Ксения Чайкова - Светлым по Темной

Как я ухитрилась втиснуться между светлым эльфом и темным человеком, не напоровшись на их клинки, ведомо только Увилле. Однако мне это удалось. Драка тут же прекратилась, противники уставились на меня, как благородные девицы на лягушку или жабу, и заорали слаженным хором:

— Что же ты творишь, ненормальная?!

Потом спевшийся дуэт распался на сольные партии:

— Ты, похоже, весь ум в этой Светлой Империи растеряла!

— Неужели все темные такие самоубийцы, или только вы двое?!

Как трогательны и очаровательны недавние противники, объединяющиеся против кого-то третьего, позабыв собственные распри! Впрочем, я и не думала обижаться на нелестные характеристики, отпускаемые по моему адресу, и молила Увиллу только о том, чтобы в зал, где мило выясняли отношения темный искусник, темная искусница и светлый эльф, не забрел кто-нибудь посторонний. Однако Айлайто и Трой, к сожалению, вскоре свернули свое выступление, вспомнили о его первопричине и, нахмурившись, уставились друг на друга такими нехорошими взглядами, что я вновь поспешила влезть между ними. Но парни и сами уже поняли, что силовыми методами столь деликатное дело, как дележка темной искусницы, не сладить, и решили перейти к более цивилизованным способам решения вставшей во весь рост проблемы.

— А пусть Дивейно сама решит, с кем и куда она хочет ехать! — осенило вдруг Айлайто.

Тройдэн с отвращением покосился на него, но идею поддержал:

— Надо же, оказывается, и светлые способны изрекать иногда что-то дельное! Ну, Див, решай, с кем ты остаешься.

И тут я… нет, я не просто рассердилась. Я взбесилась, взбеленилась, остервенела, рассвирепела, обозлилась, я просто задыхалась от ярости, жаркой волной затопившей мою голову и едва не заставившей, позабыв обо всем, броситься на этих самовлюбленных недоумков. Первое, что вырвалось из моего слегка тронутого неконтролируемой трансформацией горла, было:

— Меня зовут Дивена! Ди-ве-на! Не Див, не Дивейно, не Девина, не Дивана! И первый, кто попробует назвать меня еще какой-нибудь идиотской кличкой, тут же получит в зубы, ясно?!

Недавние противники переглянулись и попятились. Да так, что я, всмотревшись в их разом побледневшие лица, разразилась невольным истерическим хохотом. Уж слишком комично выглядели два высоких вооруженных пария, отступающих под напором негодующей девушки. Поняв, что подобное поведение не внушает должного уважения и здорово принижает их в моих глазах, Трой приостановился сам и рукой придержал Айлайто. Впрочем, темный парень, вглядевшись в мое лицо, воззвал к богам и тут же возобновил неспешное настороженное отступление спиной вперед. Как ни странно, брезгливый эльф не отстранился, наоборот, еще и сам схватил недавнего противника за протянутую ладонь, словно ища у него защиты. Держась друг за друга, как малыши на прогулке, два здоровенных лба, с мечами и луком, испуганно пятились от безоружной девушки, которую ухитрились довести до белого каления, и оглядывались так настороженно, словно решили заранее присмотреть местечко поспокойнее. Правильно, потому что никого опаснее раздразненной идиотами особы женского пола не сыскать ни в обеих Империях, ни в одном из сопредельных государств и Сторонних княжеств!

— Значит, так! Ты, — я ткнула пальцем в Тройдэна, — возвращаешься в Темную Империю. Ты, — небрежное движение в сторону Айлайто, — едешь в Райтнар, садишься на корабль и отбываешь на какое-нибудь островное княжество или герцогство! Ясно?!

— А ты? — попробовал заикнуться Трой, обмахивая разгоряченное лицо кружевным платочком. Я подозрительно сощурилась и облегченно выдохнула — вышитая в углу монограмма была его собственной.

— Я сей секунд спускаюсь в конюшни, седлаю Нену и выезжаю в Мокрас! — во всеуслышание объявила я. Сказать, что ребята были удивлены — это не сказать ничего. Малахитовые глаза расширились до совершенно нереальных размеров. Платочек дрогнул и прекратил свои небрежные движения. Темная и светлая челюсти отвисли совершенно синхронно.

— И что ты там забыла? — мрачно поинтересовался Айлайто, который уже предвкушал, как выйдет победителем из спора с темным искусником. А тут такой облом!

— Своих школяров, естественно, — пожала я плечами. — Я дала им слово приехать. А темные привыкли выполнить свои обещания.

— Правильно, — вдруг согласился Тройдэн. — А я пообещал себе, что не вернусь в Валайю без тебя. Так что ты поедешь со мной.

Жизнь моего темного приятеля спасло только то, что я впала в ступор от неожиданности и растерянности, и потому не смогла адекватно среагировать на это в высшей степени нахальное и собственническое заявление. А потом было уже поздно.

Трогательное выяснение межличностных отношений заставило нас позабыть, что в Школе мы вообще-то не одни. Поэтому появление злобной, как голодная гарпия, искусницы Наянны стало более чем неприятным сюрпризом. А она не стала выяснять, кто есть кто, и, явно находясь под воздействием каких-то зелий, перешла в атаку.

Боевой метаморфоз светлым неподвластен. И благодарение за это Увилле. Потому что иначе всем троим спорщикам пришел бы конец.

Как я уже отмечала, разъяренная женщина — страшное дело. А уж когда она, ускорив свои движения магией, переходит в атаку, держа в каждой руке по длинному ножу, — тут уж и вовсе лучше заранее присмотреть себе симпатичную ямку под могилу, влезть в нее и самостоятельно присыпаться землей от греха подальше.

Лично меня спасла только отличная реакция мигом оживившейся боевой ипостаси, которая решительно взяла руководство моим телом в свои когтистые руки и тем самым спасла его от серьезных увечий. Айлайто стоял достаточно далеко, а вот Тройдэну не повезло. Увидав незнакомого представителя ненавистных темных, искусница не раздумывая рванула к нему с мрачным горловым рычанием, сделавшим бы честь даже моей второй ипостаси. Как выяснилось, пижонская ажурная кольчуга и стильные бриджи из мягкой дорогой кожи — довольно слабая преграда перед натиском взъярившейся тетки…

Поняв, что сейчас лишусь своего темного приятеля, я вновь голубем мира рванулась между сцепившимися в драке и едва не получила ножом в бок, но все-таки сумела прицельным заклинанием остудить голову искусницы и оттащить ее от Троя, зажимающего рукой широкий кривой разрез на бедре. Перебросив беснующуюся и завывающую, как сотня вурдалаков, бабу на руки растерявшегося Айлайто, я рванулась к кривящемуся от боли темному искуснику, но неожиданно налетела на препятствие в виде чьей-то затянутой в кольчугу груди, в которую я с разлету едва не ткнулась носом. Злобно зашипев и даже не попытавшись понять, откуда и зачем передо мной возникла эта преграда, я попробовала обойти ее сначала справа, потом слева, но грудь вместе со всеми остальными частями дюжего тела, прикрытого дорогим и добротным доспехом, двигалась в том же темпе и в те же стороны, не давая себя миновать. Наконец я соизволила поднять голову и столкнулась со спокойным понимающим взглядом больших серо-зеленых глаз незнакомого мужчины. Темный, без сомнения, темный!