Дэвид Дрейк - Щит судьбы

Он помолчал и добавил угрюмо:

— Как ты и предсказывал. — Велисарий кивнул.

— В таком случае у нас есть немного времени. Аббу… — Маврикий фыркнул.

— Не дури! Конечно, он занял позицию. Старый арабский козел ерзает даже больше тебя.

Когда Анастасий помог ему забраться в седло, Велисарий проворчал:

— Я не ерзаю. Я просто горю желанием побыстрее добраться до врага.

— «Добраться до врага», — спародировал Маврикий и забрался на своего коня. — Как мы сегодня выражаемся.

Устроившись в седле, Велисарий улыбнулся. Было очевидно: перспектива действия — наконец! — восстановила его настроение.

— Вперед, Маврикий. Я думаю, пришло время опять познакомить малва с первым законом битвы.

Он развернул коня, потянув за удила.

— Враг прибыл. И я намереваюсь полностью разрушить их планы.

— Что? — спросил он. Маврикий сделал глубокий вдох.

— Ты слышал, что я сказал. Курьер Аббу сообщает, что малва первыми отправляют через реку кушанов. Пешком — всех. Они даже спешили кушанскую конницу. Батальоны йетайцев тоже собрались на берегу, на лошадях, но те пока не переправляются. За ними, как думает Аббу, собираются кшатрии и регулярная армия малва, но он не уверен. Он не может подобраться достаточно близко.

Велисарий повернулся и уставился во тьму, приподнялся в стременах, чтобы заглянуть через стену. Он стоял на дороге в восточном конце дамбы, как раз за передними укреплениями. Полководец потянулся за телескопом, но остановил движение почти сразу после того, как начал его. Он уже знал: приспособление не поможет. Ночь стояла безлунная, а малва перебирались через почти пустое русло реки примерно в миле на юг от дамбы. Велисарий ничего не видел, даже при помощи зрения, усиленного Эйдом.

— Первыми кушаны, без лошадей, — пробормотал он. — Это совершенно не имеет смысла.

Он почесал подбородок.

— Если только не…

— Что если только не? — прошипел Маврикий. Велисарий снова почесал подбородок.

— Если только эта сущность не умнее, чем я думал. — Маврикий покачал головой.

— Хватит твоих заумностей! Может, они хотят удостовериться, что не создадут шума, перебираясь через Евфрат. Кушаны пешком будут тише любой другой армии.

Велисарий кивнул. Медленно.

— Возможно. Даже возможно, что они договорились с Ормуздом, чтобы им оставили лошадей. Все равно…

Их внимание привлек тихий звук. С западного конца дамбы к ним приближался арабский курьер.

— Новые сведения от Аббу! — воскликнул разведчик, как только подъехал к ним. — Почти все кушаны в русле реки. По меньшей мере, восемь тысяч. Вероятно, к этой минуте уже все. Их первые разведчики уже должны были добраться до противоположного берега.

Велисарий почесал подбородок.

— Черт побери! — рявкнул Маврикий. — Чего ты ждешь? Мы не можем позволить этим людям перебраться, полководец! После всех наших потерь у нас самих не более восьми тысяч. После того как они выберутся на сухую землю — на южный берег, — они могут перейти вброд вверх по течению в любом из дюжины мест. Нам придется встретиться с ними на…

— Достаточно, Маврикий. — Хилиарх тут же плотно сжал челюсти. Велисарий почесал подбородок.

Полководец думал, оценивал, рассчитывал, выбирал.

Человек решал.

Появилась хитрая улыбка. Он сказал, очень твердо:

— Пусть кушаны переправляются. Все. — Велисарий повернулся к курьеру:

— Попроси Аббу отправить ракету, когда йетайцы почти полностью переправятся. И скажи старому маньяку, чтобы удостоверился, что он сам вне пределов досягаемости врага. Ты понял? Я хочу, чтобы он был в безопасности!

Араб улыбнулся.

— Он будет в безопасности, полководец. Конечно, придется тащить его за волосы. Но он будет в безопасности.

Мгновение спустя курьер уехал.

Велисарий повернулся назад к Маврикию. Потрепанный в боях ветеран гневно смотрел на него.

— Гляди на это так, — мило сказал Велисарий. — Я только что дал тебе то, что ты ценишь больше всего. Кое-что еще, по поводу чего можно хмуриться.

Теперь Маврикий хмурился яростно.

— О, великолепно, — проворчал Валентин в сторону. — Как раз то, что нам нужно. Восемь тысяч кушанов.

Велисарий проигнорировал и взгляд, и бормотание. Стал опять чесать подбородок, но быстро прекратил. Он принял решение и будет его придерживаться.

Возможно, плохое решение. Оно может в конце оказаться гибельным. Но он подумал о людях, которые любят делать ставки, когда им нечего ставить, кроме чувства юмора. И больше всего он помнил человека с железным лицом. Жесткого человека, который в двух жизнях и в двух будущих принял одно и то же мягкое решение. Решение, которое, как знал Велисарий, этот человек принял бы всегда, в любой жизни и в любом будущем.

Тогда он расслабился. Уверенный не в своем решении, а в своей душе.

— Пусть перебираются, — пробормотал он. — Пусть перебираются.

Он слегка склонил голову набок.

— Василий готов?

— Не дури, — проворчал Маврикий.

Велисарий улыбнулся. Минуту спустя он снова склонил голову набок.

— Все в безопасности? — спросил он.

— Не дури, — проворчал Маврикий.

— Все, кроме нас, — прошипел Валентин. — Остались только мы. Последние сирийцы ушли пять минут назад.

— Тогда пошли и мы, — весело сказал Велисарий.

И он вместе с тремя катафрактами пустил лошадей пешим шагом с дамбы. Из-за темноты они двигались осторожно. Велисарий думал о будущем. Том будущем, которое он спасет от тех, кто считали себя новыми богами.

Глава 38

В то мгновение, когда вспыхнула сигнальная ракета, Линк все понял.

Четверо офицеров, стоящих рядом на платформе командной башни, которая смотрела на реку, просто удивились. Ракета продолжала гореть вспышками по мере того, как опускалась в массу солдат, с трудом перебирающихся через русло Евфрата.

В основном это были йетайцы, тихо ругающиеся, когда пытались вести лошадей в темноте по трясине, состоявшей из маленьких протоков и засасывающих ям. Но там также были пять тысяч регулярных войск малва, включая поезд тележек с ракетами и приписанных к ним кшатриев.

Ракета вспыхнула. Офицеры уставились на нее, удивились.

Но Линк все понял сразу. Понял, что его перехитрили, хотя он и не понял — ни тогда, ни когда-либо в будущем, — каким образом это удалось Велисарию.

Но сущность из будущего не была склонна ругаться и бесполезно обвинять себя. Она понимала только необходимость. Линк даже не стал ждать первого громоподобного звука взрывов, чтобы отдать приказ наемным убийцам.