и лес. Обычный. Красивый. Осенний.

Но, едва только пройдя с десяток шагов, я почувствовала, что что-то меняется. Даже не меняется - нет. Просто оно меня здесь дано ждало и теперь встречало. Радостно. Весело. С любовью.

Одежда всколыхнулась легким маревом. Теперь на мне было длинное платье из струящегося лилленского шелка - мечта всей жизни! Облегающее сверху, оно разлеталось скользкой воздушной юбкой от бедер и широкими воланами от локтей. На запястьях зазвенели серебряные браслеты, шею в несколько раз обвили тонкие нити самоцветных бус. Золотые серьги ажурным треугольником прикрывали мочки ушей, распускаясь книзу десятком тонких сверкающих струек.

– Что это? - недоуменно спросила я у Таи, изумленно оглядывая себя с ног до головы. Та на мгновение задумалась, а потом вдруг расплылась в счастливой улыбке:

– Тебе ведь нравится?

– Ну… Конечно!

Честно говоря, в этой одежде я себя чувствовала куда как лучше, чем в прежних брюках и плаще, но как-то это всё было… странно!

– Ну вот и иди! - улыбнулась Тая, подталкивая меня вперед.

– Да куда идти-то? - не поняла я, возмущенно разглядывая светящуюся счастьем подругу.

– Да хоть куда! - рассмеялась она. И вполголоса добавила: - Это уже совсем не важно…

На мое обиженное сопение Таирна не обратила никакого внимания, а Лия, похоже, сама понимала ничуть не больше моего, так что все, что мне оставалось - просто пойти вперед. Вот уже впереди забрезжила светлым пятном опушка, вот уже зажурчал где-то недалеко ручей, вот уже…

И тут я увидела ЕГО.

Тонкие черты особенно четко вырисовывались на голубом фоне небес. Твердая, гордая поза не давала и намека на слабость или неуверенность. Напротив - это был настоящий символ мужества и безопасности. Вот кому можно было безо всякой опаски доверить собственную жизнь, жизнь любимого человека - и быть уверенным, что здесь никакой опасности этой самой жизни не будет…

Он был просто создан для меня. Мы словно ждали друг друга всю жизнь, но почему-то никак не могли встретиться. Мы были предназначены друг другу судьбой. А уж она, как известно, в таких вещах не ошибается…

– Вот йыр свиртский! - невольно вырвалось у меня.

И новый Храм сразу понял, что с Хранящей ему не повезло…

Конец

© Copyright Графная Светлана Сергеевна ([email protected])

Notes

Вязень - последний летний месяц

Кворр - ругательство. Используется только ведьмами и теми, кто с ними долго общался. Остальным обычно предлагается совершить туда внеплановый визит.

Йыр - то же, что "кворр". Часто употребляется со словами "побери" и "возьми".