Эрик Ластбадер - Кольцо Пяти Драконов

— Джийан? — Голос прозвучал одиноко, как уханье совы. Джийан повернулась и молча подошла к Элеане. Она чувствовала, что девушка дрожит, и боролась с желанием обнять ее. Она уже высказалась и понимала: нельзя навязывать решение.

— Если я решу избавиться от ребенка, ты попытаешься остановить меня? — Джийан проклинала злую судьбу, заставлявшую детей взрослеть раньше времени. У девушки отняли что-то столь драгоценное и уникальное, чего уже никогда нельзя будет выкупить или восстановить. С другой стороны, родив сына — наполовину кундалианина, наполовину в'орнна, — Джийан уже предчувствовала будущее. Аннон выразил лучшие черты обеих рас. Он вырастал в воина, который умел сомневаться, который с тоской смотрел на Дьенн Марр; он мог подбить ледяного зайца стрелой с двадцати метров, но мог и чувствовать боль кундалиан... Увы, рассказывать об этом нельзя. Дар открыл ей все слова, чувства, мысли в ночном воздухе — глубину, которую, возможно, кто-то другой назвал бы будущим... или в самом крайнем случае будущим, в котором есть место тому, что жило в святилище ее сердца: любви, доверию, надежде. Важные идеалы, высокие идеалы, которые — Джийан знала — перешли от нее к сыну.

— Если ты решишь избавиться от ребенка, — сказала она, тщательно подбирая слова, — моя энергия будет направлена на то, чтобы уберечь тебя.

Элеана промолчала, по-прежнему глядя на развилку открывающегося перед ней пути.

— Бой сильно задержал нас. Надо спешить в Каменный Рубеж. — Она махнула рукой на северо-запад. — Прямо за следующей грядой есть деревня Междолье. Я знаю там кузнеца, у которого можно купить чтавров.

Джийан прочитала тоску и печаль в глазах девушки и нежно поцеловала ее в обе щеки.

32

Двадцать четыре голонога

— Вы пришли арестовать меня? — сказал Бак Оурррос, когда крыл-генерал Неффф появился на его пороге. Желто-голубое развевающееся одеяние баскира крыл-генерал Неффф нашел более чем легкомысленным.

— Никоим образом, — любезно ответил крыл-генерал. — Можно войти?

Смеркалось. По всему Аксис Тэру зажигались огни. В городе царило возбуждение, как всегда, когда конец одного дежурства смыкался с другим. Поглядев через широкие плечи крыл-генерала, Бак Оурррос увидел множество идущих по двое или по трое кхагггунов; никто из них, похоже, ни капельки им не интересовался.

— Вы один, крыл-генерал?

Неффф поднял руки и опустил их.

— Абсолютно.

В последний раз оглядев широкую, заполненную народом улицу, Бак Оурррос кивнул и отступил в сторону. Большая комната выходила во внутренний двор, недавно засаженный саженцами аммона, кружевным папоротником и цветами. Центральное место было отдано клеметту, его плоды как раз начинали созревать. Все застекленные двери были распахнуты, и комнату наполнял сладковатый аромат.

— Простите мое недоверие, — сказал Бак Оурррос. — Когда день за днем видишь голову одного из лучших друзей на колу перед дворцом регента, побаиваться кхагггунов естественно.

— Вполне понятно. — Неффф кивнул в знак благодарности, когда Оурррос подал ему бокал, и огляделся.

Консорциум Оуррросов считался одним из самых богатых среди баскиров, и по дому это было заметно. Среди дорогой мебели на прекрасных в'орннских коврах стояли еще более дорогие произведения искусства, некоторые с иных планет. Только их доставка наверняка стоила целое состояние. Старинные вазы, страстное увлечение Оуррроса, расположились в большом резном аммоновом шкафу, оборудованном дверцами из в'орннского хрусталя. Это было удивительно мирное место; такое скорее подходило художнику, нежели влиятельному баскиру, устремленному помыслами к следующей сделке.

— Чудесный у вас дом.

Бак Оурррос молча смотрел на посетителя из-под тяжелых век.

Закончив обход гостиной, крыл-генерал повернулся к Оуррросу и улыбнулся.

— Полагаю, вы желаете знать, что привело меня сюда.

— Мягко сказано, — сухо ответил Оурррос.

— О да. — Неффф просиял уставной улыбкой, просто растянув уголки губ. — Это, пожалуй, трудновато... Откровенно говоря, меня прислал регент. Ему кажется, что, если бы он зашел сам — или вызвал бы вас, — вы, естественно, могли бы прийти к неправильному заключению.

— Естественно.

Натянутая улыбка стала еще напряженнее.

— Регент сожалеет о... происшествии во время обеда.

— Происшествии? Его сын застрелил моего друга.

— Поступок, достойный сожаления. Курган Стогггул вспыльчив и непредсказуем, потому, собственно, его и передали в распоряжение звезд-адмирала.

— Простите мою резкость, крыл-генерал, но очевидно, что у Киннния Морки и так дел по горло.

Улыбка Нефффа стала естественней.

— Да, похоже, хлопот у него полон рот. Во всяком случае, учитывая вспыльчивость Кефффира Гутттина, регенту кажется, что в конечном счете разрыв отношений с ним пошел вам на пользу.

— Разрыв?.. Это что, какая-то нездоровая шутка? В первый раз Неффф перешел к обороне.

— Простите, я неудачно выбрал слова. Уверяю, регент желает загладить недоразумение.

— Если регент действительно искренен, пусть продолжит строительство За Хара-ата.

— Именно об этом он и хочет поговорить. Скажем, в двадцатом часу? Вас проводят в его личные покои.

Бак Оурррос кивнул.

— Учитывая обстоятельства, надеюсь, регент не обидится, если меня будет сопровождать телохранитель.

— Вам предлагают мир, — сказал Неффф. — Однако если вы ощущаете потребность принять некоторые меры предосторожности, пожалуйста, не стесняйтесь.

Только что пробил двадцатый час. Бак Оурррос и грозного вида телохранитель подошли к воротам дворца регента. Оурррос с любопытством отметил, что черная высохшая голова его друга исчезла вместе с кхагггунской пикой, на которую была насажена. Крыл-генерал Неффф лично встретил гостей вскоре после того, как Оурррос назвался дежурным хааар-кэутам.

— Рад, что вы пришли, — сказал он дружелюбно, шагая впереди по лабиринту первого этажа дворца. — Учитывая давнюю вражду между вашим и регента Консорциумами, нанести визит раньше было бы несколько неудобно. Однако когда наступает время перемен...

Неффф провел Оуррроса с телохранителем мимо еще трех постов хааар-кэутов, потом по массивной и богато украшенной главной лестнице на второй этаж и дальше по коридору. Остановился перед резными дверьми из ядровника, постучал, распахнул двери и отступил в сторону.

— Желаю удачи, — сказал он, исчезая за углом.

Бак Оурррос замер на пороге. Неожиданно, словно продутый холодным ветром, он почувствовал себя беззащитным и уязвимым.

— Я не ожидаю неприятностей, — шепнул он через плечо телохранителю, — но ты должен быть готов ко всему.