Виктор Кувшинов - Мир, которого нет (Пирамиды Астрала 3)

Единственно, что меня успокаивает, что, после того как я уйду к тебе, у нее останутся еще два ребенка, которые не дадут ей долго грустить. После того, как я узнала тебя, я не могу больше представить свою жизнь с кем-нибудь другим. В общем-то, у меня и не было выбора, но вчера, продумав все, я поняла, что наш союз не может не быть богоугодным делом. Вот тогда я и решилась на этот визит к тебе. И ты не обманул мои ожидания – я чувствую, что нас ждет прекрасное будущее.

– Шура, давай договоримся на тайное венчание. У меня есть немного денег – я найду священника. Если даже тебя будут держать взаперти, тебе стоит всего один раз улизнуть, а против церкви твой батюшка не пойдет и вынужден будет смириться.

– Да, это единственный выход для меня. Я чувствую, что скорее руки теперь на себя наложу, чем пойду замуж за нелюбимого. Пусть это и грех, но по-моему менее тяжкий, чем предать свою любовь. Спасибо тебе, что ты решился на венчание – ведь тебе тоже придется несладко. Ведь у меня фактически нет своих денег, только мелочь, да немного украшений.

– Тогда, если даже тебе запретят ходить на учебу, что маловероятно, надо найти способ связаться. Я все устрою в ближайшие дни.

– Легче всего через моих подружек – ты их знаешь. Лучше спроси Соню – она меня никому не выдаст… надеюсь.

Они еще долго обсуждали свою будущую, хоть и не легкую, но счастливую жизнь и, расставаясь, уже знали, что теперь стали, чем-то единым, над которым, казалось, не властны ни время, ни преграды, ни люди…

Вечером, как всегда за семейным ужином, Шура решилась и на немой вопрос отца сказала:

– Папенька, я решила, за кого выйду замуж, кто будет мне достойным мужем, будет любить меня, и кого люблю я, – не прикасаясь к еде, произнесла Шура.

– Ну и кто твой избранник? – заинтересованно спросил отец, отложив начатый было ужин в сторону.

– Александр Левашов…

– Хм, что-то не припомню такого имени. И кто же будут его родители?.. – так начался изматывающий допрос с пристрастием, окончившийся, как и предполагала Шура, грандиозным скандалом. Правда, ей удалось тонко сыграть, не выказывая всех своих чувств к своему избраннику, и ей не запретили ходить на занятия. Но времени на размышления и действия все равно оставалось мало – отец пригрозил выдать ее замуж через две недели, если, конечно выбранный им жених согласится.

Саше он просто не придал никакого значения, посчитав это очередной глупой выходкой дочери.

Неделя прошла в напряженном ожидании. Шура с затаенным страхом следила, как две свадебные машины закрутились одновременно. Правда официальная, папенькина была явно медлительнее, ведь там нужно было согласовать желания сторон (конечно родителей, а не детей), приданные и прочие финансовые вопросы, не считая организации самого помпезного события.

Тайная подготовка была куда как проще. Сложность заключалась лишь в том, как достать денег и договориться со слабым на принципы священником. Состояние своих "капиталов" Саша выяснил в тот же вечер, когда Шура объявила отцу имя своего жениха. Он попросил Антонину Федоровну, содержательницу приюта, уделить ему немного времени, чтобы обсудить важные вопросы. Оказавшись один на один с тетей Тоней, как воспитанники называли иногда строгую, но в большинстве случаев добрую пожилую женщину. Он без обиняков сказал:

– Мне нужны все деньги, остающиеся после выплаты за постой и обучение в консерватории, – юноша напряженно смотрел в мудрое, не обойденное годами лицо женщины, уже не пытавшейся молодиться, и поэтому выглядящей естественно. В ее взгляде читалось сочувствие и понимание.

– Ты уже совершеннолетний и можешь распоряжаться своими деньгами, как тебе хочется, но я все еще переживаю за твое будущее и надеюсь, что ты их потратишь с толком. Ведь у тебя больше не останется средств к существованию, и их нужно будет зарабатывать. Я не хочу вмешиваться в твою жизнь, но боюсь, чтобы ты не стал жертвой какой-нибудь аферы. Ты уверен, что правильно потратишь эти деньги?

Саша, задумался, вспоминая свою жизнь в приюте. Сколько беспокойства, суеты, а порой и серьезных переживаний доставляли воспитанники своими проказами тете Тоне, но она всегда находила на них время. Потеряв мужа в незапамятные времена, она отказалась от личной жизни, по сути, отдав всю себя им – своим питомцам. Он вдруг решился и спросил:

– Тетя Тоня. Вот скажите, что бы Вы выбрали в жизни: обеспеченную жизнь с навязанным Вам женихом или, полную неопределенности, без особых средств к существованию, жизнь с любимым человеком?

– А ты уверен, что тебе интересно знать мое мнение? – после долгого молчания ответила вопросом на вопрос пожилая женщина.

– Да. Понимаете, я хочу заплатить за тайное венчание, и меня мучает сомнение. Я получаю в жены ангела – девушку, необычайных талантов и красоты, которая, я знаю, любит меня. Но этим венчанием я лишу ее родительского благословения и, соответственно их денег и высших сфер общества, где они вращаются. Это гнетет меня – я чувствую себя страшным эгоистом, забравшимся сапогами в прекрасный цветник, и мечтающим сорвать там самый красивый цветок.

– Ну, ты и сам не такой уж увалень в грязных сапогах, – усмехнулась женщина и, подумав немного, как бы сомневаясь, начала рассказ. – Когда-то, с полсотни лет назад, я тоже была молода и у меня была возможность против воли родителей выйти замуж за одного бедного юношу. Не знаю, как бы сложилась моя жизнь, но я испугалась – просто испугалась бедности и согласилась выйти за мсье Сушона, богатого старика. И вот сейчас, я могу сказать, что ничего более прекрасного, чем та моя юная любовь в моей жизни не произошло. Даже детей мне Господь не дал.

Всю жизнь я только и думала: "Ах, если бы я тогда!" Деньги без близкого, любимого человека оказались только суррогатом жизни. Мой старый муж умер, но и я к тому времени уже чувствовала себя, как потухший очаг собственной жизни. Этот приют оказался единственной отдушиной, дававшей мне силы и смысл жить дальше.

Все началось с того, что, не имея собственных детей, я взяла к себе на воспитание ребенка у одних знакомых, затем еще одного. Моя жизнь обрела новое содержание. Люди заметили, что я живу для питомцев, и меня просили взять к себе еще новых сирот. Зная, что я вполне обеспечена, они доверяли мне опекунство. Так и начал свое существование этот приют… – она помолчала еще немного и продолжила: – Если ты, действительно, любишь свою девушку и знаешь, что ей лучше с тобой, чем с кем-то другим, бери деньги и венчайся. А что ты сможешь ее прокормить – в этом больших сомнений у меня нет. Да и на что старая Сушон нужна, если не поможет молодым? По крайней мере, с жильем у вас проблем не будет.