Питер Бретт - Заступник

К этому времени Лиша опустила Смита на пол и схватила копье. Оно казалось колючкой по сравнению с длинными и толстыми руками демона, тем не менее девушка выступила вперед, понимая, что лучшего случая не представится. Она сжала зубы и изо всех сил метнула копье в спину корелинга.

Вспыхнули обереги, и Лиша испытала прилив радости, ощутив магическое воздействие. Демон завопил и начал метаться, пытаясь избавиться от сверкающего копья, застрявшего в спине. Роджер отскочил в сторону. Нечистый рухнул на большие двери и, забившись в агонии, отворил их.

Демоны радостно завыли и рванулись внутрь, однако их встретила музыка Роджера. Уже не та спокойная, гипнотизирующая мелодия, а резкие дребезжащие звуки, от которых корелинги впивались когтями в свои уши и отступали назад.

— Лиша!

Боковая дверь с грохотом отворилась, и Лиша увидела Заступника, покрытого черной кровью демонов и своей красной. Он ворвался в помещение и диким взором огляделся по сторонам. Посмотрел на поверженного демона леса, потом встретился взглядом с девушкой. Она почти физически почувствовала его облегчение.

Лиша хотела броситься ему в объятия, но воин повернулся и побежал к распахнутой двери. Один Роджер теперь охранял вход, преграждая путь корелингам не хуже любой магической сети. Заступник отбросил ногой труп демона леса, высвободил копье из его спины, бросил Лише и исчез в ночи.

Лиша увидела картину резни на площади, и у нее сжалось сердце. Десятки ее мертвых и умирающих детей лежали в грязи, а свирепая битва меж тем продолжалась.

— Дарси! — позвала она, и когда женщина подбежала к ней, они вместе кинулись в ночь и стали заносить раненых в помещение.

Вонда лежала и стонала, ее одежда была порвана и окровавлена в тех местах, где нечистый рвал плоть когтями. На них напал демон леса, однако Лиша выхватила бутылочку из кармана фартука и плеснула жидкость ему в морду. Тварь пронзительно заверещала — раствор разъел глаза. Две Травницы потащили раненую в дом.

Внутри здания Лиша дала указания помощникам и вновь выбежала на площадь. Роджер стоял у входа. Скрежещущий звук его скрипки освободил проход, давая возможность Лише, а также другим добровольцам заносить в помещение пострадавших на поле брани.

В течение ночи битва то разгоралась с новой силой, то затихала на время, позволяя уставшим поселянам вернуться в магический круг или даже в Святой Дом, чтобы передохнуть и напиться воды. Пришел час, когда не было видно ни одного демона, а потом на бойцов напала целая стая нечистых.

Дождь прекратился, хотя никто не мог вспомнить, когда именно. Все слишком увлеклись сражением с врагом или помощью раненым. Лесорубы стали стеной у дверей Святого Дома, а Роджер бродил по площади, отгоняя демонов игрой на скрипке.

Когда первые лучи солнца озарили горизонт, грязь превратилась в мерзкую смесь из красной человеческой и черной демонской крови. Повсюду валялись мертвые тела и оторванные конечности. Многие из людей вздрогнули от страха, когда солнечные лучи упали на трупы демонов и зажгли их. Подобно жидкому демоническому огню, солнце заканчивало битву, сжигая тех корелингов, которые еще шевелились.

Заступник смотрел в лица выживших бойцов и удивлялся их силе и решимости. Невозможно было поверить, что это те самые люди, которые накануне дрожали от страха. Потери велики, однако селяне теперь сильны духом как никогда.

— Слава Создателю, — промолвил Пастырь Иона, ковыляя по площади с палкой в руках и рисуя в воздухе обереги при виде демонов, сгорающих в солнечных лучах. Он приблизился к Заступнику и стал перед ним. — Мы победили благодаря тебе.

Заступник покачал головой.

— Нет. Вы сами одержали победу. Все вместе.

Иона кивнул.

— В самом деле. Но лишь потому, что ты пришел и указал нам путь к борьбе. Разве у тебя еще остались сомнения на этот счет?

Заступник нахмурился.

— Если я стану приписывать победу себе, я опорочу людей, пожертвовавших жизнью, — сказал он. — Оставь свои предсказания, Пастырь. Эти люди в них не нуждаются.

Иона низко поклонился ему.

— Как пожелаешь, — промолвил он.

Тем не менее Заступник почувствовал, что вопрос еще не закрыт.

Глава 32

Каттеровой Ложбины больше нет

Лиша замахала руками, когда Роджер и Заступник въехали верхом на тропинку, и положила кисточку в чашу, стоящую на крыльце.

— Ты быстро учишься. — Заступник спешился и глядел на обереги, которые девушка нарисовала на перилах. — Такие охранные знаки сдержат целое полчище корелингов.

— Быстро? — удивился Роджер. — О, Тьма, не то слово! Месяц назад она не знала разницы между оберегами ветра и пламени.

— Верно, — кивнул Заступник. — Я видел опытных Караульных, которые рисовали охранные знаки не столь аккуратно.

Лиша улыбнулась.

— Я всегда все схватывала на лету. А ты и мой отец хорошие учителя. И все-таки мне стоило научиться рисовать обереги гораздо раньше.

Заступник пожал плечами.

— Если бы мы могли принимать решения исходя из позднего опыта…

— Мне кажется, тогда я прожил бы свою жизнь совсем иначе, — заметил Роджер.

Лиша рассмеялась и провела их в избушку.

— Ужин почти готов. Как прошло заседание деревенского совета? — спросила она, помешивая пишу в дымящемся котле.

— Идиоты, — пробурчал Заступник.

Знахарка опять засмеялась.

— Значит, все прошло отлично?

— Совет проголосовал за то, чтобы изменить название деревни, — сообщил Роджер. — Теперь она будет называться Ложбина Спасителя.

— Это всего лишь название, — сказала Лиша, подходя к столу и разливая чай.

— Меня беспокоит не название, а сама идея, — возразил Заступник. — Я заставил поселян не называть меня Спасителем в лицо, однако по-прежнему слышу, как они шепчут это имя за моей спиной.

— Лучше привыкай, — произнес Роджер. — Ты не сможешь остановить распространение прекрасной легенды. Теперь каждый Жонглер к северу от Красии рассказывает ее во время своих выступлений.

Заступник покачал головой.

— Я не буду врать и притворяться кем-то другим. Если бы я хотел легкой жизни… — Он замолчал.

— Как насчет восстановительных работ? — осведомилась Лиша.

Роджер улыбнулся.

— Теперь, когда поселяне вновь встали на ноги благодаря твоему лечению, каждый день вырастает новый дом. Вскоре ты сама сможешь переехать в деревню.

Лиша покачала головой.

— Эта избушка — все, что осталось от Бруны. Теперь мой дом здесь.