Джон Норман - Побратимы Гора (ЛП)

- Несомненно, хорошо, что наш сбор здесь, и этот совет, является наиболее охраняемой тайной, и что наши враги ничего не знают об этом.

- Да, - согласилась Ивосо, - иначе работа, начатая в летнем стойбище, могла бы быть практически завершенной здесь. Всё племя Кайил, практически было бы стёрто с лица Прерий.

- Но на наше счастье, у наших врагов не было возможности узнать, где мы находимся.

- Мы всё это время просидели с мешками на головах, - пожаловалась Ивосо. – Их снимали лишь иногда и нерегулярно, только чтобы засунуть еду в рот, и поднести деревянную миску с водой к нашим губам. Было трудно следить за временем.

- Понимаю, - кивнул я.

Мешок на одетый на голову рабыни, часто приводит к её временной и пространственной дезориентации. Это рассматривается мужчинами, как его ценное свойство. Некоторые работорговцы используют подобные мешки, чтобы значительно сократить время приручения девушки. У этих мешков, конечно, есть немало областей применения. Одна из них – это приучить девушку к мысли, что она беспомощна и зависима. Другая – для наказания.

Не могли бы Вы, прекрасный воин, сказать бедной свободной женщине, связанный так же беспомощно как рабыня, какой сегодня день?

- Я полагаю, что это не могло бы причинить вреда, - прикинул я.

- Пожалуйста, прекрасный воин, - льстиво запросила она.

- Сегодня - последний день Канвапегиви, - сообщил я.

- Ах! – ликующе воскликнула она.

Про себя я улыбнулся. Разве она всё ещё не видела пыль? Она уже явно просматривалась вдали, в западном направлении, и до неё было не больше четверти ана пути. Все передвижения белых наёмников и Жёлтых Ножей, с того времени, когда они форсировали Северную Кайилу несколько дней назад, находились под наблюдением нашими следопытов.

- Ты кажешься довольной, - отметил я.

- Это - ерунда, - ушла она от ответа.

Она что, действительно думала, что это было простой случайностью, что они с Блокету были привязаны к столбам этим утром, и что интересно, в последний день Канвапегиви?

Стараясь скрыть свой интерес, Ивосо принялась присматриваться к расстилающейся ниже равнине, несомненно, с некоторой тревогой.

- Увидела что-то? – поинтересовался я.

- Нет, нет! - торопливо ответила она, кося на меня взглядом.

- О-о, - многозначительно протянул я.

Я отвернулся от края, и демонстративно не глядя на запад, начал сматывать верёвку, одну из нескольких таких же, что казалось, бесцельно, были разбросаны около края обрыва. Когда я оказался позади Ивосо, то присмотрелся к ней снова. Как я и думал, она возвратилась к исследованию окружающих равнин. Мне даже стало интересно, сколько времени у неё уйдёт на то, чтобы обнаружить облако пыли. Я заметил его, сразу как прибыл в эту расщелину, но, к слову сказать, что благодаря следопытам я знал куда смотреть. И я знал, что искать. Это было очевидно, но не так важно.

Вдруг тело девушки едва заметно дёрнулось. Вот теперь она заметила пыль в степи, в этом можно было не сомневаться.

- Ты уверена, что ничего не видишь там? - спросил я, внезапно выходя из-за её спины.

- Нет, нет! – поторопилась отказаться Ивосо.

- А то мне показалось, что Ты, возможно, что-то высматриваешь там.

- Нет!

- Интересно, - задумчиво сказал я, и посмотрел через прерии на запад.

- Скажите, прекрасный воин, я - красива? - спросила она.

Я повернулся лицом к ней, и тщательно и откровенно исследовал её, так что она напряглась всем телом, поскольку столь тщательно можно изучать только пленную женщину или рабыня.

- Да, - признал я, и снова сделал вид, что присматриваюсь к чему-то вдали.

- Посмотрите на меня, прекрасный воин, - внезапно попросила она.

И мне пришлось вернуться, к прерванному было осмотру её тела.

- Я – всего лишь пленница, - скромно сказала она, опуская глаза, - раздетая и привязанная к столбу, та, кого Вы можете бескомпромиссно осматривать, та, кто не может защитить себя, та кто абсолютно беспомощна перед Вами.

- Да, - не стал я оспаривать столь очевидный факт.

- И Вы можете сделать со мной всё что захотите, - скорчила она недовольную гримасу.

- Да, - кивнул я, собираясь отвернуться.

- Нет! – окликнула меня хитрая Ивосо. - Пожалуйста, Вы можете продолжить рассматривать меня!

- Зачем? – сделал я удивлённое лицо.

- Разве сами Вы не можете сказать? – улыбнувшись, спросила она, как если бы с лёгким укором.

Я пожал плечами, отворачиваясь от неё.

- Нет! Пожалуйста, продолжайте рассматривать меня!

- Зачем?

- Смотрите, - попросила она, жалко извиваясь в держащих её у столба верёвках, и пытаясь отжать своё тело в мою сторону.

- Что случилось? – удивился я.

- Не заставляйте меня говорить!

- Говори, - приказал я.

- Я - женщина, - заявила она, - и я хочу прикосновений и любви.

- О?!

- Да!

- А Ты не можешь говорить яснее? - поинтересовался я.

- Я - женщина, и мой голод моего тела кричит в моём животе! Моя страсть кипит во мне! Моё желание, сильней меня!

- Говори понятнее, - попросил я.

- Я - женщина, и мои женские потребности, непреодолимые, подавляющие, требовательные, молящие, делают меня беспомощной пред вами, они ломают меня пред вами!

- Ты говоришь как рабыня, - отметил я.

- И возможно сейчас, впервые, я начинаю понимать природу тех чувств, которые могут так сокрушить тех несчастных женщин, делая их столь беспомощными, что они молят своих владельцев об их прикосновениях.

- Ага, теперь понимаю. Ты хочешь служить у столба, как могла бы служить рабыня, с облизываниями и поцелуями?

- Да! – воскликнула Ивосо, закрывая глаза и складывая свои губы бантиком.

- Ну, тогда, я позову Хси, - объявил я.

- Хси! - дико закричала девушка, открыв глаза и уставившись на меня.

- Ну да, - пожал я плечами. – Ведь он - твой похититель.

- Никогда!

- Ну как хочешь, - сказал я, и снова устремил взгляд в прерии.

- Да! – крикнула Ивосо. - Зовите Хси!

- Ты хочешь облизывать и целовать своего похитителя, как могла бы делать это рабыня? – уточнил я.

- Да!

- Ты просишь этого?

- Да, - ответила она. - Да!

- Отлично, - обрадовался я, и позвал: - Хси!

Хси, что интересно, был не очень далеко, и уже через пару мгновений он приблизился к столбу Ивосо. Я незаметно подмигнул своему другу.

- Эта женщина, - сообщил я, указывая на Ивосо, - просит своего похитителя целовать и любить её у столба, как рабыню.

- Ну? - сказал Хси, встав почти вплотную к Ивосо.

Она отвернула свою голову в сторону, так что её губы не могли бы коснуться его, и заметно задрожала. Я думаю, что, будучи уже вполне созревшей женщиной, она, возможно, никогда не оказывалась столь близко к мужчине, и уж конечно не этим способом. Хси был практически раздет, за исключением бричклаута. Ивосо постаралась ещё сильнее прижаться к столбу, почувствовав как рукоять его ножа, торчавшего из ножен, упёрлась в верх её живота справа.