Алсана Злолотце - Линия Между

- Что необходимо вот уже прямо сейчас? - переспросила вернувшаяся Янка. Мар поднялся на ноги, кивком головы приказал сопровождавшему акробатку слуге поставить вино к стене и уйти.

И вдруг словно пелена с глаз упала. Граф смерил вампира пронзительным взглядом и выпалил:

- Арлес, кто такой Элт?

Клыкастый вздрогнул, как будто Дерлесский протянул его по плечам кнутом.

- Откуда ты о нем знаешь? - хриплым голосом спросил он.

- Это не имеет значения. Ну так?

- Элт... Он... - сбивчиво начал было Арлес, но тут из-за поворота появилась Дана. Бледная, невыспавшаяся, но сияющая довольной уверенностью в себе. Вампир замолчал, Яна улыбнулась, Мар вопросительно нахмурился.

- Хорошо, что вы все здесь, - девушка изобразила что-то вроде устало улыбки. - Мы с Лэо... То есть Лэо и я, мы хотели бы видеть вас в музыкальной гостиной через полчаса.

- Зачем? - тут же уточнил Дерлесский.

- Увидите, - неопределенно ответила Дана. - То есть услышите.

В приемной Его ар-Высочества давно уже было пусто - Мар отпустил секретаря, зря просиживавшего дырку в стуле. Темнота и приглушенные ковром шаги разгоняли прочь любые хорошие мысли.

"Надо будет раздвинуть шторы на окнах", - подумал граф, берясь за ручку двери в кабинет.

Она действительно оказалась не заперта. Мар облегченно вздохнул и сделал шаг вперед, готовый выслушать все, что ему захочет сказать ар-принц, даже если это будет сплошь матросская ругань. Но Велен молчал.

Запнувшись в полумраке о пустую бутылку, валяющуюся на полу, Дерлесский подошел к столу, сел в кресло напротив, сцепил пальцы в замок.

- Ну что, ты так и будешь здесь пить до скончания века?

Реакция мага была неожиданной. Вернее, неожиданным оказалось уже одно ее наличие. Велемир перестал терзать взглядом столешницу и поднял глаза на друга.

- Нет, здесь я буду пить до скончания ближайших дней.

- А потом? - мысленно граф взмолился всем богам, лишь бы ар-принц снова не замолчал.

- А потом я уеду, Мар.

- Куда? - опешил Дерлеский.

- В Терест.

- Зачем?

- Здесь меня ничего больше не держит, - Велен усмехнулся. - Вот только не запевай снова про королевство, трон и прочую ерунду, ладно? Я не буду королем, и ты это прекрасно знаешь.

Вот так. Все как обычно, ничего не изменилось. Все то же упрямство, только еще непреклоннее и острее. Все то же "меня здесь ничего не держит". А ведь пока здесь была Таисс... Мар не знал, что ему сказать. Глупо предлагать выговориться человеку, который все уже решил и теперь выглядит абсолютно нормально и спокойно. Глупо начинать новые уговоры, потому что... Потому что глупо.

- Вот так вот, в браслете, без магии?

- Через полдюжины дней он расстегнется, - пожал плечами Велен. - Я говорил с мастером Эве.

- Об Элте?

- И о нем тоже, - кивнул ар-принц.

- Может... Может все-таки подумаешь еще, Велен? Да, Таисс умерла, но здесь еще осталось множество тех, кому ты дорог...

- Марианн Дерлесский, я не буду королем!

- Я не о том...

- А если не о том, то лучше и не начинай. Я слишком хорошо знаю собственную цену.

И вот о чем, о чем с ним можно разговаривать, если он, умник, все уже для себя решил?! Конечно, сбежать в Терест - это старый проверенный способ, это всегда срабатывало!

...Вот только в этот раз он уже не вернется...

Мар сделал глубокий вдох. Потом медленно выдохнул.

- Лэо просил через четверть часа быть в музыкальной гостиной.

Велемир несколько мгновений задумчиво смотрел куда-то в стену, а потом тряхнул головой.

- Да, конечно. Он это начал, ему и заканчивать. Идем, что ли?

И все-таки Мара не покидало смутное ощущение, что что-то тут не так. Не может человек так просто вернуться в норму, если только он не задавил все чувства и эмоции в глубинах себя, да так, чтобы наружу ничего не светило.

В музыкальной гостиной - название прижилось и грозило остаться насовсем - их уже ждали. У противоположной от двери стены стайкой сбились стулья, на которых сидели музыканты, проверяя инструменты и разминая пальцы. Перед ними в нескольких шагах, как перед сценой, рядком стояли мягкие кресла. В левом, крайнем, заложив ногу за ногу и нервно кусая пальцы сидел Капельный Голос. Дана стояла у окна, опершись спиной о подоконник, и, сложив руки на груди, внимательно наблюдала за приготовлениями.

Мар, Арлес, Яна и Велемир, стараясьне нарушить хрупкую гармонию намечающегося чуда, заняли свободные кресла, Малявка бесшумно улегся у ног ар-принца.

Лэо коротко оглянулся на них, кашлянул, передернул плечами - натянутая до предела струна. Потом задумчиво почесал лоб, поднялся, взглядом попросил Дану занять место рядом со зрителями, еще несколько раз тряхнул головой, собираясь с мыслями.

- Я не хотел ничего показывать, пока не закончу, - заговорил менестрель. - Но... Ай, Хаос и демоны, перед кем я слова подбираю?! Уж вы-то должны понять. Мне вчера приснилась Каэ.

Эльф назвал богиню нежно, как ребенка, как трогательную девчушку двенадцати лет. И Мар вдруг понял, что слухи о связи Золотого Голоса Ардары и Высокой родились не на пустом месте.

- В общем, то, что вы сейчас услышите - очень важно для меня. Я никогда еще не делал ничего подобного, так что... Демоны, я не знаю, что еще сказать, - менестрель нервно тряхнул кистью правой руки и занял место дирижера. - Это сердце. Так что просто послушайте его, хорошо?

Первые несколько мгновений ему еще казалось, что ничего не изменилось, что все по-прежнему: и гостиная, и музыканты, и теплый бок пса у левой ноги. Но все уже стало другим: плач скрипок разбил стекла, впустил в комнату ледяные ветры, бешеных Льёрд, которые с хохотом гарцевали на своих неистовых конях. Их смех отдавался воем в ушах, вскрывал жесткие оковы, не пускавшие наружу тоску и боль.

Невозможно вдохнуть - и еще невозможнее выдохнуть.

Невозможно слушать дальше - и еще невозможнее заставить себя не слышать.

Невозможно стерпеть насмешку судьбы - и еще невозможнее не признать: баллада о Ветре и Пламени была бесподобна, но эта музыка полна еще большей искренности.

А скрипки все пели и пели. Гимн одиночеству, пустоте, свободе. Гимн дороге, которая лежит впереди, пути, на котором не оглядываются, странствию, которое не закончится никогда. Льёрды целовали щеки и лоб, пальцами гладили волосы, нежным дыханием грели глаза. И тоненькая наледь растаяла, обожгла лицо дорожками от невыплаканных слез. Перед глазами капитана Северного Ветра раскинулся безбрежный, манящий и околдовывающий своей мощью океан Хаоса. И он нашел ответ, который все это время бередил душу: "Почему? Почему Элт решился на такое безумие? Что было в этом вампире такого, чего не хватило Велемиру летом, когда сидящий рядом Ахей рассказывал про небеса и то, что лежит за ними?".