Дэвид Коу - Правила возвышения

— Возможно, — сказал герцог, — Шона незаурядная женщина. Но она не воин. Одно дело — вести армию на войну, и совсем другое — вести солдат в бой.

— Мой отец знает это, милорд, — сказал Ксавер. — Он не позволит герцогине участвовать в сражении.

Герцог через силу улыбнулся:

— Вы еще очень молоды, господин Маркуллет, и не знаете, что женщины вроде герцогини — или вашей матери, коли на то пошло, — редко спрашивают позволения. Если моя жена решит повести солдат в атаку, ваш отец не сможет помешать ей. Мне остается только надеяться, что у нее хватит ума держаться позади войска, когда начнется битва.

— Странно, что герцог вообще решил дать бой, — сказал Фотир. — Зачем ему покидать замок, который славится своей способностью выдержать любую осаду?

— По-видимому, он рассчитывает получить какое-то преимущество, выступив навстречу кергской армии, — сказал Ксавер. — Может, он рассчитывает завязать сражение в лесу?

Кирси кивнул:

— Или на берегу Хенеи. Если кергское войско выступило в поход всего четыре дня назад, Андреас еще успеет прийти в реке первым.

Яван протяжно вздохнул.

— Вполне возможно, — сказал он. — И возможно, Андреас так рвется в бой, что принимает неразумные решения.

Фотир нахмурился.

— Милорд?

— Он полмесяца занимался розысками Тависа, и безуспешно. Своими обещаниями убить меня или воспрепятствовать моему вступлению на престол он меня не испугает. Ибо в таком случае все решили бы, будто он сам пытается завладеть короной, и над ним нависла бы угроза войны с другими домами. Сейчас Андреасу представилась выгодная возможность нанести удар по дому Кергов. Вероятно, он так жаждет войны, что не способен рассуждать здраво.

— Ну и хорошо, — сказал Ксавер. — Это нам только на руку.

Герцог покачал головой:

— Доведенные до отчаяния люди — самые опасные противники, господин Маркуллет. Я думал, ваш отец объяснил вам это.

Конечно, он объяснял, хотя только на примере отдельного поединка. Ксаверу не пришло в голову применить это правило к столкновению с командиром целой армии. Ему оставалось лишь надеяться, что отец не совершит такую же ошибку.

Еще до встречи с кентигернским герцогом Шерик приказал Виллиду и квартирмейстеру приготовиться к трехдневному маршу до Хенеи — настолько он был уверен, что Андреас последует его совету. Герцог и в лучшие свои дни легко поддавался внушению. Когда же он был пьян, управлять им становилось до смешного просто. Однако на сей раз советник преуспел сверх всякой меры. Он рассчитывал выступить в поход завтра на рассвете, а не сегодня. Шерику еще требовалось выполнить одно задание перед тем, как покинуть замок, и при свете дня сделать это было гораздо труднее, чем ночью. Но он не мог настойчиво советовать герцогу повременить с выступлением войска до завтра, после того как убедил его в необходимости предпринять попытку прийти к Хенее первым.

Советник вернулся во внутренний двор, чтобы проверить, как продвигаются дела у квартирмейстера. Две повозки нуждались в починке, но герцогский колесник уже занимался ими. С другой стороны, от главного повара за несколько шагов несло съестным, в частности, сыром и вяленым мясом. Квартирмейстеру пришлось послать нескольких своих людей на рынок за продуктами. Очевидно, запасы продовольствия в замке подходили к концу, хотя дело обстояло не так плохо, как изобразил Шерик в разговоре с герцогом.

Оставив квартирмейстера, кирси медленно прошел в другой двор, где Виллид выкрикивал команды кентигернским солдатам.

При виде первого советника кентигернский капитан поднял руку, подзывая его, и озабоченно нахмурился.

Виллид, мужчина плотного телосложения, в действительности был чуть выше Шерика, но из-за своих широких плеч, могучей груди и развитой мускулатуры выглядел коротышкой. У него было круглое лицо и маленькие, вечно прищуренные голубые глазки. Несмотря на свою наружность, капитан искусно владел холодным оружием и сумел заслужить безусловное уважение и преданность своих солдат. Для военного человека он также на удивление терпимо относился к кирси, служившим в Кентигернском замке.

— Первый советник, — промолвил он, когда Шерик остановился перед ним. — Герцог сказал вам, сколько человек он хочет оставить в замке?

Вероятно, кирси мог бы солгать и приказать капитану взять в поход к Хенее больше солдат, чем требовалось. Но рисковать не стоило: такая ложь была слишком очевидной, слишком легко разоблачалась.

— Нет, капитан. Он ничего мне не сказал. Думаю, он предоставил решать вам самому.

Виллид кивнул:

— Он часто так делает. В таком случае я оставлю семьсот солдат здесь, а остальных возьму с собой. Это тысяча человек. Вряд ли у Хагана будет больше.

Шерик нахмурился. Семьсот человек для обороны замка и города. Он задался вопросом, ожидают ли Ялла и герцог Мертесский, что защитников крепости будет так много.

— По-вашему, мне следует взять больше? — с обеспокоенным видом спросил капитан. — Мне бы очень не хотелось оставлять замок без должной защиты. Анейранцы будут знать, что мы покинули Кентигерн. Они могут воспользоваться случаем и напасть на нас.

— Полагаю, вы правы, — сказал Шерик. — Уверен, тысячи человек достаточно. А если кергское войско все же прорвется к холму, столь многочисленный отряд наверняка сумеет удержать крепость.

— Значит, вы считаете, что мне следует взять больше людей?

— Я всего лишь советник, капитан. Я плохо разбираюсь в таких вещах.

— Но вы знаете герцога. Вы знаете, чего хочет он.

Шерик ухмыльнулся.

— Он хочет выиграть эту войну. Он хочет отомстить за убийство леди Бриенны. Как и все мы.

Виллид кивнул:

— Да, да, конечно. — Он немного помолчал, словно обдумывая слова советника. — Полагаю, мы можем взять еще две сотни человек, — наконец сказал он.

— Как вы сочтете нужным. — Шерик с трудом подавил улыбку.

— Пятисот человек будет достаточно для обороны Кентигерна, — продолжал Виллид, словно стараясь убедить сам себя. — А если мы выступим против кергской армии с двенадцатью сотнями солдат, то вернемся в замок довольно скоро.

— Мне кажется, вы рассуждаете здраво. — Шерик взглянул на солнце. До предзакатных колоколов оставалось совсем немного времени. — А теперь, если вы не возражаете, мне нужно заняться другими неотложными делами.

— Что? О, разумеется, первый советник. Пожалуйста, простите меня.

Шерик уже шагал прочь.

— Не берите в голову, капитан.

— Спасибо, — крикнул мужчина ему вслед.

Кирси поднял руку, не потрудившись оглянуться. Разговор с Виллидом мог затянуться до самой ночи.